Кольцо Гекаты - Наталья Солнцева

– Уверена.

Любочка окончательно потеряла дар речи. Пожалуй, эта нахалка не уйдет и оставит ее без обеда. Прощайте, кофе с пирожными!

– Хорошо, – вздохнула секретарша, вставая. – Я доложу.

– Сделайте одолжение, – улыбнулась дама.

Любочка приоткрыла дверь в кабинет шефа. Он стоял у окна и смотрел на улицу.

– Юрий Арсеньевич!

– Входите и закройте дверь, – сказал он резко, оборачиваясь на ее голос. – Что вы там шепчете, Любовь Тимофеевна?

– К вам женщина…

– И что ей надо?

Господин Салахов явно был не в духе. Он продолжал стоять спиной к Любочке.

– Она… хочет шампанского.

– Что? – тут Юрий Арсеньевич повернулся-таки и посмотрел на секретаршу. – Вы в своем уме?

– Я – да. А вот она…

Что-то в лице господина Салахова неуловимо изменилось.

– Анна! – воскликнул он и стремительно вышел из кабинета, чуть не сбив Любочку с ног.

– В-вот она… – пробормотала секретарша, указывая на посетительницу, которая все так же сидела в кресле, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Что ты здесь делаешь? – удивился Салахов, останавливаясь напротив женщины.

– Сегодня жаркий день, – спокойно ответила она. – Мне захотелось пить. Вот я и зашла. Ты угостишь нас шампанским?

– Вас?

Посетительница кивнула.

– Меня и эту милую девушку. Она была так любезна со мной!

Господин Салахов взялся было за телефонную трубку, но посетительница спросила:

– Что ты собираешься делать?

– Попросить, чтобы нам принесли шампанского.

– Сходи, пожалуйста, ты, дорогой! – улыбнулась посетительница. – Мне будет приятно.

Господин Салахов постоял минуту в молчании, потом резко повернулся и вышел в коридор.

Любочка мучительно пыталась сообразить, что к чему. Она без сил опустилась на стул; ей было душно. Неужели эта дама – супруга Юрия? Не может быть! Эта ведь совсем не старая… а той уже пятьдесят… И все же… Анна! Он назвал ее Анна! Значит, это все-таки она. Пришла выяснять отношения.

Любочка ждала, что женщина заговорит с ней, но посетительница молчала. Просто сидела и ждала, когда ей принесут шампанское.

Секретарше показалось, что прошла целая вечность, прежде чем открылась дверь и вошел господин Салахов с бутылкой шампанского во льду и пакетом винограда.

– Спасибо, дорогой! – сказала Анна. – У тебя тут есть фужеры?

– Я… с-сейчас принесу… – пробормотала Любочка.

– Нет-нет, – остановила ее Анна Наумовна. – Юрий Арсеньевич любит угождать дамам.

Лицо господина Салахова побагровело, но он сдержался, достал из шкафа фужеры и принялся открывать бутылку.

– Как вас зовут? – ласково спросила секретаршу Анна Наумовна. – Кажется, Любовь Тимофеевна?

– Да.

– А меня Анна. Будем знакомы!

Она чуть коснулась своим фужером любочкиного, хрусталь нежно зазвенел.

– За нас с вами, – сказала она. – Ты не пьешь, дорогой?

Юрий поспешно взял фужер и осушил одним глотком. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

– Что же ты не ухаживаешь за Любой? – спросила Анна. – Угости ее виноградом!

Стараясь быть любезным, Салахов положил на блюдце кисть винограда и предложил Любочке:

– Прошу. Без косточек.

Анна захлопала в ладоши.

– Без косточек? Ты просто волшебник, Юрочка. Я не знала, что ты нас так любишь! Он вам нравится, Любовь Тимофеевна?

– Да, – кивнула секретарша. – Особенно с шампанским.

– Вы о винограде? А я о Юрии. – Анна устремила на супруга взгляд, полный восхищения. – Ну разве он не хорош?

Любочка опустила глаза. Она не понимала, что происходит.

– Анна, поедем пообедаем куда-нибудь, – предложил Юрий.

Чем больше он смотрел на этих двух женщин, сидящих рядом, тем сильнее бросалась в глаза разница между ними. Одна готова вспыхнуть, взорваться; другая – полна спокойного достоинства. Они были словно величественный корабль и утлая лодочка, которую перевернет первый же порыв ветра.

Неожиданно для себя Юрий ощутил нарастающее внутри желание обнять Анну, прижать ее к себе, целовать ее, обещать вечную любовь – все, что угодно, – лишь бы быть с ней, засыпать в одной постели, любоваться одним рассветом. Он забыл, что здесь есть еще Любочка, так она потускнела в присутствии Анны, съежилась и практически исчезла.

– Может, Любовь Тимофеевна тоже пойдет с нами? – спросила госпожа Левитина, глядя на секретаршу.

