Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

Сыщик всегда старался прибыть на место встречи раньше своего визави, чтобы оценить обстановку и выбрать место для разговора. Однако на этот раз опередить подругу Елизарова ему не удалось. Когда Гуров через пробки, вызванные часом пик и непогодой, добрался до нужного кафе, Морозова уже была внутри и нетерпеливо позвонила сыщику, сообщив, что ждет его «уже битый час».

– Вы понимаете, у меня рабочий день по минутам расписан, – продолжала высказывать претензии Анна, когда сыщик уже добрался до нужного столика в кафе. – А я трачу свое время на эту встречу, хотя даже не понимаю, чем вообще могу помочь в поимке преступника. Матвей же вам сказал, кто у него украл эти часы? Вот его и допрашивайте, а я-то что могу сделать?

– Для начала ответить на несколько моих вопросов, – спокойно проговорил Гуров, присаживаясь напротив модели. – И мне почему-то кажется, что для вас удобнее будет это делать здесь, а не у меня в кабинете, Главке.

– А что мне в этом Главке делать? – искренне удивилась Морозова. – С какого перепуга я еще и туда ехать должна?

– Я не знаю, перепугаетесь вы или нет, но к себе в кабинет я могу вас вызвать повесткой или привести с нарядом в качестве подозреваемой в краже часов из квартиры господина Елизарова, – не меняя тона, продолжил сыщик, решив в качестве исключения на этот раз ответить на вопросы.

Анна смотрела на него широко раскрытыми глазами и, казалось, на минуту даже потеряла дар речи. А Гуров продолжил:

– Как сообщил мне Матвей Антонович, вы были единственным человеком, кто регулярно бывал в его квартире, – проговорил сыщик чуть жестче, пристально глядя на Морозову. – А значит, лучше всех знали и охранную систему, и местоположение коллекционных часов, и то, что они ничем не защищены от кражи. Так что если верить словам Матвея Антоновича, а у меня нет оснований им не доверять, то вы становитесь главной подозреваемой.

– Да что он врет-то, что я там одна бывала? А его домработница? – возмутилась Морозова. – Он для нее, между прочим, в отличие от меня замок настроил, чтобы она могла в квартиру сама входить. А меня только обещаниями кормил. Типа сейчас времени нет, или у него программа обновлением занята, и ее переключать на другие задачи нельзя. Только и сделал, чтобы этот дурацкий «умный дом» внутри мои команды выполнял. Ну, шторы там закрыть или на телевизоре звук убавить. Так что если кто-то и мог часы украсть, то только она.

– А как же Сергей Пахомов? – поинтересовался сыщик, стараясь сдержать иронию в голосе.

– Ну, или этот дурацкий Пахомов, раз уж Матвей так говорит! – тут же согласилась Анна. – Почему вы их-то не допрашиваете, а ко мне пристали?

– Ну, я вас пока не допрашиваю. Мы с вами просто беседуем, – сменил тон сыщик, увидев, что надменная спесь, которая ощущалась в этой девице с самого начала их общения, теперь немного поотлетела. – Успокойтесь, пожалуйста, Анна Вадимовна, и расскажите мне, кто проявлял особый интерес к этим часам? Может, Матвей Антонович об этом что-то говорил или вас о часах кто-то спрашивал?

– Если честно, мне кажется, эти часы, кроме самого Матвея, никому и не нужны были, от слова «вообще»! – достав из сумочки электронную сигарету и сделав затяжку, произнесла девушка. – Он ими каждый раз в своем блоге хвастался, но даже от его подписчиков комментариев по поводу часов было немного. Так, кто-то писал, типа круто, и все. Если честно, я даже не уверена, что он эти часы действительно на аукционе купил и что их, натурально, сам Маск носил когда-то, когда только начинал свой бизнес. По крайней мере, у меня про них точно никто не спрашивал. А Матвей только заявлял, что ему все завидуют.

– И много у него завистников было? – задал новый вопрос сыщик.

По мнению Морозовой, завистников у ее парня хватало. Она рассказала, что блог Елизарова постоянно набирает популярность. В нем Матвей рассуждает о России, ее роли в мире, о влиянии высоких технологий на политику, обычную жизнь и даже на преступность. По словам Анны, не все понимают «гениальность Матвея» и нередко пишут ему оскорбительные замечания. Однако Елизаров на них внимания обращает мало и старается не обижаться. Как заявила девушка, «Матвей выше оскорблений», и скоро, по ее мнению, к его голосу будут прислушиваться даже политики самого высокого уровня, как сейчас слушают Маска.

– Так что, как вы понимаете, завистников у Матвея было много, – с грустью закончила свой рассказ девушка.

– А ему кто-то угрожал или, может быть, шантажировал? – поинтересовался сыщик.

– Ну, я про угрозы и шантаж ничего не слышала, и Матвей мне об этом тоже не говорил. – Анна пожала плечами. – Или можно считать угрозой такую фразу, как «тебя надо в психушку запереть и ключ выкинуть»?

– Нет. Это не угроза. Это скорее пожелание, – задумчиво ответил девушке Гуров…

К домработнице Елизарова – Алие Шавкятовне Гамзяновой – сыщик отправился в последнюю очередь. Причин тому было несколько. Несмотря на то что, помимо самого бизнесмена, она была единственной, кто имел беспрепятственный доступ в квартиру, Гуров опустил ее в самый низ списка подозреваемых. И не только потому, что Елизаров даже возмутился, когда сыщик начал задавать вопросы о домработнице. Он пояснил, что женщина долгое время работала у его родителей и ему перешла, так сказать, по наследству (хотя родители Елизарова были еще живы) и за все это время из дома не пропало ни единой копейки. Главной причиной считать Гамзянову последней, кто мог стать участником кражи, был ее возраст – около шестидесяти лет. А в такие годы квартирными ворами или воровками редко кто становится.

И все же еще до встречи с Морозовой Гуров попросил оперов из Главка собрать любую возможную информацию на всех троих – Пахомова, Морозову и Гамзянову. Ответ к нему на почту пришел тогда, когда сыщик беседовал с моделью, и лишь после разговора с ней, в своей машине, Гуров изучил документы, которые лишь подтвердили его предположение – никто