Платиновая карта - Фридрих Незнанский

Слежка за этой женщиной не доставляла Филе никакого удовольствия. Он вообще не любил следить за женщинами, в этом было что-то постыдное, что-то от подглядывания. Да еще Сева Голованов все время подливал масла в огонь.

— Здорово, вуайерист! — приветствовал он Филю при каждом звонке. — Как идет наблюдение? Уже увидел что-нибудь возбуждающее?

— Дурак ты, Голованов, — сердито отвечал Филя. — И уши у тебя холодные. Еще раз подколешь, брошу эту работу, к чертям собачьим, и пойду в бар.

— Только попробуй, — весело грозил Филе старший опер. — Останешься у меня без гонорара.

К вечеру к Агееву присоединился Денис Грязнов, и Сева Голованов, повинуясь субординации, стал вести себя не столь вызывающим образом.

Денис Грязнов и Филя Агеев сидели в машине у ресторана «Китайский император» почти на самой окраине Москвы. В руках у Дениса был фотоаппарат с телескопическим объективом. Окно ресторана, у которого сидела Татьяна Олеговна Акишина, было ярко освещено, тогда как на улице совсем уже стемнело.

— Ну что? — спросил Филя. — Чем они там занимаются?

— Едят, — ответил Денис, не отрываясь от камеры и время от времени щелкая кнопкой.

Возле Татьяны Олеговны сидел лысоватый мужчина с подвижным лицом. Он что-то оживленно рассказывал Акишиной, она смеялась и махала на мужчину рукой.

— Понятно, что не польку-бабочку танцуют, — недовольно отозвался Филя. — А что еще?

— Еще — пьют, — сказал Денис.

Филя посмотрел на Грязнова и покачал головой.

— Жаль, что мы не слышим, о чем они говорят, — сказал Денис.

— Это можно исправить, — сказал Филя. — У меня с собой есть «клоп». Могу прикинуться подвыпившим посетителем и прицепить его к пиджаку того фраера.

— Не надо, — сказал Денис. — «Этот фраер» не похож на лоха. По всему видать, что мужик опытный.

— Это ты в свой фотоаппарат разглядел? — усмехнулся Филя.

— Угу, — спокойно ответил Денис. — В него.

Некоторое время он молча наблюдал за парочкой, потом сказал:

— Освободилось место рядом с их столиком. Давай-ка, Филя, дуй туда. Может, что-нибудь и услышишь.

— Ну вот, это другое дело! — довольно сказал Филя, у которого от получасового сидения в машине уже затекли ноги. — Принести тебе чего-нибудь похавать?

— Да нет, я не голоден.

— Ну смотри — ты сам себе враг, маленький Буратино.

Филя взял портфель, выбрался из машины и неспешной походкой двинулся к ресторану. Через пару минут он уже сидел за столиком в непосредственной близости от Татьяны Олеговны и ее вертлявого спутника.

Филя подозвал официанта и, когда тот подошел, принялся заказывать еду и выпивку, с вызовом поглядывая в сторону окна. Официант кивнул, записал все в маленький блокнот и ушел. Филя достал из портфеля газету и сделал вид, что погрузился в чтение.

Так прошло пять минут. Официант принес Филе вино. Филя наполнил бокал, попробовал, одобрительно кивнул и вновь углубился в свою газету.

Постепенно Татьяна Олеговна и ее спутник перестали обращать внимание на нового соседа и вновь разговорились.

— Расслабились, пташки, — удовлетворенно прошептал Денис, разглядывая парочку в видоискатель фотоаппарата. — Отлично.

Филя Агеев в третий раз перечитывал статью под интригующим названием «Нужны ли нам американские окорочка?». Парочка, сидевшая в двух шагах от него, беседовала тихо, но тренированный слух Фили вычленял из этого тихого (а к тому же и приглушенного музыкой) ропота отдельные слова и фразы.

— Яша, я волнуюсь, — сказала Татьяна Олеговна.

— Вот и зря, — ответил ее спутник.

Филя покосился и увидел, как мужчина положил ладонь на руку Акишиной.

Женщина понизила голос:

— Мне кажется… догадываются… похитил Сергея… — разобрал Филя.

Мужчина тоже заговорил тихо:

— …же знаешь, что я… особый контроль… Успокойся, они ни о чем не догадаются.

— Да, но я… за его здоровье.

— Милая, поверь мне, все твои опасения напрасны. Все будет хорошо. Правда. Давай выпьем за наше счастливое будущее!

Мужчина разлил шампанское по бокалам. Они подняли бокалы.

— Я хочу, чтобы ты всегда была счастлива! — сказал мужчина. — И чтобы эти прекрасные синие глазки никогда не знали слез!

Татьяна Олеговна вздохнула и грустно улыбнулась. Они чокнулись и выпили.

Татьяна Олеговна бросила в рот оливку и спросила:

— Как твоя жена? Не лучше?

