Все его милые девочки - Чарли Кокс

А еще поймать Хантера Дженкинса и обеспечить, чтобы тот никогда не высунул носа из тюрьмы.

Когда стоны Айзека перешли в испуганные вскрики, Алисса на цыпочках подкралась к его кровати, петляя между кучами грязной одежды, книг и прочего. Остановилась рядом и осторожно опустила руку сыну на плечо, надеясь, что ее прикосновение положит конец кошмару и Айзек подсознательно поймет, что находится в безопасности.

К ее удивлению и облегчению, его тело, покрытое потом, немедленно расслабилось от ее касания. Алисса подержала руку на плече Айзека несколько секунд, потом погладила сына по голове и отвела влажные волосы с его глаз. Во сне он что-то неразборчиво пробормотал, но Алисса могла поклясться, что услышала «я хочу к маме».

– Я здесь, родной, – прошептала она. – Я не позволю больше ничему с тобой случиться. Обещаю.

Перед ее глазами пронеслись лица Калли Маккормик и Тимми. Алисса раздраженно отогнала их. Она защитит своего сына и остальную семью – пусть не смогла защитить тех, других. И она отыщет Хантера Дженкинса, даже если это сведет ее в могилу.

Эту клятву она дала своему спящему сыну и себе самой. Когда Айзек спокойно проспал около десяти минут, Алисса убрала руку и вышла через открытую дверь спальни, остановившись на пороге, чтобы еще раз взглянуть на Айзека, не готовая оторваться от него.

Наблюдая за сыном, Алисса пыталась разгадать загадку. Айзек не опознал Дженкинса, но она была уверена, что тот причастен к его исчезновению, иначе зачем ему слоняться вокруг их дома? К тому же похититель знал, что Хантер Дженкинс мертв.

Знакомые шаги Брока вырвали ее из раздумий. Муж подошел к ней сзади, и она оперлась о него спиной, а он положил голову ей на плечо, прижавшись щекой к щеке, и мягко прошептал ей на ухо:

– Ему повезло иметь такую маму.

Алисса развернулась в его объятиях, и он уперся подбородком ей в макушку.

– С ним все будет в порядке. Мы за этим проследим. А теперь давай-ка ложись в постель.

Алисса кивнула, и они вдвоем прошли по коридору к себе в спальню. Она еще несколько раз просыпалась и прислушивалась к дыханию Айзека, прежде чем снова задремать.

Наконец настало утро. Алисса допивала свою вторую чашку кофе; Брок сидел за кухонным столом, читая газету, тоже с чашкой в руках. Перед ним стояла тарелка с крошками от тостов.

– Я позвонила доктору Брауну и объяснила ситуацию. Он согласился встретиться с нами в клинике, хотя по выходным они закрыты. Нам назначено на одиннадцать. Клиника всего в двух кварталах, так что можно не торопиться… – Алисса подождала, пока Брок оторвется от статьи, которую он читал. – Думаю, тебе лучше пойти с ним. Ему будет проще разговаривать с врачом в присутствии отца, а не матери.

Брок, кашлянув, спросил:

– Ты считаешь, он пострадал… в этом смысле?

Боль в его глазах показывала, насколько тяжело ему дался этот вопрос.

– Нет. Будь так, он бы сказал. Не думаю, что он что-то скрыл вчера вечером.

Брок кивнул, обдумывая ее слова, потом ответил:

– Ты права. А что ты станешь делать, пока мы будем у врача?

– Переговорю с Кордом и остальными членами команды. Я хочу попросить Лиз связаться с Тексом Риверсом и попытаться сделать хотя бы приблизительный набросок подозреваемого. Потом, если Айзек будет не против, то же самое проделаем с ним и сравним оба портрета. Вдруг что-нибудь прояснится…

При одной мысли о том, что ей придется просить сына пройти через это, Алиссе стало дурно.

На лице мужа появилось болезненное выражение, и она поняла, что идея нравится ему не больше, чем ей, но других вариантов у них не было.

У Алиссы зазвонил телефон, и Брок, отодвинув стул, налил себе еще чашку кофе, а потом сказал:

– Сейчас быстренько приму душ, а потом пойду будить Айзека и Холли.

Она кивнула и посмотрела, кто звонит. Гатри Хаммонд.

– Капитан! – ответила Алисса, гадая, зачем ему понадобилась.

В трубке откашлялись.

– Я слышал, ваш сын вернулся домой. Очень рад. Пара замечаний: хочу извиниться за то, что занял жесткую позицию в отношении «Тревоги Эмбер». Надеюсь, вы понимаете, что мы, как сотрудники правоохранительных служб, иногда ходим по тонкой линии и нам надо быть осторожными, чтобы не злоупотребить своими полномочиями. Так устроена система.

Алисса прекрасно это понимала – как сотрудник правоохранительных служб, – но как мать не могла не ощущать обиды. Она промолчала, и Хаммонд продолжил:

– И во-вторых, надо разобраться, почему Дженкинс пытается втянуть вас в игру в кошки-мышки.

«Как будто это не мой приоритет номер один! Моего сына похитили!» – язвительно подумала Алисса, хотя сама на его месте сказала бы то же самое.

– Этим мы и займемся, – ответила она, после чего повесила трубку.

Прокручивая этот разговор у себя в голове, Алисса собирала ингредиенты для омлета с сыром, ветчиной и зеленым чили, который Айзек любил больше всего. Разогрела духовку и достала из холодильника упаковку бекона, который разложила на противне. Она уже нареза́ла чили, когда услышала, как Брок громко что-то напевает. Приложив ладонь к груди, улыбнулась – муж намеренно шумел, чтобы не перепугать Айзека, когда зайдет его будить.

Несколько минут спустя наверху раздались их голоса.

– Мне обязательно ехать? – спрашивал Айзек, а Брок отвечал:

– Ага. Мама так сказала, а ты знаешь, что с ней лучше не спорить.

Последовало ворчание и скрип пружин – это Айзек выбирался из постели. Уголки губ Алиссы приподнялись в печальной улыбке при мысли, что так же, наверное, вел бы себя Тимми, если б дожил до этих лет.

Она налила себе еще кофе, и тут Айзек спустился на кухню и пододвинул себе стул. Алисса ласково ему улыбнулась.

– Тяжелая выдалась ночка, да?

Сын смущенно пробормотал «ага» и рухнул на стул, вскрикнув при этом от боли. Потом наклонился вперед и положил голову на стол.

– Скоро станет легче, ты же понимаешь?

Он повернул шею и с сомнением посмотрел на мать.

– Не прямо сейчас, но скоро. Между прочим, я делаю твой любимый омлет – с зеленым чили, ветчиной и беконом. – Алисса вымыла и вытерла руки, потом взлохматила сыну волосы и пошла взять в буфете миску.

– Ты просто пытаешься подсластить мне пилюлю, – мрачно заметил Айзек. – Потому что договорилась с врачом. Сары мне вполне хватило, – добавил он,