Прокурор - Анатолий Безуглов

- Смотрите-ка, значит, правда... - вздохнул Павел Васильевич. - А что с Захаром Петровичем? Надо же...

Грач испытующе посмотрел на собеседницу, и она вдруг поняла, что они говорят о разном.

Инга Казимировна почувствовала - Павел Васильевич что-то знает об Измайлове. Больше того, что ей было уже известно из сплетен, распространившихся в последнее время в Зорянске, будто бы у прокурора города какие-то серьезные неприятности. И связано это якобы с женщиной, живущей в Рдянске.

- Выходит, меня просят зайти в областную прокуратуру по этому вопросу?.. - полувопросительно сказал Грач.

Гранская сама хотела бы узнать, что же все-таки произошло на самом деле, и, в свою очередь, спросила:

- Кто вам сообщил это?

- Глеб Артемьевич. Наш директор. Ему звонил из облпрокуратуры какой-то Авдеев. Меня разыскивал. Просил мне передать. Понимаете, мы ведь с Захаром Петровичем тогда вместе ехали в поезде... Ну, он на конференцию в Рдянск, а я - сюда...

- И что же произошло? - не удержалась Инга Казимировна.

- Ничего особенного, - сказал смущенно Павел Васильевич. - Обычное путевое знакомство...

Из его слов Гранская только и поняла: в поезде в одном купе с Измайловым ехала какая-то женщина. В дороге все перезнакомились, и она пригласила своих попутчиков к себе домой якобы на день рождения. Захар Петрович и двое других мужчин приглашение, кажется, приняли, а он, Грач, спешил на южноморский поезд. А посему, что произошло на квартире этой женщины, знать не может...

- Так и попрошу вас передать товарищу Авдееву, - закончил Павел Васильевич, вытирая платком пот, обильно выступивший не то от волнения, не то от жары.

- Вы сами все расскажете Владимиру Харитоновичу: Я-то тут при чем? удивилась следователь.

- А разве вы здесь не по этому поводу? - растерянно спросил Грач.

- Нет, - ответила Инга Казимировна, приведя собеседника в окончательное замешательство. Павел Васильевич некоторое время молчал, не зная, как выкрутиться из щекотливого положения. Он полагал, что, возможно, наговорил лишнего, и боялся: если разговор со следователем дойдет до Измайлова, как это может обернуться для него, Грача. А портить отношения с прокурором ему, естественно, ни к чему...

- Я здесь совсем по другому случаю, - прервала затянувшееся молчание Гранская. Ей не хотелось обсуждать дела Захара Петровича. - А вам здесь как отдыхается?

- Великолепно! - воспрял Грач, радуясь, что тема разговора сменилась. - Всем буду рекомендовать Азовское море. Категорически!

- Вы по путевке?

- Да. В "Зеленом мысе". Это дом отдыха местной сувенирной фабрики. Ну, скажу я вам, лучше, чем в любом санатории. Прекрасный отдельный домик, телевизор... А питание! - Павел Васильевич восхищенно закатил глаза. - Не говоря уже о том, что у нас прекрасный пляж. На городском яблоку негде упасть, а в доме отдыха свободно! Между прочим, хотите понежиться милости прошу. Ко мне в гости...

- Спасибо...

То, что заместитель директора зорянского завода пребывает в доме отдыха сувенирной фабрики, насторожило Гранскую. Она вспомнила сведения, добытые старшим лейтенантом Коршуновым. А не были ли роскошные условия, предоставленные Грачу, платой за какие-то услуги? За отходы металла?

- Я слышала, ваш завод чем-то связан с сувенирной фабрикой? спросила она осторожно.

- У нас тесное сотрудничество, - ответил Павел Васильевич. Полезное. - В его голосе даже прорезалась гордость. - Мы поставляем им всякие отходы, а они взялись оформить нам стенд на заводской Аллее героев. Когда закончат - ахнете! Представляете, сплошная чеканка! Барельефы погибших на войне работников... Вы сколько еще пробудете здесь? неожиданно спросил Грач.

- Не знаю. День. Может быть, два.

- Могу устроить вас в дом отдыха фабрики. Не пожалеете, честное слово!

- Благодарю, - сказала Инга Казимировна. - У меня хороший номер в гостинице "Азов". Удобно: в центре, все рядом...

- Ну смотрите, - назидательно сказал Грач. - Упускать такую возможность... У меня прекрасные взаимоотношения с директором фабрики.

- Фадеем Борисовичем?

- Вы его знаете? - удивился Павел Васильевич.

- Познакомились, - уклончиво ответила Гранская. - А вы обычно с кем еще имеете дело, кроме Зарембы?

- С главным художником... Очень толковый. Боржанский. Знакомы?

- Нет.

- Автор эскиза нашего стенда героев, - охотно рассказывал Грач. - Сам фронтовик...

- А Марчука вы знаете?

