Найти наследство Лисидцыной - Ольга Семионова

— Зачем нужно было так её пугать? Теперь милиция нами заинтересовалась, я бы с ней поговорила и отшила потихоньку, а теперь она прилипла, как банный лист, — сказала девушка.

— Изабелла, если бы мы изначально стали действовать по моему плану, мы давно озолотились бы, а сейчас сидим в этой глуши, и когда это всё закончится, неизвестно.

Ага, девушку зовут Изабелла, интересно, про кого они говорят, и какой план был изначально, по-моему, я и так много услышала, нужно делать ноги, придётся топать пешком. Такси, наверное, уже уехало, и замёрзла я ужасно, ничего, отогреюсь у старушек. Я почти ползком полезла к калитке; у двора стояла машина тёмно-зелёного цвета, ВАЗ-2109, номер — три шестёрки — дьявольский номер, регион не наш; наверное, они на этой машине приехали, что-то мне показалось знакомым, не поняла, что? Кажется, меня не заметили.

— Добрый день.

Услышав за спиной женский голос, я повернулась; у калитки стояла Изабелла.

— Здравствуйте, Изабелла.

Ой, она сейчас спросит, откуда я знаю её имя, а мне что сказать, услышала у вас под окном, когда подслушивала?

— Вы, кажется, Мария? Это вы написали записку?

— Да, я.

— И что вы хотели?

— У меня много вопросов к вам и я хотела предложить помощь в поисках родственников Екатерины Ивановны.

Девушка резко поменялась в лице, она стала похожа на злую мачеху.

— Мне сейчас некогда, давайте встретимся в другой раз, я вам позвоню, а родственников у Екатерины не было, и искать их не нужно, понятно?

— Понятно, буду ждать звонка.

Брр, у меня мурашки по коже от неё, какая неприятная женщина, как можно было нанять такую в помощницы; мне становится понятно, о ком она сейчас говорила с мужчиной, вот так предлагай людям помощь, а тебя банным листом обзывают, пойду зайду к старушкам. Но их не оказалось дома; на улице такой мороз, что пешком идти совсем не хочется. Я вызвала такси и поехала домой; очень хотелось влезть в привычные джинсы и снять высоченные каблуки. Пока ждала такси, решила пройтись немного, и, когда дошла до конца улицы, не поверила своим глазам. Там опять стоял слон, а может, это был мамонт. Слоны же не любят холод? Зачем он сюда пришёл? Нужно куда-то сообщить об этом. Сейчас позвоню Сергею, скажу.

— Ало, Сергей это опять Маруся.

У Сергея было хорошее настроение, судя по голосу, и, по-моему, он рад меня слышать. Надеюсь, настроение не поменяется после нашего разговора.

— Да, Марусь, я понял, что это ты; что, уже соскучилась? Или решила меня на обед позвать? Я согласен, сразу говорю.

— Правда? Хорошо, тогда увидимся.

И мы дружно дали отбой; я постояла ещё пять минут, обнимая телефон. А потом вспомнила, зачем на самом деле звонила, пришлось набрать ещё раз; а что, мне жалко слона.

— Сергей, это опять я.

— Марусь, поужинать не смогу, я занят вечером.

— Нет, я хотела сказать, что здесь слон, нужно куда-нибудь позвонить.

— Что там?

— Слон! А я не знаю, куда звонить.

— Ты утверждаешь, что видишь настоящего, живого слона?

— Ну да!

— Я знаю, куда звонить в таких ситуациях, но не хотелось бы идти на такие крайние меры.

— Да нет, я не сумасшедшая, он, правда, — когда я повернулась посмотреть на слона, его уже не было. — Ой, он исчез.

— Марусь, давай забудем об этом разговоре, тебе показалось и всё, ну с кем не бывает, хорошо?

— Хорошо, мне, наверное, и правда показалось, всё, пока, больше не буду отвлекать.

Мы снова разъединились, а я задумалась, мне совсем не нравится, что я постоянно вижу слона, тем более — накануне Нового года. От мысли меня отвлёк таксист, который уже перешёл на крик.

— Девушка, я не понял, это вы заказывали такси?

— А, да, я заказывала, улица Тенистая, 8. Дома я вспомнила про обиженную Марусю и поняла: здесь мне тоже ласки и понимания не дождаться. Пока я переодевалась, прослушала автоответчик, там ничего нового: звонила мама, просила перезвонить, и опять это странное сообщение, какой-то стон и шуршание в трубке. Я решила, что это розыгрыш, стёрла сообщение и поехала в кафе, сама себе задавая вопрос: «Маруся, зачем тебе машина? Если ты сейчас объездила полгорода на такси.» На работе я, похоже, просто всем мешала. Из головы не выходило, зачем меня разыскивала Екатерина Ивановна? Я решила хотя бы узнать, откуда она к нам приехала, и опять набрала Сергея.

— Марусь, я очень занят, надеюсь, это не очередной глюк, а важное дело?

