Музей боевых искусств - Александр Чернов

С минуту мы разглядывали друг друга, потом я с испугу да сдуру слегка поклонился, словно здороваясь, однако женщина не пошевелилась. Она все так же печально и трагично взирала на меня, словно лик с иконы, и будто даже укоряла в чем-то. Мои губы сами независимо от моего желания вдруг еле слышно прошептали:

— Я найду, мать, кто убил твою дочь! Обязательно найду!

Не знаю, услышала мои слова женщина или нет, но, думаю, почувствовала сердцем, что я ничего плохого ей не сделаю; во всяком случае, она никого не позвала на помощь, а, по-прежнему не произнеся ни слова, отклонилась назад и растаяла в темноте.

Уже не таясь, я добрался до задворок дома и перемахнул забор.

Когда я вошел в квартиру Тани, телевизор не работал, а Дашка продолжала спать, подложив под щеку ладони, и, по-моему, за время моего отсутствия ни разу не пошевелилась. «Ангел! — подумал я и, ухмыльнувшись, добавил: — Пьяный ангел!»

Теперь-то я как следует мог рассмотреть свою находку. Я вышел на лоджию, включил свет и достал из кармана мобильник. Это оказался «Сименс» не самой последней, но и не старой модели. Выведя телефон из режима ожидания, я обнаружил, что аккумуляторная батарея разряжена более чем на три четверти. Чтобы не разрядить ее окончательно, я решил не лазить в записную книжку и пока вообще не пользоваться телефоном. Нужно было найти где-то шнур, чтобы подзарядить мобильник, в противном случае он отключится и, чтобы вновь активизировать его, потребуется ввести пин-код, которого я не знаю.

Вернувшись в комнату, я положил телефон на стол, разделся и лег рядом с Дашкой на диван валетом. Устал за сегодняшний весьма богатый на события день… Едва я закрыл глаза, как погрузился в крепкий сон.

Глава 22

Мне показалось, что проспал я всего несколько минут, но когда открыл глаза, на улице было уже светло. Глянул на часы. Половина восьмого. Пора вставать. Дашка все еще дрыхла, на сей раз вольготно расположившись на диване, раскинув руки и положив одну ногу мне на грудь. То-то мне всю ночь снилось, будто на меня тяжелая могильная плита давит… Я скинул ногу девицы, поднялся с дивана и отправился в ванную. В зеркало старался не смотреть — не хотелось лишний раз расстраиваться. Физиономия, кажется, у меня от побоев никогда не заживет.

Наскоро умывшись, привел себя и вновь испачканную после вчерашнего ночного вояжа одежду в более-менее сносный вид, вернулся в комнату и стал будить Дашку. Через пять минут мне с боем удалось растолкать весьма агрессивно настроенную девицу. Наконец «новая амазонка» уселась на диване, широко расставив ноги и тупо уставившись на меня. Нечесаная, с опухшими глазами и отечным лицом, Дашка представляла собой довольно неприглядное зрелище.

Взъерошив на затылке волосы, она хмуро поинтересовалась:

— Я что, вчера опять надралась?

Я стоял, опершись спиной о стену, сложив на груди руки, и с иронией наблюдал за Дашкой.

— Да нет, с чего ты взяла? — произнес я на полном серьезе. — Ты вчера была как стеклышко.

— Да ну! — недоверчиво сказала девица и осторожно пощупала плечо. — Отчего же у меня все тело ломит?

Я старался сохранять серьезный вид.

— Так нас же вчера танк переехал.

— Да ладно вам, — дернула Дашка щекой так, словно по ней пробежало насекомое. — Помню я, как нас били вчера ваши дружки-сволочи. Нет, это совсем другое ощущение — тяжесть во всех мышцах, тошнота и башка трещи-ит!..

Я наконец-то раскусил, куда клонит Дашка, и укоризненно покачал головой.

— Ясно, к чему ты этот спектакль затеяла. Похмелиться хочешь!

Девица слегка оживилась:

— А что, есть что-нибудь?

— Может, и нету, но я могу сгонять за бутылкой, — произнес я делано-безразличным тоном. — Но только пить будешь в одиночестве, потому что я уйду.

— Да ладно вам, ладно! — вновь нахмурилась Дашка. — Шучу я. Сейчас умоюсь, и пойдем. Вы, я вижу, вчера все-таки ходили куда-то?

Я вскинул брови.

— С чего ты взяла?

— Так вон мобила на столе лежит, а вчера ее не было.

Я осклабился и, делая вид, будто говорю с облегчением, произнес:

— Ну, слава богу, ты просто наблюдательная оказалась, а я уж с перепугу подумал, что ты ясновидящая… Но действительно, я кое-куда ходил, и если бы ты вчера не напилась и не отрубилась, я бы и тебя взял с собой. Но, увы, ты ночной прогулке предпочла отдых на диване. Алкоголичка! И как тебе не стыдно, Дашка? — Я, конечно, не собирался перевоспитывать Дашку, а просто подтрунивал, но кто знает, возможно, мои слова возымеют действие…

Возымели. А возможно, девица просто была хорошей актрисой, но она слегка смутилась.

