Прокурор - Анатолий Безуглов

- Почему вы не реагируете на сигналы милиции?

- Какие именно?

- Из медвытрезвителя. Ваши рабочие пьют!

- Не больше других. И делать из этого трагедию...

- Разрушенные семьи, слезы матерей, заброшенные дети, драки, хулиганство, бесконечные прогулы... Это, по-вашему, не трагедия? - не сдержался прокурор и повысил голос.

- А я-то здесь при чем?

- При том, что не ведете борьбу с пьянством на заводе. Отсюда прогулы, брак, - стал перечислять Измайлов.

- Это вы уж слишком! - почти выкрикнул Самсонов. - Плакаты на каждом углу! Лекторов приглашаем! Мероприятий больше, чем где бы то ни было...

- Вот именно, мероприятий! Для галочек и палочек. А какова им цена, если число пьяниц и прогульщиков растет?

- Попробуй наказать их! Только на заводе и видели! И, кстати, вы разве подсчитывали, что наши работники пьют больше других?

- Статистика... Вот справка из горотдела милиции, - пододвинул к директору бумагу прокурор. - Как ни подберут пьяного на улице - с вашего завода...

Но Самсонов на справку даже не взглянул.

- По-моему, лучше уж попасть в вытрезвитель, чем в постель к чужой жене, - злорадно бросил он в лицо Измайлову. - Раньше в таких случаях подавали в отставку!

Захар Петрович почувствовал, как жаркая кровь залила его лицо, шею. Ему стоило огромных усилий сдержаться.

- В таком тоне мы с вами ни о чем не договоримся, - выдавил он из себя.

- Конечно, если нет желания... - пробормотал Самсонов.

У Захара Петровича бешено стучало в висках. Продолжать беседу он не мог. Может быть, и директор понял, что хватил лишку, но сдаваться не желал.

Он встал и демонстративно-подчеркнуто заявил:

- Я готов отвечать за свои действия где угодно и когда угодно! А позволять отчитывать себя, как мальчишку... - Самсонов не договорил, махнул рукой и вышел.

Когда минут через пять в кабинет вошла Вероника Савельевна, Измайлов стоял у раскрытого окна. Таким бледным она не видела его никогда.

* * *

Юрисконсульт явился в тот же день.

- Сложно вам работать на таком солидном предприятии? - спросил Измайлов.

- Всякое бывает, - уклончиво ответил Колофидин.

Прокурор сразу обратил внимание, что юрисконсульт вел себя настороженно. Во всяком случае, каждый ответ старательно взвешивал, обдумывал.

- К вам часто обращаются рабочие по поводу конфликтов с администрацией? - поинтересовался прокурор.

- Не припомню. В основном консультируются насчет декретного отпуска. Это женщины. По вопросам выхода на пенсию, получения разных льгот...

- А Самсонов регулярно советуется с вами?

- Советуется? - удивился Колофидин. - Он ставит мне задачу: надо так-то и так-то обосновать какое-нибудь решение или действие администрации.

- Вы визируете приказы руководства?

- Не все, - ответил Колофидин.

- Почему?

- Как вам сказать... Я часто уезжаю. То на сессии в университет, то по арбитражным делам...

- Тогда поставлю вопрос конкретнее. Нам известно, что вы визировали последние приказы о работе в выходные дни, хотя, как вы сами знаете, правовых оснований для такого акта у директора не было. Так?

- Допустим, - не поднимая на прокурора глаз, тихо ответил юрисконсульт. - Но что я могу сделать, если товарищ Самсонов считает, что нужно?

- Как что? - удивился Измайлов. - Ответ на этот вопрос содержится в Положении о юрисконсультах. Вы знакомы с ним?

- Читал, конечно. Даже на экзаменах отвечал...

- Тем более, - продолжал прокурор. - В этом Положении что сказано? Если юрисконсульт обнаружит несоответствие проекта приказа, инструкции или другого документа правового характера действующему законодательству, он должен не визировать этот документ, а дать заключение с предложением о законном порядке разрешения тех или иных вопросов. Ну а если руководство завода все же подпишет незаконный документ, юрисконсульт обязан, подчеркиваю - обязан, сообщить об этом вышестоящей инстанции и добиться его отмены. И если юрисконсульт не принимает мер к устранению нарушений закона, он несет за это ответственность наряду с руководством. Это вам ясно?

- Ясно, товарищ прокурор... И на лекции профессор говорил. Он даже назвал юрисконсультов полпредами закона.

- Да, полпред закона - звучит здорово, - кивнул Измайлов.

- Звучит-то хорошо. Но вот на практике с директором или главным бухгалтером спорить трудно. Попробуй возрази...

- А вы пробовали?