- Григория Пантелеймоновича?

- Пантелеевича, - поправила следователь.

- Знаю, как же. Он иногда наведывается к нам в Зорянск.

- По каким вопросам?

- Отбирает нужный для фабрики материал. Я имею в виду те самые отходы.

- И часто приезжает?

- Когда как.

- В прошлом месяце, например?

- Был, был, - подтвердил Павел Васильевич. - Ко мне даже заходил...

- Вы не припомните, в каких именно числах?

Грач задумался.

- А это что, важно? - спросил он тревожно, сообразив, наверное, что любопытство следователя далеко не праздное.

- Важно, Павел Васильевич.

- Боюсь соврать... Где-то во второй половине июня. Числа девятнадцатого - двадцатого. Точнее сказать не могу, просто не помню. Но, если нужно, можно уточнить у наших товарищей. Когда вернусь домой.

- Хорошо. Возможно, мы там снова вернемся к этому... И еще один вопрос. Деликатный, но все же я попросила бы на него ответить.

- Разумеется, - пробормотал замдиректора. - Если это в моих силах...

- Не предлагал ли Марчук вам лично или кому-нибудь еще из работников завода подарки? Например, какой-нибудь дефицит?

- Ну, знаете! - искренне возмутился Грач. - Мы с вами, Инга Казимировна, кажется, знакомы не один год! Как вы могли подумать такое?

- Я же не говорю, что вы взяли, - заметила следователь. - Я спрашиваю: предлагал или нет? К сожалению, ведь встречаются и такие.

- Да посмей он только заикнуться! Духу его больше не было бы на заводе! - с негодованием воскликнул Павел Васильевич и долго вытирал платком взмокшее от пота лицо, шею, руки. - Я хочу спать спокойно.

Гранская посмотрела на часы:

- Простите, Павел Васильевич, вы тут на отдыхе, а я с малоприятными вопросами...

- Ничего, ничего, - поспешно сказал Грач. - Понимаю, служба. Чем могу помочь - с радостью...

Но особой радости следователь у него не заметила. Зато ясно было видно, что он хочет поскорее избавиться от нее.

Они поднялись со скамейки. Грачу надо было на автобус, который останавливался у гостиницы "Азов". Пошли через акациевую аллею вместе. Поколебавшись некоторое время, Инга Казимировна все же пригласила Грача подняться в ее номер, где она оформила их беседу относительно Марчука как протокол допроса.

Расставаясь, Грач почему-то не напомнил следователю о приглашении в дом отдыха.

После ухода Павла Васильевича Инга Казимировна позвонила домой Марчуку. Трубку никто не брал, значит, его жены еще не было дома. Гранская вышла на балкон.

И ей вдруг опять так нестерпимо захотелось очутиться там, среди загорающих и купающихся, что она решила на полчасика спуститься к морю.

Быстро переодевшись, Инга Казимировна захватила с собой полотенце, темные очки, которые купила вместе с купальником, и вышла из номера.

Сердобольная дежурная встретила ее улыбкой:

- На пляж?

- Да как-то неудобно быть в вашем городе и не искупаться, - ответила Инга Казимировна.

- А ты не лезь в толчею, - посоветовала дежурная. - Садись на "двойку" и ехай четыре остановки. Там народу поменьше...

Гранская так и сделала.

Автобус "двойка" довез ее до окраины города. Здесь, как объяснила Инге Казимировне сидевшая с ней рядом словоохотливая девочка с авоськой, набитой продуктами, располагался дикий пляж.

Людей на нем оказалось тоже предостаточно, но все-таки это было не такое столпотворение, как у гостиницы.

Инга Казимировна нашла свободное место, быстро разделась и тут же бросилась в море. Хотелось сразу нырнуть, но было мелко. Прежде чем она погрузилась в воду по грудь, пришлось изрядно отойти от берега.

Раздумав нырять, она легла на спину, закрыла глаза, медленно шевеля руками и ногами.

Какое это было наслаждение! Едва заметная волна убаюкивала, как в колыбели. Жаркое дыхание солнца гасилось мягкой обволакивающей влагой, пахнущей водорослями. Из расслабленного тела выходили усталость, напряжение. Время остановилось. Ни о чем не хотелось думать.

Мысли пришли потом, когда Инга Казимировна растянулась на песке. И прежде всего - об Измайлове. Она еще и еще раз возвращалась к разговору с Грачом.

Павла Васильевича приглашал на беседу Авдеев - старший помощник областного прокурора по кадрам. И если Грач знает точно, что это связано с какой-то сомнительной историей в поезде, выходит, слухи, бродившие по Зорянску, имеют под собой реальную почву.

Гранская вспомнила, что действительно в последнее время Захар Петрович выглядел не лучшим образом, а в поведении нет-нет да и проскальзывало нечто необычное для него - был рассеян, часто раздражен, озабочен без видимой причины.