Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

– Да, как-то сложно представляется ситуация, – согласился сыщик. – Точнее, совсем не представляется. Мне тоже сложно понять, что такого могло произойти, чтобы два родственника, у которых были отношения лучших друзей, внезапно их оборвали и чтобы в этом была еще и женщина замешана.

– Слушай, Лева, а может, все гораздо проще было? – предположил Стас. – Деньги не поделили.

– Вот это более вероятно. Деньги портят дружбу между мужчинами быстрее и чаще женщин. Но об этом не худо спросить у самого Федорова.

– Логично. Потому что Шилин либо отмолчится, либо опять соврет.

– Тогда поедем к нему. Или погоди, – вспомнил Лев Иванович. – Ты, кажется, завтра дежуришь?

– Дежурю. Но не круглосуточно же. Поэтому вечером, как дежурство сдам, можем поехать к депутатскому родственничку. Он, поди, днем работает, как все нормальные люди.

– Замечательно. Ох, Стас, чует моя сыщицкая интуиция, прижмем мы Шилина. Найдем улики или доказательства. Хотя бы одно.

– А интуиция тебе не подсказывает, где именно мы их найдем?

– Извини, интуиция не хрустальный шар и не карты Таро. Но увидишь, что я был прав.

– Да я и не сомневаюсь, – улыбнулся Крячко.

12

Под вечер снова зарядил дождь. Но это не испортило друзьям настроение и уж тем более не нарушило их планы. До дома, где проживал двоюродный брат депутата Шилина, Никита Федоров, ехать было недалеко, но напарники кружили дворами, проулками и обходными путями, ибо непогода и вечер создали на дорогах пробки. Наконец они остановились у старого девятиэтажного дома, припарковали машины и, прикрываясь от дождя, забежали под козырек подъезда. Гуров уже собирался позвонить через домофон в нужную квартиру, но дверь открылась, выпустив женщину с небольшой собачкой, и оперативники быстро вошли внутрь.

– Какой этаж? – спросил Крячко.

– Третий.

– Нормально. Можно лифт не вызывать.

– Ну, если бы он жил на последнем, а лифт не работал, мы бы пошли пешком, – язвительно ответил Гуров.

– Если бы да кабы, да во рту росли грибы.

– Ладно, не остроумничай. Я и сам сморозил глупость.

На звонок в дверь им ответили быстро. Друзья представились и поднесли к глазку удостоверения. После этого им открыл приятный, интеллигентного вида мужчина лет тридцати пяти.

– Никита Владимирович Федоров? – уточнил сыщик.

– Да, это я, – ответил хозяин квартиры. – А вы по какому вопросу?

– Видите ли, это дело, скажем так…

– Речь идет о вашем двоюродном брате, – перебил друга Стас.

Федоров нахмурился:

– О Викторе?

– Да. Мы можем войти?

Мужчина как-то вяло пожал плечами:

– Проходите.

Напарники прошли в прихожую. Хозяин махнул рукой в сторону коридора.

– Проходите на кухню, – предложил он.

Гости сняли куртки, разулись и прошли в указанном направлении. Федоров предложил им сесть на кухонный диванчик-уголок, а сам расположился на табурете.

– С Виктором что-то случилось? – осведомился он каким-то бесцветным тоном.

– В каком-то смысле да, – ответил сыщик. – Он арестован.

– Арестован? За что?

– За попытку убийства. Он хотел задушить молодую девушку.

Лицо мужчины побледнело, и он отвел взгляд. Лев Иванович даже подумал, что сейчас они услышат нечто похожее на то, что прозвучало из уст жены Шилина, но он ошибся.

– Вот как, – только и сказал собеседник.

– Вас это не удивляет? – осведомился Станислав.

Федоров пожал плечами:

– Я не видел Виктора больше семи лет. Поэтому не могу сказать, удивляет меня это или нет. Я не знаю, каким человеком он стал за это время. Может, и законченным убийцей.

– Никита Владимирович, простите за нескромный вопрос, но из-за чего вы перестали общаться с вашим двоюродным братом?

– Это не имеет значения, – покачал головой хозяин квартиры.

– И все-таки? – настаивал сыщик.

Мужчина помолчал.

– Виктор совершил некрасивый поступок.

– Какой?

– Простите, мне неприятно это вспоминать.

– Что, неужели все же убил кого-то? – невольно вырвалось у Гурова.

Собеседник дернулся, как от удара током, и побледнел еще больше. Сыщик понял, что он попал даже не близко, а точно в цель. Федоров, несомненно, что-то знал.

– Он украл у меня деньги, – выдавил он каким-то потусторонним голосом.

– Да, это действительно некрасиво, – согласился Крячко, сделав вид, что поверил своему визави. – Естественно, вы в милицию тогда не обращались?

– Нет. Я просто вычеркнул этого человека из своей жизни.

– Закономерно, – сказал Лев Иванович. – Хотя, может, и стоило бы.

– Возможно. Но что было, то прошло.

– Не спорю. Скажите, а вы знали, что вашего родственника уже подозревали раньше в убийстве?

– Вы про Элину?

– Да. Про Элину Кузьменко.

– Знал. Но Виктор мне тогда сказал, что он не виноват. Что он ухаживал за ней, пытался добиться ее, скажем так, благосклонности, но не убивал ее.

– И вы ему поверили?

– Тогда – да.

– А сейчас?

Собеседник снова пожал плечами:

– Я уже сказал, что это дело прошлое. Верю я сейчас или нет, уже не имеет значения.

– Прошлое-то прошлое, да вот только то убийство так и осталось нераскрытым. Убийцу не нашли. И да будет вам известно, что Шилин может быть причастен еще к одному убийству, которое случилось больше месяца назад. Тогда задушили молодую девушку, студентку. И, кто знает, может, жертв было гораздо больше.

Федоров помолчал.

– Боюсь, я не смогу вам тут помочь, – сказал наконец он. – Я ведь уже говорил, что больше семи лет не общаюсь со своим двоюродным братом. И не знаю, что он делал все эти годы.

– Он сейчас депутат, – пояснил Стас.

– Ожидаемо. Виктор всегда стремился к большему. Про таких говорят, что они видят цели и не видят препятствий к ним.

– Это уж точно. Ладно, Никита Владимирович. – Гуров встал из-за стола. – Боюсь, вы действительно ничем не можете нам помочь. Простите, что отняли у вас время.

– Ничего страшного.

– Но на всякий случай. – Напарник достал из кармана заранее заготовленный листок. – Это наши телефоны. Если сочтете нужным, позвоните.

– Вряд ли это понадобится. Но спасибо.

– Кстати, а кем вы работаете?

– Учителем в школе.

– Правда? И что преподаете?

– Русский язык и литературу.

– Здóрово, – улыбнулся Станислав. – И вам нравится ваша работа?

– Разумеется. Иначе бы я на нее не пошел.

Хозяин проводил посетителей до дверей и вежливо попрощался. Друзья спустились вниз. Уже на улице Крячко сказал:

– Лева, он что-то знает.

– Это я уже понял. Но пока не хочет говорить.

– Пока?

– Именно пока. Он скажет, помяни мое слово. И очень скоро. А теперь поехали по домам. – Сыщик поднял воротник. – А то дождик расходится.

Лев Иванович снова не ошибся. Звонок раздался на следующий день. Увидев на мобильнике незнакомый номер, Гуров почему-то сразу вспомнил кузена Шилина.

– Слушаю, – ответил он.

– Здравствуйте, – ответила трубка. – Лев Иванович Гуров?