Золотая рыбка - Людмила Бояджиева

— Ты думаешь, мы добъемся своего? — Проглоченный кусок торта вернул Фредерике хорошее настроение.

— Непременно. Я мечтаю о малыше, дорогая. — Он нежно обнял её за плечи. Вздрогнув, Фредди запустила в стенку серебряную ложечку, противно звякнувшую о мраморную плиту. — А мне уже ничего, ничего не надо! — Она горько разрыдалась, убежала в комнаты, с остервенением хлопая за собой дверями.

Все это было очень не похоже на Фредерику. Они оба выдохлись. Над счастливым браком сгущались тучи. Нашептывая жене ласковые итальянские словечки, специально разученные для таких случаев, Россо мысленно поздравил себя с тем, что не забывает готовить отходной путь.

Почему все темные делишки легче творить под покровом темноты? Сидишь у себя в доме, в собственном кабинете, знаешь, как надежно охраняются от посторонних глаз твои владения, не опасаешься чужих ушей, нежданных визитов, тревожных звонков, а все же напряженно ждешь. Ждешь, когда окутают землю синие сумерки и спрячут тебя в своем спасительном мраке.

После того, как погиб Травка, Россо завел смену — Николку, являвшегося полной противоположностью «бультерьеру» — сухой, мышечный канат с башкой, набитой всякими буддистскими бреднями. Николка называл себя Буси китаизированным словом «самурай», и знал все о восточных единоборствах. К счастью, он не отличался многословием и часами тренировался в подвальном зале.

Россо старался не вспоминать о Травке. Навязанный шефами ему в охранники амбал не вызывал не симпатии, ни доверия. И в деле оказался полнейшим дерьмом. Позволил плененному Сарычеву поизмываться над собой, испортив биотуалет, а потом — упустил девчонку. Итоги поединка оказались плачевными. Тоненькая, интеллигентная Полиночка скрылась, оставив стокилограммового дебила с дырой в животе! Страшно представить, что за силой обладала эта «синеглазка»! Скорее всего, ей помогли. Помогли избавиться от Травки и скрыться, изъяв со счетов «Оникса» миллионы. Но вот кто и как, оставалось для Россо загадкой.

Версия боссов о хитроумной чертовке, разыгравшей наивную дурочку и подставившей ушлых мужиков, не выдерживала критики. В ту ночь Полина дважды говорила с Марком, и было совершенно ясно, что она блуждает в потемках, нащупывая информацию наугад. Слово Крафт вырвалось случайно. Оно означало приговор. Или девочка специально создала видимость своей непричастности и спровоцировала нападение? Вопросов оставалось множество. Если вопросы на порядок превышают уровень возможных ответов, не стоит ломать голову. Надо взяться за решение другой задачи. Это стало ясно Красновскому ещё на контрольных в физматшколе.

Силя у себя в кабинете перед распахнутым окном, Марк Вильяминович ждал Диму по прозвищу Пустой. Он делал то, что был в состоянии сделать только сам — высчитывал дату собственного «ухода». Выходило так, что дата «исчезновения» Россо совпадала с первым сентября. «Ревизор» от Крафта не сулит спокойной жизни. Если уж равновесие нарушается, жди беды. Или сматывайся. Детишки в школу, господин Красновский — в небытие. Он уже запасся набором необходимых документов для гражданина Канады и точно определил размер необходимой суммы. Сумма уже почти округлилась до желаемых приделов. Жадность сгубила многих. Красновский не из таких: ещё немного и он прекратит «дойку» фантастически заманчивых счетов.

В коридоре скрипнули половицы — наборный дубовый паркет из Италии мог бы отличаться лучшим качеством. По комнате прошелестел легкий сквознячок, зашелестев бумажками на столе и вздув парусом штору. Дверь деликатно приотворилась:

— Я не помешала?

Марк Вильяминович физически почувствовал, как отяжалела и отвисла его нижняя челюсть. До неприличия. Он нашел в себе силы рукой прикрыть рот и выдавать:

— Прошу.

Она села в кресло напротив Россо и грустно покачала головой:

— Осунулись, постарели…

— Чем обязан? — официальным тоном осведомился Россо, подтягивая колено к кнопке вызова Буси, расположенной на внутренней панели письменного стола. Он лихорадочно пытался сообразить, откуда явилось «привидение»? Кто прислал сюда даму, миновавшую световые детекторы ворот и телекамеру у входа? Почему не встревожился Буси и даже не прошуршали шины по гравиевой дорожке? Либо гостья — посол весьма могущественных людей, либо она попросту ведьма. От последнего предположения, непонятно как залетевшего в голову, Красновский улыбнулся. Гостья, не поддержав приветствия, смотрела как Дзержинский на общеизвестном портрете — насквозь.

