Прошлое мстит - Эмили Гунис

В основном там были старые журналы и газеты, однако, когда Нелл посветила фонариком в угол, что-то привлекло ее внимание: блокнот в кожаном переплете. Она протянула руку и вытащила его, открыв на первой странице. «Тесса Джеймс, записи о пациентках», – медленно прочитала Нелл. Почерк был наклонным, и его было трудно разобрать, но среди текста, буквы в котором казались ей похожими на пауков, бегающих по странице, удалось понять несколько слов: «роды», «ребенок», «застрял». И одну строчку целиком: «Я ничего не смогла сделать».

Нелл не знала, что и думать. Она понимала, что все это связано с детьми – каждое второе слово было «ребенок», – но не представляла, для чего им посвящена целая тетрадь.

Она пролистала дальше, на каждой странице был новый заголовок – март, апрель, май, записи велись годами, 1942, 1943, 1944 год – и еще больше слов, которых она не понимала: «раскрытие родовых путей», «послеродовая депрессия», «ягодичное предлежание», «разворот плода».

Внезапно Нелл услышала, как хлопнула дверь и внизу раздались голоса. Отец с Бобби уже вошли и снимали ботинки. Она убрала блокнот в сундук и метнулась обратно к люку.

Когда Нелл вылезла, Снежок ждал ее у входа в тайник. Она опустила крышку и плотно прижимала, пока не услышала щелчок, затем подхватила щенка и на цыпочках вернулась через лестничную площадку к себе в комнату. Она слышала, как отец разговаривает по телефону. У Нелл опять закружилась голова, и она почувствовала сильную слабость.

– Хорошо, доктор, я понимаю. Сейчас мы соберем для нее сумку.

Забравшись в постель, Нелл снова закашлялась, напряжение от пережитого приключения настигло ее. Она прижала щенка к себе и, когда Снежок лизнул ее в лицо, запаниковала при мысли, что без нее за ним тут некому будет присматривать.

Бобби с отцом появились в дверях.

– Звонил доктор, малышка, – произнес отец, поднимая ее на руки. – Они нашли тебе койку в Брайтонской больнице, тебя положат уже сегодня вечером.

Бобби закутал сестру в одеяло, и отец понес ее вниз, ступеньки скрипели под двойной тяжестью. Когда они добрались до входной двери, отец вдруг резко остановился, и Нелл взглянула в его взволнованное лицо.

– Привет, Элис, – сказал он.

Нелл повернула голову и увидела в дверях свою подругу. Ее глаза наполнились слезами. Элис была такой же красивой, как всегда, в своем элегантном красном пальто, с красными лентами в волосах.

– Я просто зашла проведать Нелл, – тихо пояснила она.

– Боюсь, Элис, ей придется лечь в больницу, – вздохнул Альфи.

– Понимаю. Мне очень жаль. – Нелл слышала, как голос Элис дрогнул.

Они продолжали стоять в дверях, не двигаясь, пока Снежок не начал тявкать около их ног. Элис наклонилась и подняла его на руки.

– Хочешь, я присмотрю за Снежком, пока тебя не будет? Моя мама не будет возражать, мы ведь собирались взять кого-то из братьев или сестер Снежка, помнишь? – с надеждой предложила она.

– Папочка, ты не против? – спросила Нелл. – Меня это беспокоило. – Теперь она опять чувствовала себя очень усталой и уткнулась головой в грудь отца.

– Если ты так хочешь, Нелл, – ответил он. – Ты обязательно дай нам знать, если у тебя возникнут проблемы с родителями, Элис.

Та кивнула, и Нелл улыбнулась ей:

– Можно я сперва с ним попрощаюсь?

Отец кивнул и усадил Нелл на стул у камина, а Элис посадила щенка к себе на колени, придерживая за ошейник. Если у отца есть ключ и он запирает потайную комнату, Элис понадобится свой ключ, чтобы попасть туда.

Заметив, что делает Нелл, Элис встала рядом с ней и заслонила подругу собой от Бобби и отца, ожидавших у двери.

– Пожалуйста, заботься о нем как следует, ладно? – попросила Нелл, пока Элис удивленно наблюдала, как она вставила ключ в ошейник Снежка и застегнула его обратно.

– Обязательно. Я не спущу с него глаз, обещаю.

– Я напишу тебе, как только смогу, и дам знать, как у меня дела. – Нелл подмигнула подруге.

– Пора, юная Нелл, – произнес отец, когда та передала щенка Элис.

Пока Нелл несли к машине скорой помощи, припаркованной на боковой дороге возле дома, она испытывала странное чувство. Сверкали синие огни, но сирена молчала, и земля вокруг, и все живые изгороди тоже стали синими. Нелл казалось, будто ее кожа превратилась в бумагу, и она начала дрожать так сильно, что ее опять затошнило. Когда Нелл положили в машину, отец забрался внутрь и взял дочь за руку.

– Ты в порядке?

– Где Бобби? Я хочу, чтобы он поехал с нами! – расплакалась она.

– Бобби придется остаться здесь, чтобы присматривать за коровами. Он скоро навестит тебя в больнице, – сказал отец, когда начали закрывать двери.

– Бобби, я хочу, чтобы Бобби был со мной! – Нелл почувствовала, что при мысли о разлуке с братом ее охватывает паника. – Бобби!

Брат забрался в машину и поцеловал сестренку в лоб.

– Держись, Нелл, скоро ты будешь дома, – шепнул он, когда двигатель завелся.

– Проследи, чтобы Элис благополучно добралась до дома, Бобби, – велел Альфи, – и убедись, что миссис Хилтон не возражает оставить щенка на несколько дней.

Сквозь окно закрывшейся двери Нелл увидела Элис, стоявшую рядом с Бобби, слезы катились по лицу подруги. Она крепко прижимала к себе Снежка, а с ошейника песика свисал узорный ключ.

Глава четырнадцатая

Белла

Январь 1946 года

Белла отщипнула заусенец у края ногтя и взглянула на изумрудное обручальное кольцо на левой руке. Обычно она не надевала его, особенно когда рыхлила поле за Домом викария, чем ради выживания занималась в последний год очень часто. Белла не могла устроиться на работу, поскольку оставлять Альфи дома одного было нельзя, поэтому они вместе выращивали овощи: картофель, стручковую фасоль, капусту, лук и клубнику. Также поступала ее мать, когда Белла сама была ребенком. Они с сыном поставили небольшой лоток около дороги, дающий им ровно столько дохода, чтобы купить дрова, молоко и хлеб.

Наблюдать за судебным процессом было нелегко, она каждый день сидела в зале суда вместе с Альфи и слушала ложь, которую рассказывали о ее матери. Несмотря на то что Белла писала ей каждую неделю, умоляя передумать, мать отказывалась давать показания и защищаться. Кроме того, адвокат матери не желал встречаться с Беллой, отклонив ее просьбы выступить свидетельницей на процессе. Беллы не было рядом во время смерти Эвелин Хилтон, пояснил мистер Лайонс в своем письме почти