Повисла пауза, во время которой Юрий подыскивал причину для отказа, а Любочка медленно покрывалась красными пятнами. Анна же от души веселилась, наблюдая эту немую сцену, которая бурлила, словно накрытый крышкой котел.

– Я хочу поговорить с тобой наедине, – вымолвил, наконец, господин Салахов. – Любовь Тимофеевна простит меня.

– Да-да, конечно, – слишком поспешно согласилась секретарша.

Неловко дернувшись, она задела фужер с недопитым шампанским. Осколки хрусталя с мелодичным звоном рассыпались по полу. Все трое проследили взглядами этот фейерверк.

– На счастье! – сказала Анна, поднимаясь. – Очень приятно было познакомиться!

Как ни странно, Любочка почувствовала, что Анна Наумовна говорит искренне.

Улица дышала жаром. Каблуки Анны оставляли маленькие вмятины на горячем асфальте, и эти вмятины были для Юрия дороже, чем десять Любочек, готовых снимать с него ботинки и подобострастно исполнять все его желания.

Он открыл перед Анной дверцу машины, сел сам и велел шоферу везти в «Европу».

– Я ужасно голодная! – засмеялась Анна. – Тебе будет стыдно за меня перед официантами.

Юрий улыбнулся, освобождаясь от напряжения, давившего на него стальным прессом.

В ресторане работал кондиционер. Изысканный интерьер радовал взгляд. Анна заказала самые экзотические блюда и принялась есть с завидным аппетитом. Пили белое сухое вино.

Юрию казалось, что напротив него сидит совершенно незнакомая женщина, которую он впервые пригласил пообедать. Десять лет промелькнули и растворились, как утренний туман. Ничего не осталось, кроме этого мгновения, нового, волнующего… Он чувствовал себя юношей, робким влюбленным, мечтающим об объятиях в тишине ночи. Наваждение приливало и отливало, как океанский прибой в лунном свете…

– Помнишь Клару Шазаль? – вдруг спросил он.

– Ты об этом хотел поговорить со мной?

– И об этом тоже.

– Она далеко… – сказала Анна и неопределенно повела рукой в воздухе. – Почему ты вспомнил о ней?

– Мне не дает покоя наша семейная тайна.

– Имя! – Анна улыбнулась. – Вся штука заключается в имени! Вот, например, Юрий. Что это означает, по-твоему?

Ход ее мысли всегда был неожиданным для господина Салахова. Он не мог предугадать ни ее вопросов, ни ответов. Это была игра вслепую, что-то вроде дуэли с завязанными глазами.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Никогда не думал над этим.

– Юрий и Георгий – одно и то же, – объяснила Анна. – А Георгий-победоносец что делает? Убивает дракона!

– Что? – не понял Юрий.

– Налей мне еще вина.

Он молча взял бутылку и наполнил ее бокал. Анна посмотрела сквозь бокал на свет.

– Красиво… Таким бывает небо на ранней заре.

Юрий ждал. Он неплохо изучил ее повадки и знал, что она объяснит, только не сразу.

– Это значит, Юрочка… пора убивать дракона.

– Не понял?

– Семейная история закончится на тебе, дорогой. Ты рад?

Рад ли он? Хорошо бы понять, что она имеет в виду.

– Кого я должен убить? – его голос чуть охрип от волнения. – Кто этот дракон?

– Не надо толковать все так буквально! – засмеялась Анна.

– Помнишь, я давал тебе читать тетради дедушки Платона? Там шла речь о каком-то кольце. Это может быть правдой?

– Разумеется. Семейные предания не бывают вымыслом. За ними всегда что-то стоит, только надо понять, что.

– Я хочу разыскать кольцо, – решительно сказал Юрий. – Судя по всему, последним его владельцем был мой прадед Норэ…

– Такие вещи не пропадают бесследно.

– Клара Шазаль, я думаю, писала мне письма, угрожала и требовала вернуть нечто важное. Может, она что-то знает о кольце?

Анна задумалась.

– Клара ничем бы тебе не помогла.

– Все равно, надо найти ее и расспросить.

Анна промолчала. Она не стала ни возражать, ни одобрять решение супруга.

– Съезжу в Новгород, – продолжал Юрий. – Вдруг, удастся найти тех, кто знал Аграфену Семеновну? Кольцо могло попасть только к ней.

– А твои родители? Ведь Аграфена была твоей бабушкой. Неужели они ничего не слышали?

Салахов покачал головой. Уж если сам Платон Иванович ничего не знал о кольце, то родители и подавно. Их вообще это не интересовало.

– Почему она утонула? – спросила Анна.

– Я уже думал. Может, покончила с собой?

– Судя по всему, Аграфена Семеновна была счастлива в браке, молода, красива… Странный поступок.

– Это семейное проклятие, вот что! – убежденно сказал Юрий. – Все из-за кольца. Я должен его найти.