Адский поезд для Красного Ангела - Франк Тилье

— Я ничего не знаю! Клянусь вам! Они каждый раз сами выходят со мной на связь! Я их никогда не видел!

— Кто это «они»! Ну же, рожай!

— Руководители группы… Те, кто приказывает, кто организует…

— Я жду!

— Я всего лишь новичок. Меня приняли в их общество потому, что я долгие годы посещаю круги садо-мазо…

— С определенной склонностью к боли, так ведь, дерьмо? — Сильный луч света заставил его отвернуться. — Пытать проституток или клошаров и совать им бабки, чтобы молчали? Ты это как называешь?

— Я… я не в курсе…

Заметив, с какой злобой я замахнулся, он сдал позиции:

— Я только раз присутствовал на подобном сборище… Месяц назад… Это было в закрытом лагере отдыха… В лесу Олэн на севере Франции, в двухстах километрах отсюда. Они… они привели бродягу… Это был какой-то бедолага, жалкий человек, готовый на все, лишь бы заработать… Встреча была назначена в лесу ночью… Мы… Никто из нас практически не был знаком… Все были в масках, говорили только некоторые… Я… я только присутствовал… Ужас!.. Отпустите меня…

— Что вы с ним сделали?

Он застонал.

— Отвечай!

— Они дали ему болеутоляющее, чтобы не дергался. Потом привязали к столу. Ввели местный анестетик в область горла, чтобы он не мог кричать или издавать звуки. А потом принялись кромсать его тело… Они… Должно быть, в группе были медики, хирурги, медсестры… Иначе это невозможно… У них было все, что нужно, медикаменты, чтобы остановить кровотечение… Они кромсали и сразу зашивали, по живому… Клошар… корчился от боли, но из его рта не вылетало ни звука…

— И ты испытал оргазм, мразь! Эй, ну-ка рассказывай! Ты дрочил, пока пытали этого типа!

— Н-н-нет…

Я отвесил ему ногой в грудь. У него надолго перехватило дыхание — можно было бы успеть отстоять пасхальную службу, — и вдруг странно посинел. Приподняв с полу, я стал хлопать его ладонью по спине. Неожиданно его грудь раздулась. Он задышал, потом закашлялся так сильно, что едва не выхаркнул кусок гортани, и вновь приобрел уместный живому оттенок кожи.

— Вы… вы… полоумный, — хрипел он.

— Зачем? Зачем ты это делаешь? Мне необходимо понять! Объясни!

— Вы снова ударите меня, если я скажу правду…

— Если солжешь, будет хуже… Говори искренне, и я подумаю…

Он развел перед собой руки, словно хотел бежать стометровку и выиграть ее.

— Хотите правду? Человек… нуждается в теневых зонах… для… проявления своей внутренней жизни. Так он устроен… Все общества во все времена создавали внутри себя братства, ордены, ассоциации… Мы… — он задохнулся, — мы все ищем дьявола… мы все… испытываем притягательность тайны, сверхъестественного, всего выходящего за пределы нашего понимания… или материи… Вы думаете, меня могла удовлетворить жалкая мантия ничтожного адвоката? Метро — работа — сон? Нет… Конечно нет… Мы живем в мире ложных подобий, все лишь иллюзия… Да, мне доставляет наслаждение причинять боль себе подобным… Да, я живу лишь внутри своего братства… Да, мне нравится порок, зло, все, что может ранить, оскорбить простого смертного… И никто и ничто не сможет изменить порядок вещей…

Силы, которые руководили мной, поддерживали мою жажду мести, мою ненависть, мое желание спасти то, чем я дорожил, иссякли… Сколько же их, скрывавшихся под видом обычного человека, тех, кто распространяет зло, поощряет разложение?

— Как они с тобой связываются?

— Я получаю по электронной почте адреса сайтов и выхожу на них при помощи имени пользователя и пароля, которые они присылают. Там они говорят мне, что и когда я должен сделать. Они назначают встречи, руководят всем, они недосягаемы. На вечеринках мы всегда в ограниченном составе, человек пятнадцать максимум… По электронной почте они и приказали мне наблюдать за вами… Я отправлял им информацию через Интернет, на почтовый адрес, который меняется почти каждый день… Моя роль касательно вас на этом заканчивалась… Я должен был за вами следить… только за вами следить…

— А те двое, что напали на моего коллегу?

Его глаза расширились.

— На вашего коллегу никто не нападал!

— Ты издеваешься!

— Я… я вам клянусь… Я был не в курсе…

Я нагнулся и рванул ворот его свитера:

— А теперь слушай меня, адвокат хренов! Я тебя сейчас отпущу с миром. Но попадешься мне еще раз, убью!