— Стыдно. Больше не повторится. — И, меняя тему разговора, поинтересовалась: — И все-таки, где вы ночью были?

— Дома у Оксаны… — Дашка была трезвой, поэтому я на сей раз не стал запираться. Более того, подробно рассказал девушке о своем ночном приключении, не опустив происшествия со странной старухой, а также поделился своими планами относительно мобильника. — Вот только проблема, — заканчивая свой рассказ, посетовал я. — Чтобы позвонить, нужен шнур для подзарядки.

— Нашли проблему, — взглянув на меня, скривилась Дашка. — У Таньки наверняка шнур найдется.

Одеваться Дашке не нужно было, так как она уснула в одежде, поэтому времени на напяливание шмоток ей тратить не пришлось. Встав с дивана, она лишь совершила действия, которыми заканчивается процесс облачения, а именно: подтянула штаны и одернула рубашку. От резких движений кровь прилила в голову девицы, в глазах у нее, по-видимому, потемнело, потому что она стояла несколько секунд, прикрыв веки, дожидаясь, когда в голове прояснится, потом распахнула глаза и нетвердой походкой направилась в соседнюю комнату.

Появилась Дашка пять минут спустя с целой связкой шнуров для подзарядки телефонов, чем вызвала у меня радостный возглас.

— У Таньки, да и у меня тоже… — подавив зевок, произнесла она. — У нас, в общем, за всю нашу «проституточную» жизнь этих телефонов уйма была. А мобильник — вещица не дешевая, компактная и легкотеряемая. Его по пьянке то на вечеринке какой-нибудь забудешь, то потеряешь, а бывает и так, что украдут, а иной раз и отнимут. Ну а нам без мобилы, сами понимаете, нельзя — девочки по вызову как-никак. Вот и приходится необходимую для работы вещь каждый раз после утраты снова покупать. Ну а шнуры для подзарядки от прежних сотовых телефонов остаются. У меня дома такая же куча. Держите, какой-нибудь из них наверняка подойдет. — С этими словами девица сунула мне в руки связку шнуров, а сама отправилась в ванную комнату умываться.

И так ясно, что подойдет. «Сименсом» я пользовался. Из связки шнуров отобрал нужный, с широким разъемом, и подсоединил телефон к электросети. Выждав минут пять, чтобы быть уверенным, что мобильник во время пользования им не «глюкнет», я взялся за телефон, пощелкал джойстиком и, выбрав в меню строчку «набранные номера», нажал на кнопку.

Действительно, последним в списке значилось имя Джон. Говорила с этим человеком Оксана две минуты двенадцать секунд, причем именно в тот вечер, когда я остался у нее ночевать.

Прежде чем нажать на кнопку, я несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая сбившееся вдруг дыхание — разволновался что-то я, и было от чего: на этот звонок я делал большую ставку, — а потом утопил кнопку вызова абонента. В этот момент в комнату вошла Дашка. Водные процедуры пошли ей на пользу: лицо девушки не выглядело таким опухшим и отечным, как в момент пробуждения. Я сделал знак своей компаньонке помалкивать и приложил к уху мобильник. В нем уже раздавались посылки вызова. Целую минуту никто не отвечал. Все это время я стоял посреди комнаты, раскачиваясь из стороны в сторону и приложив руку с мобильником к щеке, похожий со стороны на человека, который места себе не находит от зубной боли, и тупо смотрел на Дашку. И вот, когда я уже отчаялся дозвониться до абонента, в трубке неожиданно щелкнуло, и произошло соединение.

Я еще раз вздохнул, чувствуя, как враз пересохло в горле, и собрался уж было заговорить, как вдруг мужской, явно принадлежащий уже не молодому человеку, довольно приятный голос с легким акцентом торопливо и радостно произнес:

— О, Оксана, здравствуй, дорогая! Ты куда пропала?

Вполне нормальная реакция человека, ответившего на звонок по сотовому телефону. А как еще должен ответить тип, на дисплее телефона которого высветилось имя «Оксана»? Кто еще может позвонить ему с мобилы, принадлежащей девушке? Резонный вопрос задал тип на том конце телефонной цепочки, но я был уверен, что он лжет — он отлично знает о том, что Оксана мертва.

— Здравствуйте, извините, это Джон? — справившись с волнением, произнес я.

— О да, да, йес, это Джон, — с оттенком легкого недоумения ответил англичанин, как ответил бы любой мужчина, который вместо ожидаемого чарующего голоса возлюбленной вдруг слышит грубый голос какого-то мужика. — Кто вы?