Одержимость романами - Кейтлин Бараш

– Я надеюсь, ты понимаешь, что тебе больше не нужно лгать. Надеюсь, ты знаешь, что можешь говорить со мной обо всем.

– Спасибо, но в будущем я бы предпочла написать об этом, если честно.

– Так проще, – соглашается Розмари. Когда приходит чек, я спешу заплатить за наши напитки, и она не протестует. – Давай вскоре еще пересечемся, – предлагает она, прежде чем мы расстаемся. – Ты отличный читатель.

– Взаимно, – от иронии и неизбежности этого в груди что-то сжимается.

В метро я включаю «Лох-Ломонд» группы «Ранриг» – пусть меня поглотит знакомая тоска. Когда Донни Манро напевает «Буду в Шотландии прежде тебя», я закрываю глаза.

Глава девятая

Накануне Дня святого Валентина я наблюдаю за несколькими незадачливыми мужчинами, сражающимися со стойкой для открыток.

– Я же говорила, – замечаю я Луне. – Ажиотаж тринадцатого.

Один из мужчин перестает крутить стойку и подходит к кассе. Пробив покупку, Луна поворачивается ко мне:

– Он купил две одинаковые открытки.

– Одна для жены, другая для любовницы.

Луна смеется:

– Натуралы – худшие парни. Ну, Калеб нормальный.

– От тебя это звучит как триумф. Кстати, что ты делаешь завтра? Есть планы? – Мне и впрямь любопытно, но я также рассчитываю на ответный вопрос.

– Умм, скорее всего, буду есть мороженое и смотреть «Клан Сопрано»… О! Я говорила тебе, что наконец-то встречаюсь с женщиной, которая держит магазин велосипедов внизу?

– Подожди, я думала, она замужем?

– Недавно развелась, – говорит Луна, поигрывая бровями. – Так что она зайдет ко мне посмотреть, как Тони будет приставать к своему психотерапевту. – Звонит телефон, и она отвечает совсем другим голосом: – «Лит-хаус», говорит Луна, чем я могу вам помочь? Ммм, да, конечно, сейчас посмотрю…

Я занята тем, что меняю музыку, которая сейчас играет в нашей акустической системе – каким-то образом к нам в плейлист «Спотифая» пробрался Майкл Бубле, что ж такое – в ожидании, пока Луна не повесит трубку и наконец не спросит о моих планах.

Впервые я затронула эту тему только вчера вечером. Калеб стоял у раковины спиной ко мне, споласкивая бокал с вином, а я сидела за кухонным столом, листая телефон.

– Я знаю, это клише и вроде как пошло, – сказала я в пространство между нами. – Но, в общем-то, День святого Валентина через два дня, и я подумала, может быть, ты хочешь отпраздновать?

Калеб выключил воду, повернулся и бросил на меня веселый, нежный взгляд.

– Конечно, почему бы и нет?

Я с облегчением предложила заглянуть в подпольный коктейль-бар в нескольких кварталах от моей квартиры.

– Отлично, давай попробуем попасть туда часов в пять, до того, как набежит толпа, – предлагает Калеб. – Я могу уйти с работы пораньше.

Эта маленькая уступка грела мне сердце. Настоящее свидание.

Когда я говорю об этом Луне, она закатывает глаза.

– Как романтично. Ты собираешься надеть красное или розовое? А он вставит розу в зубы?

– Успокойся, – прошу я. – Это что-то вроде антропологического исследования. Наблюдение за влюбленными особями в дикой природе.

Так оно и есть. В коктейль-бар мы приходим, выделяясь обычной одеждой. Вокруг нас мужчины неловко подтягивают галстуки, а женщины поправляют подолы своих мини-платьев. Тем не менее нам удается занять высокий столик вдоль стены. Я заказываю что-то непристойно фруктовое с большим количеством мяты, а Калеб – горячий тодди[42], как будто мы живем в совершенно разные времена года. За полтора часа мы выпиваем три коктейля по восемнадцать долларов (каждый) и говорим об обычных вещах, как будто это самый обычный день.

Когда мы возвращаемся в мою квартиру, я дарю ему открытку с тахикардией. Он смеется, благодарит меня (хотя позже я поймала его на том, что он гуглил это) и протягивает коробку клубники в шоколаде от «Эдибл Эрренджментс». Мы съедаем по несколько штук, прежде чем забраться в постель, включить телевизор и повозиться в темноте. Это хорошо, правильно и легко.

Но разве хорошее, правильное и легкое – это все, чего стоит желать? Достаточно ли этого?

Калеб, как всегда, погружается в глубокий сон после оргазма; я касаюсь изгиба его плеча и позволяю теплому приливу нежности овладеть мной. Это приятно, но эта нежность немного пугает меня, поэтому я достаю телефон и захожу в аккаунт «Книги и кофе» – эта рутина, как ни странно, продолжает приносить мне некоторое спокойствие. Я хочу знать, как именно Розмари и Оливер отпраздновали свою любовь.

Розмари ничего не опубликовала в профиле, но выложила историю в «Инстаграме» два часа назад. Нажимаю на нее и сталкиваюсь с максимально приближенной фотографией пиццы с грибами. Подпись: «Кажется, все пары Бруклина забронировали столик несколько недель назад, а мы решили попытать счастья в «Робертас», и спустя всего восемьдесят шесть минут нам наконец-то достался столик! Да здравствуют эти красавцы шампиньоны и шиитаке. Определенно стоило подождать :)»

Игривость и спонтанность – вот что она хотела сказать. Я представляю, как она пишет пост – краснея и смущаясь, – делая вид, будто ей плевать на День святого Валентина, хотя для нее это на самом деле важно.

На очереди профиль Оливера. Новый пост.

Фотография улыбающейся Розмари с обнаженными вампирскими зубами, черные волосы собраны в безупречный пучок. Она сияет. Хотелось бы, чтобы это было не так, но это так. Подпись: «Лучший месяц в моей жизни, и причина тому – она. Такое ощущение, будто мы знаем друг друга уже много лет!»

В темноте, без зрителей, я делаю вид, будто просовываю пальцы в горло. Этот жест, каким бы нелепым он ни был, успокаивает меня. Калеб никогда не написал бы что-то подобное.

(А вдруг?)

Я кладу телефон экраном вниз на прикроватную тумбочку и пытаюсь успокоить свой разум, отбросить все мысли, заснуть.

* * *

Проходят дни, протекают ночи, а я все еще слежу за новыми отношениями Розмари в «Инстаграме», дюйм за дюймом. Даже когда Калеб лежит рядом со мной, я наклоняю экран к себе и приглушаю подсветку, наблюдая за происходящим.

По мере того как зима отступает и период Рыб наконец-то подходит к концу, посты Розмари и Оливера в «Инстаграме» все чаще демонстрируют связь, которая кажется подлинной и искренней. Они посещают малоизвестные музеи, художественные галереи и дальние городские парки; они уже съездили в Беркшир-Хилс и даже в Монреаль в выходные. На одной из фотографий рука Розмари лежит на плече девочки, судя по всему, младшей сестры Оливера. И она продолжает демонстрировать свои зубы, что раньше было редкостью. Должно быть, фотографировал Оливер. Это начинает походить на любовь, и я все еще завидую – несмотря на