— Да, очень важное, ты у меня спрашивал, не знаю ли я Екатерину Ивановну? А какая у неё фамилия? Возможно, я по фамилии вспомню её?

— Чувствую подвох, но, с другой стороны, что ты можешь натворить, узнав её фамилию? Гришина Екатерина Ивановна.

— Ага, спасибо.

— Что «ага, спасибо», вспомнила?

— А, нет ещё, но очень знакомая фамилия; ну, пока, как вспомню, позвоню.

Я, как всегда, попросила Лену закрыть кафе, если не успею вовремя вернуться. Она, конечно, согласилась, но в шутку пообещала брать деньги за это. Я помчалась со всех ног в город на вокзал, возможно, в кассе мне скажут, откуда приехала некая Гришина. Вокзал находился в Михайловске. Приехав туда, встала в очередь, время близилось к закрытию. Я пошла на маленькую хитрость: занимавшим за мной, говорила, что кассир предупредила, что меня обслужит последнюю. Возмущённые люди разворачивались и уходили. Ну, просто я не хотела, чтобы мою просьбу кто-нибудь слышал. Когда очередь подошла, я спросила:

— Извините, вы не подскажете, месяц назад на поезде приехала Гришина Екатерина Ивановна. Мне нужно знать, откуда она приехала, из какого города?

— Девушка, вы в своём уме? Мы такую информацию не даём.

Я протянула тысячерублёвую купюру и взглядом попросила ещё раз. Кассирша немного подобрела, но всё равно отказалась мне помочь. Я протянула ещё одну.

— Девушка, у меня очень много работы, и вообще, на это уйдёт много времени, может быть, вы знаете хотя бы день, в какой прибыла гражданка?

— Нет, я не знаю, но я вас очень прошу, посмотрите, пожалуйста.

— Ну хорошо, диктуйте данные и оставьте свой номер телефона, как только я узнаю, перезвоню.

Я продиктовала.

— А, Гришина? Я вспомнила, ей на днях интересовалась милиция. Мне сменщица рассказывала. Она у нас не числилась, мы посоветовали им на автовокзале узнать, возможно, она приехала на автобусе.

— Спасибо.

Я побежала, пока она не стала спрашивать, откуда я и почему интересуюсь. Ну, раз уж я здесь, заскочу на автовокзал, может и получится всё быстренько узнать. Приехав на автовокзал, купила тетрадь, ручку и на листе написала: «Помогите, пожалуйста. Я потеряла свою бабушку, мне нужно знать, приезжала ли на ваш вокзал в прошлом месяце Гришина Екатерина Ивановна?» Сойдёт, для ускорения процесса сунула в записку также две купюры по тысяче рублей. Как все, отстояв очередь, подсунула кассиру записку и стала ждать реакции. К моему удивлению, она, молча прочитав записку, стала что-то искать в компьютере и через некоторое время сообщила:

— Да, была такая седьмого ноября.

— А откуда она приехала?

— Как откуда, из Волгограда, а вы, что, не знали, где она живёт?

— Знала, спасибо.

И я побежала, сломя голову, пока она не стала задавать ещё какие-нибудь вопросы, на которые я пока не придумала ответы.

Отсюда недалеко до маминого дома, заеду, пусть не говорит, что я совсем забыла родную мать. Подъехала к дому, ворота закрыты. Я набрала номер её сотового, никто не отвечает, а дома включается автоответчик: «Здравствуйте, нас сейчас нет дома, если это ты, Марусь, то знай, я в отпуске, а когда вернусь, у меня будет с тобой серьёзный разговор». Ну вот, обиделась за что-то. Ладно, приедет, поговорим. Значит, возвращаюсь, я даже успеваю закрыть кафе, Лена будет довольна. Когда я подъезжала, Лена уже закрывала двери.

— Привет, я не опоздала?

— Да нет, ты, как всегда, вовремя, до дома подбросишь?

— Конечно, тем более мне надо с тобой поговорить.

— Ну, трогай босс, и о чём ты со мной хочешь поговорить?

— Лен, мне нужно на пару дней в Волгоград съездить, ты посмотришь за кафе?

— Хорошо, посмотрю, а что ты там забыла?

— Только никому не говори, я узнала, та старушка, которую сбила машина у меня на глазах, приехала из Волгограда. Я хочу съездить туда, возможно, мне удастся что-то узнать о ней.

— Класс, я тоже хочу с тобой, тем более мне нужно ребёнку купить подарок, а здесь ничего интересного я не нашла. Ну, во сколько выезжаем?

— То есть, как это, выезжаем? Я еду одна, тебе некогда. У тебя семья, дети и кафе.

— Секундочку, семья справится и без меня пару дней, а кафе? Тётя Галя откроет и закроет. Во сколько выезжаем?

Она выглядела почти что злой, и я решила ей не перечить.

— Давай пораньше? В десять часов.

— Ха, пораньше? Марусь, я встаю в шесть утра, а ты мне говоришь — в десять. Я за это время отведу детей в школу, открою кафе, раздам там поручения, приду пешком к тебе домой и разбужу тебя.