Рождение Патрика - Глеб Финн

я что-то начинаю, но новости узнаю последним. Итак, всё по порядку. Всё началось ещё вчера, после моего звонка в полицию. Пропажа десяти детей это совсем не шутки. Первую свою ошибку полицейские допустили, когда увидели журналистов, решили пропиариться. Мол смотрите, какие дела мы тут расследуем. Взяли и допустили журналистов к расследованию. Как я и предпологал, администрации в столь поздний час на месте не нашлось, а остальные работники не смогли дать внятных ответов. Вторая ошибка полицейских произошла, когда дежурный по городу офицер дал интервью центральным каналам и рассказал, что проводятся оперативные действия и несколько подозреваемых уже задержаны. Видимо, после показа сюжета по центральному телевидению, кто-то сильно получил по голове. Администрация подъехала и все быстро разобрались, что никто никаких детей не крал, но было уже поздно. И тут всплыл мой записанный ролик на нашем канале, который ещё больше напустил тумана. Тогда полиция перестала вообще что-то комментировать и сказала всем: «А мы в домике.» Журналистов тоже видать осадили и они просто расстворились в ночной Вене. И все сделали вид, что ничего не произошло, только интернет сообщество гудело всю ночь. Утром, видимо разобравшись кто зачинщик всего этого, поехали меня арестовывать. Дальше было моё шоу, а вот то, что случилось после, это уже был настоящий дурдом. Как только инспектор Стоун вырубил меня, дети с криками бросились назад в школу, сметая всё на своём пути. К несчастью в одном из коридоров они повстречались с другой группой детей, которая спешила на выход. Образовалась давка, в результате которой множество учеников получили различные травмы. Тогда администрация совершила роковую ошибку, она решила собрать всю школу в столовой, пока вся эта бодяга не утихнет. Сара почему-то решила, что на школу кто-то напал и неожиданно для всех взяла на себя командование. Пока Инга лечила пострадавших, она приказала гимнастам забаррикадировать все двери. Том нашёл чей-то лаптоп и подключив к нему камеру вёл прямой репортаж. На мой вопрос с чего она решила, что на школу кто-то напал? Сара ответила, что просто испугалась криков, когда началась давка. Когда я спросил остальных, мол а вы чего как бараны, не могли объяснить ей, что никто не нападал? Те лишь понуро опустили голову и только Тони ответил:

— Это ты у нас, отмороженный на всю голову, можешь ей что-то сказать. А мы люди тихие, интеллигентные, не спорим с такими девушками.

И почему-то печально вздохнул. Понятно, полный дурдом. Но дурдом оказался не только в нашей школе. Ведя свой репортаж, Том вошёл во вкус и переодически вставлял фразы типа, снаружи слышны выстрелы и крики, звуки сирены уже близко, над зданием завис вертолёт. В полицию стали поступать звонки от тех, кто смотрел этот эфир сумашедшего. И в какой-то момент к школе была выслана антитеррористическая группа захвата. На парковке перед школой всё давным давно уже успокилось, меня увезли в госпиталь и только группа учителей и полицейских стояла перед входом и решала как поступить. Олле что-то выговаривал полицейским, инспектор Стоун сидел на ступеньках, журналисты сматывали своё оборудование. Каково же было их удивление, когда визжа тормозами к школе подлетел бронированный автомобиль и из него вылетели бравые маски шоу. Положив всех, без разбору, мордой в асфальт, они ворвались в здание. Досталось всем, в том числе и журналистам. Освободив детей, командир группы дал Тому обширное интервью, где рассказал, что все нападавшие захвачены и их уже увезли в полицейский участок, так что поводов для беспокойства нет. Том покивал головой и понял, что надо валить из школы. Ведь когда разберутся, Олле будет очень злой. Вот он и предложил всем приехать ко мне в больницу. И вот наша горе-банда стоит повесив головы.

****

— Ты министр внутренних дел или где? — орал Альберт в трубку — Что у тебя происходит в полиции? Вчера ночью ТВОЯ полиция решила совершить рейды по детским домам, до смерти перепугав детей-сирот, а сегодня мы захватываем школы? Завтра что? Больница, театр, ясли? Вы там совсем ополоумили? Твоё счастье, что Император с семьёй сейчас на отдыхе. До конца дня я жду подробный рапорт.

— Чёрт знает что происходит? — И повернувшись к помошнику приказал — Срочно вылетаем в Вену.

****

Выписали меня только через три дня, что было странно. Видимо где-то сверху решили на время убрать меня из информационного поля, хотят что бы страсти улеглись, ну так я и сам не против. Полиция больше не приходила, видимо тоже затаилась. Ну ладно будет день и будет пища.

«Эх, здравствуй родная школа,» — подумал я и потянул на себя ручку входной двери. Мне сразу сообщили, что кабинет Олле это первое место, которое я должен посетить. Было бы удивительно, если бы было по-другому. Увидев меня, секретарша испуганно икнула. Ну да, я совсем не Ален Делон. Распухший нос, под глазами лиловые фонари, а правая скула жёлтым светит. Вот прям бери меня и ставь как есть украшением на Хеллуин. Мило улыбнулся ей, она так и села на стул, чёрт, я же без зуба. Пожелав ей хорошего дня, я прошёл в кабинет Олле. Стучаться я не стал, открыл дверь и вошёл, надо сразу показать свою позицию. Однако меня ждал сюрприз, Олле не было в кабинете, вместо него там находился какой-то старичок.

— Извините, я не вовремя, — сказал я и уже повернулся, что бы уйти.

— Подождите молодой человек, вы же Патрик Шарп? — спросил он меня.

— Он самый, господин мммм.

— Флинт, зовите меня мистер Флинт.

— Приятно познакомиться мистер Флинт, чем я могу быть вам полезен? — со всей учтивостью произнёс я.

Старичок производил приятное впечатление, этакий добрый дедушка-пасечник, но его цепкий взгляд и глубина всё ещё живых глаз, выдавали в нём человека опасного.

— Дело в том, что это я попросил господина Олле предоставить мне этот кабинет, для приватной беседы с вами. А здесь я для того, что бы уладить один совершенно никому ненужный конфликт.

— Простите, а вы адвокат?

— Увы, нет. — развёл он в стороны руки — Я человек, который решает проблемы.

— Извините, не совсем вас понимаю.

— Я представляю человека, который не заинтересован в конфликте между вами и полицией. Поэтому я здесь и нахожусь.

Понятно теперь из-за кого меня держали в больнице три дня и почему полиция не приходила. Серьёзный дедушка.

— Вы от Герниха Кляузе? — закинул я удочку.

— Почти, я от Августа Бертоцци — улыбнулся он мне.

— И что желает господин Бертоцци? — спросил я насмешливо.

— Господин Бертоцци, желает прекратить то безумие, которое по