- Пробовал. Так знаете, что заявил мне главбух? Говорит: "Ты у кого зарплату получаешь? У нас. Вот и изволь нам помогать, а будешь мешать лучше пиши заявление об уходе..." Вот вам и полпред закона. А если учесть, что у меня еще нет диплома и я стою на очереди для улучшения жилищных условий... Сами понимаете, что значит пойти против директора... Вам, конечно, легче, вы прокурор, независимы... - Колофидин почему-то оборвал эту мысль и перескочил на другое: - Знаете, на производстве все очень сложно складывается иногда. Взять хотя бы эти авралы. Ведь они часто не по вине завода. Поставщики подводят...

- Это уже другое, - заметил Измайлов. - Такие вопросы решаются через Госарбитраж.

- Решаются? - усмехнулся Колофидин. - У нас на заводе работала специальная бригада с Ратанского химического комбината. По договору. Они испытывали свои новые антикоррозийные материалы. Все было хорошо. А в начале года комбинат недопоставил нужное количество изоляции. Мы - в Госарбитраж. Так они тут же убрали бригаду и вообще прекратили с нами всякие дела... Выходит, мы наказали не их, а себя... И опять на меня напустились, мол, я во всем виноват... А иногда доходит прямо до анекдота. Помните, в прошлом году областной отдел юстиции проводил совещание юрисконсультов?

- Помню, - кивнул прокурор.

- Я тоже участвовал, - продолжал несколько осмелевший Колофидин. Мне понравилось выступление начальника управления из Министерства юстиции о значении правовой пропаганды на предприятиях... Вернувшись из Рдянска, я решил заняться этой самой пропагандой. И, вы знаете, чем это кончилось? Я едва не вылетел с завода!

- За что же?

- За то, что разъяснял людям законы! Всего лишь! Я стал публиковать в заводской многотиражке разъяснения по отдельным статьям Кодекса о труде. Рубрику с редактором придумали: "Юристом можешь ты не быть..." После моих заметок в редакцию посыпались письма, вопросы... Первая стычка произошла с Самсоновым, когда я разъяснил, что по закону кормящих матерей нельзя отправлять в длительные командировки. А как раз отправляли рабочих в совхоз на уборку урожая. Самсонов дал мне указание: мол, на заводе много женщин, у каждой и так уйма отговорок, еще что-то говорил, предупреждал меня. Я не сдался. А через месяц, когда в многотиражке я поместил статьи из Кодекса законов о труде, в которых регламентировался порядок объявления выходных дней рабочими, ну в каких случаях допускается, и что требуется согласие профкома, он вызвал меня к себе и говорит: "Ты что же это мне нож в спину?" Сам рвет и мечет. Швырнул газету мне прямо в лицо.

Колофидин замолчал.

- А дальше что? - спросил Измайлов.

- Самсонов топал на меня ногами и кричал: "Молод еще меня учить! Если я буду все делать, как положено, завод вылетит в трубу! И твоя прогрессивка тоже!"

- Но я знаю, что за работу в выходные дни рабочим у вас платят даже в тройном размере. Как же насчет "трубы"?

- Как Самсонов выкручивается с финансами, это уж его тайна.

- А в многотиражку продолжаете писать?

- Что вы. Рубрику мою прикрыли. Под предлогом того, что не хватает места и надо печатать более актуальные материалы. А что касается пропаганды правовых знаний, мол, завод и так приглашает лекторов...

Из дальнейшего разговора Захар Петрович понял: единственное, что требует директор завода от юрисконсульта, - это любыми способами "вытаскивать" руководство из сложной юридической обстановки, в которую Самсонов попадает частенько.

И еще одно почувствовал Измайлов: отчаявшись добиться чего-либо на заводе в своих благих намерениях, Колофидин "сложил крылышки" и теперь не хочет лезть на рожон...

Конечно, на любом месте человек должен быть принципиальным, честно выполнять свои обязанности. Но все же, по мнению Захара Петровича, юрисконсульты действительно находятся в слишком большой зависимости от администрации предприятия, где служат. Может, было бы лучше, если бы они находились в подчинении отдела юстиции? Или в двойном подчинении - отдела юстиции и руководства предприятия?

- Удобного человека держит при себе Самсонов, - сказал Захар Петрович Ракитовой, которая как раз вернулась с машиностроительного завода.

- Как бы это не аукнулось Глебу Артемьевичу, - заметила Ольга Павловна. - Я сегодня беседовала с одной женщиной. Сироткиной. Это она работала на автокаре в воскресенье, когда я была у них с проверкой. А ведь она кормящая мать! Поплакалась мне. Говорит, что начальник ее ничего слушать не хочет. Заставляет работать и в ночную смену, и в выходные дни. Грозит в случае отказа лишить премии. А дома у нее - молодой муж, ругается, что жена не бережет себя и мало уделяет внимания семье. Дело чуть не до развода доходит. Сироткина оказалась между молотом и наковальней...