Вид на жительство в раю - Наталья Андреева

Потом сердито посмотрел на ее окна. Сел в машину, громко хлопнув дверцей. Открыл тетрадь. Прочитал первый абзац и закрыл. Бросил тетрадь на сиденье. Вставил ключ в замок зажигания. Так. Он ехал домой. Тетрадь лежала рядом, на переднем сиденье, он все время на нее косился. «За полчаса до того как умереть…» И что дальше?

Он читал дневник Нат… этой женщины несколько часов. Не торопясь, с расстановкой. Особенно интересные места перечитывал. А в самом конце и вовсе завис. В том месте, где Орлов давал своей лю… Нат… в общем, этой женщине инструкции. Как, к примеру, вести себя со следователем Семеновым, как поймать его на крючок. Первая реакция была: да я вас по стенке размажу! Он даже потянулся к телефону, хотел позвонить Собакину. А прав был Иосифович. Вот что значит чутье! Развели его, как мальчишку! Самоубийство Кошкина было подстроено. Этот Пе… или как его там? В общем, он сам сунул Кошкина в петлю. О том, что было до того, думать не хочется. И она могла его… Как это? Любить! Вот! Понятно теперь, что такое любовь! Это когда оправдываешь самые мерзкие и отвратительные поступки человека, который…

Он просто захлебывался. Мысли скакали, он листал дневник, перечитывая запомнившиеся места. Вот оно как. Вот кто она такая. Ну и что это меняет?

Мысль была неожиданной. Если разобраться, выбора-то у нее особенно и не было. Мужа она, конечно, зря… Тьфу ты! Он встал, взволнованно прошелся по комнате. Взад-вперед. Итак, эта женщина хочет, чтобы выбор сделал он. А любовь -это когда прощают самые отвратительные и мерзкие поступки. Дофилософствовался!

— И что же ты теперь будешь делать, Вася? -вслух сказал он, глядя в окно. За окном была ночь. Какая-то особенно темная. И звезды. Какие-то особенно яркие…