Тревожное эхо пустыни - Ольга Геннадьевна Володарская

Невеста была в простеньком платье с вышивкой, с цветами в волосах. Жених в рубашке и жилетке, без пиджака. Свидетелем с его стороны выступал Николя Борисовский, с ее – полная рыжая девушка.

– Это Саша, лучшая подруга Ады, – пояснил Славик. – Приехала из Армении на свадьбу. Надо пойти, поздравить молодых.

– Иди, я тут подожду, – Наташа отвернулась, чтобы не встретиться взглядом с Артуром. Она уже не так злилась на него, как весной, но делать вид, что все забыто, не могла. Если у нее что-то получится со Славой, дружить они с Мурадянами не будут. И если муж с Наткой не согласится, то Вера сына точно в том убедит.

Маша Сорокина пережила худшее лето в своей жизни. Ее затаскали по кабинетам следственного отдела, замучил проверками Роспотребнадзор, в сочинских пабликах на нее обрушился шквал критики, а салон «Самая-самая» упал в рейтинге до оценки «средне». Сорока негодовала. Бегала к Борисовскому, сначала подлизываться, потом ругаться. Он пожимал плечами, типа я ни при чем.

…А тем временем в СИЗО под Рязанью ждал суда Иван Ахмоллаев по кличке Абдула. У него была отдельная камера, маленькая, но светлая. И в ней хватало места для молитвенного коврика. Абдуле разрешалось работать над обелиском из красного дерева, вырезать фигурки животных, делать кормушки для птиц. Он мог свободно гулять по территории, собирать грибы и слушать соловьев. Абдула был на особом положении. Об этом позаботился старший следователь ФСБ, занимавшийся делом Фатимы. Он пообещал, что Абдула весь срок отбудет в этом месте, среди березок, между корней которых растут красноголовики, а в ветках прячутся маленькие голосистые соловушки.