Мужчина покачал головой:

— Да нет, все по-прежнему. Она уже почти не встает. Да и не говорит почти. Только плачет…

— Вот горе-то, — вздохнула Татьяна Олеговна. — Помню, какой женщиной она была до инсульта. Настоящая королева! Ты бы на меня тогда и не посмотрел.

Мужчина нахмурился.

— Таня, перестань, — сухо сказал он. — Ты ведь знаешь, я не люблю обсуждать эту тему.

— Да, извини. Я забыла. — Татьяна Олеговна отпила шампанского, посмотрела на мужчину поверх бокала и сказала: — Яша, я слышала, что к тебе приходил следователь. Это из-за Платта?

— Да, малышка, — кивнул мужчина. — Этим делом занимается следователь Турецкий. Помнишь, я рассказывал тебе о нем?

— Он умный?

— М-м… Не знаю, душа моя. Я наводил справки. Говорят, что он чертовски проницательный парень. Но каков он на самом деле — это судить не мне. Самое неприятное, что он — этот самый Турецкий — склонен связывать эти два дела.

Татьяна Олеговна поставила бокал и внимательно посмотрела на мужчину.

— Но тебе-то ничего не угрожает? — взволнованно спросила она.

Мужчина криво усмехнулся и покачал головой:

— Золотце мое, ты очень впечатлительна. Ты ведь знаешь, опасаться может только виновный. А я не чувствую за собой никакой вины. — Подвижное, нервное лицо мужчины замаслилось, толстые губы растянулись в улыбку. — Знаешь что, милая? Ты сегодня чертовски привлекательна! Я хочу тебя!

Татьяна Олеговна лучезарно улыбнулась:

— Я тоже хочу тебя. Куда мы поедем? — спросила она глубоким, хрипловатым голосом.

— Можно ко мне на дачу, — сказал мужчина. — Но лучше и удобней в гостиницу. У меня забронирован прекрасный номер!

Уже спустя час сотрудники агентства «Глория» знали, что мужчину, с которым встречалась Татьяна Олеговна Акишина, зовут Яков Наумович Херсонский. Что он руководит компанией «Информинвест», главным акционером которой являлся не так давно погибший американский миллиардер Лайэм Платт.

В тот же вечер Денис Грязнов позвонил Александру Борисовичу Турецкому и рассказал о Херсонском и Акишиной, передав их разговор так, как запомнил (и даже записал) его Филя Агеев.

— Александр Борисович, ты и правда склонен связывать два эти дела? — поинтересовался Грязнов.

— Ты имеешь в виду дело об убийстве Платта и дело о похищении Сергея Акишина?

— Да.

— Склонен, — ответил Турецкий. — Более того, я склонен присовокупить к этим двум делам третье — дело о насильственном утоплении господина Кожухина. То, что ты мне только что рассказал, подтверждает все мои выводы. Я уверен, что за убийством Платта и Кожухина, а также за похищением Акишина стоит один и тот же человек. Или одна и та же группа. Так, говоришь, твоя «Платиновая карта» к этому не причастна?

— Ребята говорят, что нет. И я им верю. Кстати насчет доверия. Вера Акишина не хотела уезжать домой. Мы ее чуть ли не силой оторвали от компьютера. Естественно, она утверждает, что никто ее не похищал. А про своего бойфренда Тоцкого и вовсе забыла.

— Ребятки у тебя под контролем?

— Да. Под полным.

— Это хорошо. Жаль, что Филя так мало расслышал. Впрочем, Херсонский уже несколько дней у меня на подозрении. Увы, я не могу позволить себе действовать так же решительно, как вы. Я, ты знаешь, лицо официальное и обязан соблюдать закон.

— Да, но мы тоже…

— А, брось! — оборвал его Турецкий. — Знаю я ваши методы. Небось обложили пацанов «жучками», а потом взяли самого слабого под жесткий пресс, изображая из себя строгих, безжалостных дядек. Даже могу предположить, кто этим занимался.

Грязнов улыбнулся:

— Александр Борисович, тебе кто-нибудь говорил, что ты страшный человек?

Турецкий хмыкнул:

— А то. Я слышу это каждый день. Сперва на работе, потом дома. Вот от тебя, Дениска, признаюсь, услышать это не ожидал. Ну ладно. Если будет время, загляни ко мне завтра, мы это все еще раз перетрем. Не забудь захватить записи признаний. Может, я расслышу в них то, чего не удалось расслышать вам.

— Это вряд ли. Чем-чем, а тугоухостью мы не страдаем.

На этом они распрощались и отключили трубки.

Глава девятая

Турецкий продолжает

Прибыв в Москву около месяца назад, мистер Лайэм Платт не догадывался, что этот приезд в Россию станет для него последним, как не догадывался и о том, что больше ему вообще никуда ездить не придется.