Я порылся в заднем кармане его брюк и вытащил удостоверение личности:

— У меня есть твой адрес. Если они попытаются связаться с тобой, в твоих интересах сообщить мне об этом. Полагаю, ты знаешь, где я живу… Если в течение десяти дней я не получу от тебя вестей, нанесу тебе короткий визит, которого, боюсь, ты никогда не забудешь. Продолжай делать то, что они приказывают, но держи меня в курсе. Если сблефуешь, попробуешь меня кинуть, ты труп… Я уже столько потерял в жизни, что лишний мертвец меня не пугает… Ты хорошо понял, что я сказал, или повторить?

— Нет… Я все вам расскажу… Все… Все, что захотите…

— Вали отсюда…

Он исчез быстрее падающей звезды. Я мысленно отметил для себя, что с завтрашнего дня надо приставить к нему группу наблюдения…

Я поднимался по лестнице, как на эшафот. Перед запертой дверью Дуду Камелиа уже не пахло котлетами из трески, и на меня с новой силой накатила волна пустоты и одиночества.

В глубине ротангового бара я откопал бутылку виски, пятнадцатилетнего «Chivas», и влил в себя первый стакан очень крепкого напитка, даже не оценив по-настоящему древнего привкуса напитанного солнцем зерна. Я неоднократно повторял процедуру до тех пор, пока мысли не пустились в полет вокруг меня, подобно спорящим с ветром чайкам.

В моем сознании возникали странные формы, загадочные, демонические тени сворачивались клубком в уголке моего мозга. Я пытался думать о прекрасном, но у меня не получалось. Красота словно надела на себя личину смерти. Я видел девушек, которые призывали к пороку, выставляя себя напоказ в Интернете. Я вспомнил кассету Торпинелли у Фрипета, «Изнасилование вчетвером», и все эти бесконечные списки педофильских сайтов, выплюнутые принтером Серпетти. Я знал, что Зло гигантской черной волной накрывает землю.

Капризница Куколка отказалась от вечерней прогулки. В этот вечер мне, как никогда, требовалось ее утешение, ее нежное жизнерадостное пение, тайная алхимия ее запаха. Но тщетно я жал на рычаг, оси даже не шевельнулись.

Новые глотки алкоголя, более щедрые. Нет, сегодня ночью я откажу одиночеству. Я позвонил Элизабет, наткнулся на автоответчик и позвонил Тома. Снова автоответчик. Конечно, он занят своей Йенней…

В конце концов я уснул, пьяный и столь далекий от того человека, каким я когда-то был: от уважаемого комиссара полиции, любящего свою работу…

Глава двенадцатая

Бывают дни, когда удача или, скорее, спровоцированная случайность решается постучаться в вашу дверь. В то утро удачу звали Венсан Кромбе.

— Что за дурацкая манера выключать мобильник, комиссар…

— Я забыл его зарядить. Вчера я был не в форме…

— Вы неважно выглядите… Хорошая новость, очень хорошая новость! Делэ проделал огромную работу над списками учащихся. Но это ничего не дало…

— По-твоему, это хорошая новость?! Не валяй дурака, я не в настроении. Ведь ты не за этим пришел?

— Вы проявили потрясающую интуицию насчет библиотек! И должен сказать, что инспектор Гермонпрез продемонстрировал нюх спаниеля! Не выходя из кабинета!

— Как это?

— Почти у всех библиотек есть интернет-сайты. При наличии специального акаунта можно получить доступ к бэк-офису, программе, позволяющей из любой точки мира наблюдать за библиотекой и ее клиентами. Поскольку библиотекари обязаны сотрудничать с полицией, они без особых проблем предоставили ему необходимые выходы для запроса базы данных. Копаясь в ней, Гермонпрез обнаружил список очень интересных книжонок, взятых в Библиотеке Рене Декарта неким Манчини, учащимся третьего курса той школы, где преподает Виолен. Их безобидные на первый взгляд названия вам, скорее всего, ничего не скажут. Вроде «Святая инквизиция: охота на ведьм», «Профессиональные приемы», «Запретная Франция». Его заинтриговало именно последнее название, потому что Гермонпрез уже брал в прокате видеокассету, трактующую ту же тему. Что-то наподобие расследования садомазохистской среды во Франции. Сочинение «Профессиональные приемы» повествует об искусстве связывания в Японии. Что же касается книги об инквизиции, то она в деталях описывает способы применявшихся в то время пыток. Из огромного количества взятых Манчини книг все в большей или меньшей степени связаны с сексом, пытками и болью.

— Ты послал запрос по Манчини?

— Я как раз направлялся на Набережную, но решил сделать крюк и заглянуть к вам, потому что не мог дозвониться и не знал, будете ли вы сегодня в конторе…