Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

С какими целями профессор оказался в институте на Цветном бульваре, Гуров не интересовался, однако было очевидно, что Изментьев пользуется тут большим уважением. По крайней мере, для беседы с сыщиком он изъял из пользования директора учреждения его рабочий кабинет, где и поджидал сыщика. А едва Гурова проводили к профессору, как секретарша директора института принесла им свежесваренный кофе. Сыщик, повинуясь инстинктам, втянул носом воздух, пытаясь по аромату напитка понять его качество. Изментьев понял это и слегка усмехнулся.

– Пойло не высшего качества, но другого у них не оказалось, – проговорил он, пожимая Гурову руку. – И зачем мог понадобиться светиле московского сыска скромный профессор биологии?

– Александр Владимирович, давай пикировку оставим на потом, – поморщился сыщик, а потом слегка отхлебнул кофе. Напиток действительно оказался не идеальным, но вполне сносным. – У меня цейтнот, и нужно еще многое успеть в сжатые сроки. Поэтому, если ты не против, сразу перейдем к делу.

– Слушаю тебя, Лев Иванович. – Изментьев вмиг стал серьезным.

– Скажи, можно ли отличить розу, выращенную в теплице, так сказать, промышленным способом, от той, которая растет на даче или в деревне? – поинтересовался сыщик.

Профессор на несколько секунд задумался, пристально глядя на сыщика, а потом заявил:

– Я так понимаю, тебе нужны не рассуждения на общую тему, а конкретные данные о способах идентификации растений. Скажу сразу, это не мой профиль, но подходящий специалист на примете имеется. Однако позволь сначала кое-что пояснить. Больше двух минут твоего времени это не отнимет…

Профессор пояснил, что в первую очередь отличить садовые розы от тепличных можно по сорту. Масштабно, в коммерческих целях, в основном выращивают чайно-гибридные виды роз. У них должен быть длинный побег и цветок, стойкий при хранении и транспортировке. Кроме того, тепличные розы не прививают на зимостойкий подвой, и по этому признаку их тоже можно отличить от садовых. Но есть и одно большое «но» – садовые розы могут быть почти полностью идентичны тепличным, если их укоренили из черенков от подаренных букетов. Так что визуально найти различия между садовыми и тепличными розами весьма проблематично.

– Как я уже сказал, у меня есть специалист, который тебе в этом вопросе поможет, – подвел итог своему вступлению Изментьев. – А если не секрет, зачем тебе такая информация понадобилась?

– Думаю, тайну следствия я никоим образом не нарушу, если расскажу тебе несколько деталей, – усмехнулся сыщик.

Гуров всегда считал, что задача выполняется легче, если известна цель, ради которой она была поставлена. Именно поэтому рассказал профессору о серии ограблений, которую расследовал. В детали преступлений ученого он посвящать, естественно, не стал, но сообщил, что, по крайней мере, в четырех случаях преступник воровал ценные для хозяев вещи и исчезал без следа. А единственное, что вор оставлял после себя на месте преступления, были розы (женщинам) или грецкие орехи (мужчинам). И сыщик выразил надежду, что любая информация о том, где и когда преступник получал эти розы, поможет в его поимке.

– А может, по поводу этого аномального поведения с оставлением символов на месте преступления тебе к психологу обратиться? Разве у тебя не возникал вопрос, зачем он это делает? И почему мужчинам оставляет именно грецкие орехи, а женщинам – розы? – поинтересовался Изментьев, когда сыщик закончил свой рассказ.

– Сейчас этот вопрос имеет второстепенное значение. Для меня куда важнее узнать, можно ли как-то понять, откуда преступник брал розы. По поводу орехов, я думаю, нет смысла даже что-то выяснять. Ясно, что они из магазина, – отмахнулся от предложения ученого Гуров.

– Ну, не скажи! У меня на даче прекрасный грецкий орех растет. Да и некоторые знакомые у себя тоже посадили, – рассмеялся на это предположение профессор.

– И что? Он у нас в Подмосковье плодоносит? – Гуров, далекий от биологии в целом и от садоводства в частности, удивленно вскинул брови.

– Вполне. Можно даже сказать, что прекрасно! – развел руками Изментьев.

– Никогда бы не подумал, что у нас, в Центральной России, могут расти грецкие орехи, – покачал головой сыщик, словно отказывался верить ученому.

– Могут! А я вот никогда бы не подумал, что по клочку газеты можно найти преступника, а ты смог, – с улыбкой констатировал тот в ответ.

– Ну, там не только клочок газеты был, – рассмеялся Гуров. – Слушай, Александр Владимирович, а можно по анализу растений определить, в каком месте они выросли?

– Теоретически, конечно, можно, поскольку и в коре, и в цветах, и в плодах откладываются те вещества, которые растение впитывает из почвы, – кивнул Изментьев. – Повторюсь, это не мой профиль, и я по этому вопросу более подробную информацию дать не могу. Скажу лишь, насколько мне известно, разброс данных в этом вопросе может быть слишком большим. Например, несколько районов Московской области, в которых грунт содержит схожие по концентрации элементы. А подробнее тебе может все объяснить мой сотрудник.

– А ты можешь ему отвезти розы и грецкие орехи, изъятые с места преступления? – поинтересовался сыщик.

– Значит, сам с ним пока пообщаться не хочешь? – скорее констатировал, чем спросил ученый.

– Сейчас времени нет. А вот как будут результаты, обязательно пообщаюсь, – развел руками Гуров. – Так отвезешь?

– Насколько это срочно? – Изментьев посмотрел на часы.

– Результаты мне были нужны еще вчера. Но, если уложится завтра до обеда, буду весьма признателен, – сообщил сыщик.

– Уложится, – пообещал профессор. – Поехали за твоими розами и орехами. Затем я вернусь сюда и закончу свои дела, а потом сразу же в университет. Возможно, первоначальные данные сообщу тебе уже сегодня вечером…

Глава шестая

Гуров еще забирал из хранилища вещдоков засохшие розы и грецкие орехи, упакованные в отдельные пакетики, для того чтобы передать их профессору, не пожелавшему идти в Главк и оставшемуся в своей машине на стоянке, когда ему позвонил Лопухов. Эксперт сообщил, что нашел кое-что интересное, и попросил сыщика подъехать к дому Елизарова. Гуров спешно свалил все вещдоки в пакет, быстро расписался в книге регистрации и помчался на улицу, чтобы вручить розы с орехами Изментьеву. Торопливо попрощавшись с профессором и попросив его позвонить сразу же, как появятся какие-нибудь результаты, Гуров опрометью забрался в свой автомобиль и, вполголоса ругаясь на светофорах, помчался