День гнева - Анатолий Степанов

- Потом, - решил Смирнов и накрыл ладонью стакан.

Сырцов допил свой коньяк, Коляша выдул пиво. Как бы в растерянности оглядели друг друга, и Сырцов предложил:

- Пойдем к нему?

- Кто с ним будет разговаривать? - тихо поинтересовался Коляша.

- Вопросы буду задавать я, - ответил Смирнов, - а ответы выбивать придется тебе, Коляша.

- Я знаю. Мне Саша сказал. Но как играться допрос будет?

- Ну, это в зависимости от состояния поганца. Во всяком случае, ты, как приятель Василия Федоровича, рассержен более всех, Жора настойчиво и беспрерывно требует связи и связников. Ну, а я буду ласково отвечать на возникающие у него вопросы и искать слабину в легенде, которую для начала он нам выдаст.

- Я все удивляюсь, как мой Александр разрешил вам так рисковать Василием Федоровичем. Ведь шибко необходимый ему партнер, - еще раз удивился Коляша.

- Он им не рисковал, Шерлок Холмс ты мой ховринский, наш вольт был единственным шансом спасения для необходимого партнера.

- А он и не знал, - вдруг понял Коляша.

- А он и не знал, - подтвердил Смирнов и предупредил: - И не должен знать.

- В крутую кашу влезли? - вопросом посочувствовал Коляша.

- Круче не бывает.

- На нас не отразится, если вы не выиграете?

- На всех отразится, если мы проиграем.

- Мы проиграем, если его сейчас не допросим, - изящно ввинтил трепачам Сырцов. Надо было идти, дело делать.

Комната, как комната, ярко выраженного целевого назначения: стена нейтральная масляная краска, пол - пластик, металлическая скамейка у стены намертво закреплена; стол; три стула, табурет - напротив стола привинчен к полу. И, естественно, отсутствие окон.

Снайпер сидел на табурете, а трое молодцов (не тех, которых благодарил Смирнов) сидели на стульях.

При появлении Коляши, Смирнова и Сырцова трое молча встали со стульев и пересели на скамейку.

Коляша, даже из вежливости не предложив Смирнову центральный стул, смело уселся за главного. Смирнов - справа, Сырцов - слева. Чрезвычайная, можно и следовало считать, тройка.

Коляша сонно смотрел на снайпера. Долго-долго смотрел. Потом повернул голову к Сырцову, повернул голову к Смирнову, возвратил голову на место, чтобы продолжать сонно смотреть на снайпера, и спросил у своих коллег по столу:

- У кого первоочередные вопросы?

- У меня, - сказал Смирнов. И не первоочередные тоже. Сразу же от печки: фамилия, имя, отчество, год рождения, прохождение воинской службы, липовая профессия. Истинная твоя профессия нам известна. Начинай. В связи с шоком можешь не торопиться.

- Шувалов, - не то шепотом, не то писком начал снайпер и тут же откашлявшись, продолжал тенором: - Сергей Леонардович. Родился в 1947 году, в армии служил с шестьдесят шестого года по семьдесят четвертый. С шестьдесят девятого сверхсрочно. Гражданская профессия - механик по холодильным установкам.

- А военная? - встрял Сырцов.

- Оружейник. Мастер-оружейник.

Смирнов обратил взор на троицу, сидевшую на скамейке, и спросил у них:

- Обыскивали?

- Так точно, - встав, по-солдатски отрапортовал один из них. Старший, видимо.

- И что там в ксивах?

- То, что но сказал.

- Липа, значит. Туфта, - вздохнув, понял Смирнов. - Ты правду говорить будешь, таракан?

- Я правду говорю, - быстро ответил снайпер. На "говорю" голос опять сорвался. Боялся.

- Пропустим пока это, - решил Смирнов. - Не хочешь с разгона - давай сразу в омут. Кто поручил тебе убрать Василия Федоровича Прахова?

- Не знаю.

- То есть? - потребовал расшифровки Смирнов.

- На мой абонентный ящик пришел пакет, в котором было описание задания, все необходимые исходные и аванс.

- Ну, допустим, с Василием Федоровичем твое объяснение в пределах возможного. А как же быть с Ходжаевым?

- С каким Ходжаевым? Не знаю никакого Ходжаева!

- Ну, не хочешь Ходжаева, бери Савкина.

На это формально можно было не отвечать, и снайпер молчал. Потерпев немного, взревел Николай Григорьевич, Коляша:

- Встать!

Снайпера подкинуло. Он замер по стойке смирно, дрожа от напряжения. Вежливо протиснувшись мимо Сырцова, Коляша подошел к нему. Странно они смотрелись рядом: высокий могучий в дорогом, на заказ, двубортном костюме процветающий бизнесмен из уголовников Николай Григорьевич и среднего росточка, худощавый в заношенной штормовке, в дешевых джинсах удачливый до самого последнего момента наемный убийца из сверхсрочников. Коляша засунул руки в карманы брюк (чем испортил безукоризненный силуэт пиджака) покачал себя, перекатываясь с пяток на носки, и, глядя сверху вниз попросил тихо-тихо:

- Давай связи, душегуб.