— Многим, очень многим обязаны. Вы мой должник, Россо… Речи отменяются. Я все знаю. Вы правы — я чертовка. К тому же, очень богата и многое могу. Вы не нажмете на кнопку. Не нажмете… Не позовете на помощь. Не станете рассчитывать на стража — он спит на своих татами, как дитя.

— Ты убила его?

— У меня совсем другие планы. Ты сам подставил Травку. Я вынуждена была обороняться. И теперь, прежде чем услышать нечто весьма интересное, ты узнаешь о причине моего визита: мой отец был очень дорог мне. Я не смогла уберечь его. И поэтому весьма зла. — Закрыв глаза, Полина вздохнула. — Мне удалось побеседовать с Крафтом с глазу на глаз, прежде, чем он погиб. Это был настоящий монстр. Но перед тем, как расправиться с ним, я забрала часть его силы.

— Ты застрелила Крафта?! — Россо нервно хохотнул. — А потом подорвала лаборатории… — Его сотрясал истерический смех.

— Все объекты были запрограммированы на самоуничтожение. То, что осталось, теперь принадлежит другой власти. Добро победило… Я не стреляла в сатану. Смотри. — Полина кивнула на елку за окном. Высоко, к линии проводов поднималась верхушка, обвешанная тяжелыми шишками. Пушистые ветки чернели на фоне погасшего неба. Вдруг в воздухе раздался треск, разбрасывая искры, словно свеча бенгальского огня, ствол засветился рубином, угас, потемнел, стал полупрозрачным и рассыпался в прах. Запахло горелой смолой. Полина отвела глаза от уничтоженного объекта и остановила их на лице Красновского. Он окаменел, вжавшись в спинку кресла.

— Что ты хочешь? — наконец обрел дар речи Россо.

— Какая разница? Ты сделаешь все, стоит мне лишь внушить тебе свою мысль. Сейчас сюда явится твой помощник и мы приступим к делу.

Тут же появился высокий плотный человек с редкими светлыми кудрями. Одет, как грибник, на голове кепочка цвета хаки с номером какого-то студенческого стройотряда.

— Заходи, Дима, у меня гостья. Садись.

— Пол, — коротко представилась Полина. — Вы профессионал, Пустой, скажите, компьютер выключен?

— Так точно-с. — Мужчина упорно смотрел на носки своих отвратительно заношенных ботинок.

— А что с ним случилось сейчас? — Полина посмотрела на дисплей. Экран засветился. На желтом фоне ярко выступила черная эмблема Уроброса — змея, заглатывающего свой хвост. — Знаете, что это?

— Знак тайной власти, — не глядя на девушку, промолвил компьютерщик.

— А как я это сделала?

Дима Пустой молча пожал плечами.

— Сейчас начнем работать. Подключитесь к сети и пропустите господина Красновского.

Мужчины подчинились тихому голосу дамы: Россо сел перед экраном, Полина напротив него.

— Посмотрите мне в глаза. Так, отлично. Я диктую цифры. — Она назвала код его личного, строго засекреченного номера. — Вам знакома эта комбинация?

Красновский кивнул. У него пересохло во рту, он ощущал себя парализованным непередаваемо-жуткой силой. Она внедрялась в его мозг, в самые потаенные уголки, и вытягивала то, что он прятал от всех.

— Операция вам известна. Только все — в обратном порядке. Деньги с вашего тайного счета перечисляются на тот, что сейчас появится на экране. Помогите шефу, Дима. Отлично… А теперь, господин Пустой, ваша работа. Адресат тот же. Источники — те, что вы использовали при изъятии сумм в других случаях. Правильно, я вижу их на экране. — Полина не могла поверить своим глазам: «Атлант» обладал сказочным состоянием.

— Переведите деньги на интересющий меня счет.

— Сколько? — Сообразил наконец Россо.

— Все. — Она спокойно смотрела ему в глаза. Россо услышал свист в ушах. Он несся в черную воронку, затягивающую его в леденящую бездну. Он умирал, в этом не было никакого сомнения… Обугливался и распадался на атомы, словно верхушка ели…

… — Марк Вильяминович, господин Красновский… — Стакан с водой тыкался в сомкнутые губы Россо. — Глотните, с валокардинчиком… Похоже на спазм сосудов. У меня так бывает. — Дима склонился над обмякшим в кресле Красновским. — Вы уж слишком перенапрягаетесь. Захожу — думаю, уснул. Бужу, бужу, хотел «скорую» вызвать.

— Черт! — Красновский сел, сжимая ладонями виски. — Не хватает ещё галлюцинаций. Я, вроде не пил ничего…

— Уснули от переутомления. Сосуды барахля. Так не далеко и до инсульта.

— Ты прав, старик, пора, ох как пора расслабиться. Такая хренотень приснилась, не приведи Бог!