- Какие связи, какие связи? - не зная, что делать, и страшась до истерики, заныл убийца.

- А вот такие, - зачем-то сказал Коляша и носком твердого вечернего ботинка ударил по голени. Правой ногой по левой душегуба. Ударил очень сильно, потому что убийца незамедлительно рухнул на бок.

- Встать! - опять взревел Коляша.

- Вы можете немного подождать? - вежливо попросил Сырцов, вышел из-за стола, подняв убийцу, усадил на табуретку и задал конкретный вопрос:

- Кто тебя парашютировал в квартиру Ходжаева? - Сырцов еще раз критически оценил стати собеседника и решил: - Один ты путешествие с крыши на восьмой этаж ну никак не мог совершить!

- Какой Ходжаев? Какая крыша? - начал было душегуб.

Но нытье продолжить не успел. Опять же ногой Коляша нанес молниеносный удар по ребрам.

- А мне поднимать, - ворчал Сырцов, усаживая полубессознательного от дикой боли убийцу на ту же табуретку. - Так кто же тебя парашютировал?

- Двоих прислали, - в благодарность за хорошее обращение ответил Сырцову убийца.

- Кто прислал? - придерживая за плечо, чтобы лишний раз душегуб не упал, душевно спросил Сырцов.

- Не знаю.

- А ведь его еще ни разу не убивали! - радостно догадался Коляша. Он по-прежнему - руки в брюки - прохлаждался стоя. - Он-то убивал сразу до смерти, а его даже и не пытались ни разу убить!

- Николай Григорьевич, ты можешь меня не перебивать? - укорил Сырцов.

- Не могу! - искренне вскричал Коляша. - Я в изумлении.

- Как же они вместе с тобой оказались? - продолжил свое Сырцов.

- Присланы были все инструкции через абонементный ящик.

- С момента, когда они поняли, что Ходжаева надо ликвидировать до ликвидации прошло тридцать часов, - вступил в беседу Смирнов. - Быстро, номер телефона, по которому ты делаешь каждодневный контрольный звонок. И прекрати про ящик, а то я рассержусь.

- Он рассердится - это не так страшно. Он - добрый человек, охарактеризовал Коляша Смирнова и продолжил, кивком указав на сидящего у стены: - Вот если этим троим я позволю рассердиться, то тебе станет так больно, как никогда не было и не будет.

Не дождавшись команды, старший из троицы, встал с железной скамейки, подошел к табурету, схватил снайпера за волосы, завалил его голову назад и сверху глянул в глаза. Насмотревшись, отпустил волосы, вытер правую руку о джинсы и доложил Коляше:

- Он сейчас все, что вам надо, расскажет.

- Расскажешь? - потребовал подтверждения Коляша.

- Расскажу, - без колебания подтвердил убийца.

- Вот и прекрасно, - отметил Сырцов. - Тогда приступим.

- Подробный рассказ потом, - командирски перебил Смирнов. - Для начала - контрольный звонок. Когда он должен быть сделан, таракан?

- Час двадцать тому назад. В двадцать два тридцать, - глянув на свои наручные часы, доложил убийца.

- Сейчас ты сделаешь его. Опоздание объяснишь неудачей: Прахова убить не удалось. Ну, допустим, в связи с непредсказуемым пикником неизвестной тебе компании рядом с подготовленной тобой огневой точкой. Потребуешь встречи, устроишь истерику, покажешь, что нервишки на нуле. Встреча, встреча! И как можно скорее. Задача ясна, таракан?

- Ясна.

- Исполнить без вранья сумеешь?

- Попытаюсь.

39

Магнитофонная запись.

Три длинных гудка в телефонной трубке и прервались. Один гудок. Прервался. Два гудка. Тоже прервались. И, наконец, последняя серия: пять гудков:

Голос в трубке: Что случилось?

Голос снайпера: Я не смог сегодня. Не удалось.

Голос в трубке: Как это не удалось? Ты же вчера доследовал: просчитано все до мелочей.

Голос снайпера: Ну бывают же случайности, бывают же случайности непредвиденные! Я уже полностью готов был...

Голос в трубке: Ты откуда звонишь?

Голос снайпера: Я как можно дальше отвалил от места и по Волоколамке пустую дачку присмотрел с телефонным проводом. Вот с этой дачи и звоню. Так докладывать?

Голос в трубке: Подожди-ка самую малость.

Выведенные мощнейшей аппаратурой из ничего еле слышимые звуки: писки, шелест, глухие щелчки, тишайший мелодичный зуммер - работа электронной кухни.

Голос в трубке: Теперь давай. И без соплей, только самое главное.

Голос снайпера: Залег, как положено, за два часа. Еще раз технически отработал его маршрут, отдохнул, приготовил инструмент, и тут вдруг рядом со мной, ну, метрах в пятнадцати устраивается компания алкашей: пять человек с литровой бутылкой спирта и двухлитровой - пепси. Ровно за двадцать две минуты до его пробега.