Искатель,1994 №1 - Дональд Уэстлейк

Ясное дело, что до суда дело не дойдет — поразбегаются все к чертовой матери! Выходит, зря Лис операцию проводил? Нет, не зря! Во-первых, девчонку спасли, хорошая девчонка, симпатичная. Во-вторых, те двое из подсобки, может, и будут еще что-то нехорошее делать, но насиловать точно не станут, тут профилактика стопроцентная. В-третьих, пока вся заваруха шла, кто-то кирпичом лобовые стекла побил всем машинам, что на тротуаре стояли. Это поубедительней гаишного штрафа. В-четвертых, группа из «Спасательного круга» убралась, все они теперь засвечены, на учет поставлены. А самое главное — почувствовали, мерзавцы, что закон — это не только правильные слова по телевизору. И другие узнают, тоже поежатся… Таковы основные итоги, а есть еще и побочный результат. Эдик-бармен «Спасательного круга» — на крючке у Лиса оказался. Замазан он по уши: и притон содержал, и пособничал. Оправдывается: мол, не по своей воле, звери насильно бар захватили, его вообще прогнать хотели. Скорее всего так и было, но для убедительности надо свою лояльность к милиции проявить, и Эдик старался изо всех сил, Лис с ним долго беседовал, и тот на все вопросы отвечал.

— Девчонки к ним в основном сами ходили, — широко раскрывая рот и жестикулируя, рассказывал Эдик. — Те им приплачивали, ликерами угощали, шампанским. Раз с одной как-то не так обошлись в подсобке, она давай подружке жаловаться: персы, мол, персы и есть, лучше с ними дела не иметь. А та отвечает: они хоть платят, а наши тоже разные… Вот Галку, подружку, один замочил и закопал на левом берегу. И все дела…

— А что за девчонки? — зевая, спросил Лис тем же тоном, каким задал уже сотни две уточняющих вопросов.

— Одна беленькая, Тамара, в зеленых лосинах ходит, а та, что жаловалась, — рыжая, с кудряшками, в джинсовой юбке. Они часто здесь бывали, думаю, зайдут на днях. Так что если надо…

— Да не надо ничего, — по-прежнему безразлично ответил Лис. — Мало ли кто что болтает…

Выдержки Лису было не занимать, он поговорил с Эдиком еще минут двадцать, затем рванул в отдел. На линии розыска без вести пропавших работал Реутов. Из толстой пачки розыскных дел он извлек коричневую папку с неровной надписью «Павлова Галина Ивановна, 19 лет». Лис быстро просмотрел объяснения родственников и знакомых. Вот она: Федотова Тамара, 19 лет, временно не работает, не замужем, «…с Павловой мы знакомы со школы, отношения поддерживали дружеские, иногда ходили в кино, кафе. 15 июня я ее не видела, куда она собиралась идти, не знаю… Больше добавить ничего не могу…»

Значит, врет, сучонка! Лис на мгновение задумался. Реутов не проходил в списке причастных к сомнительным делам и странным совпадениям.

— Вот что, Саша, здесь убийство, и эта телка знает все или многое, — медленно сказал он, и Реутов не удивился, потому что все в отделении считали Лиса великим мастером добычи информации. — Раз она ничего не сказала, значит, сама замазана или боится. Даю тебе два дня, чтобы взять ее на крючок. Она путанит, шляется по барам с кавказцами, значит, зацепки будут. Давай!

Тамару Федотову задержали вечером следующего дня в пятьсот двенадцатом номере гостиницы «Интурист», где она занималась сексом одновременно с двумя гражданами независимой с недавнего времени Кавказской республики.

Реутов сработал четко. Дежурная своим ключом тихо отомкнула дверь, опер с нештатником, держащим наготове автоматический фотоаппарат со встроенной лампой-вспышкой, осторожно вошли в прихожую, а поскольку кайфовавшие гости Тиходонска и добросовестно трудящаяся Тамара были в изрядном подпитии, то нештатник без помех сделал несколько снимков, и только при третьей вспышке живая картина стала распадаться на части. Тамара визжала и скромно прикрывалась руками, кавказцы начали с возмущения и плавно перешли к предложению денег, но больше всего негодовала дежурная.

— Ну надо же, сука какая, сразу двоим дает! Мне скоро сорок стукнет, так и в голову ни разу такое не пришло! — В ее голосе явно слышалась гордость.

Через полчаса Реутов работу закончил. Кавказцы написали объяснения о том, что познакомились с Тамарой в гостиничном баре, угостили ее кофе и ликером, а потом пригласили к себе, пообещав по пять тысяч за сексуальные услуги. Деньги она взяла вперед. Факт проституции подтвердили письменно дежурная и нештатник, после чего Тамару отвезли в отдел. Это называлось профилактическим мероприятием по предупреждению вензаболеваний и борьбе с проституцией. А также незаконным вторжением в жилище и нарушением тайны частной жизни. Смотря с какой стороны взглянуть.

Поскольку Реутов денег не взял, а по кавказскому обычаю, пока бакшиш не принят, возможность неприятностей не устранена, гости засунули откупное дежурной. Правда, та не особенно и сопротивлялась.

Вначале Тамару прессовал Реутов. Проституция, вензаболевания, связь с преступной средой и все такое. Та вяло защищалась: по этой жизни денег иначе не заработаешь, к врачам хожу, проверяюсь, с уголовными никаких дел, и вообще, лучше бы дали официальное разрешение, я бы налог платила… Потом опер перешел к последствиям, и девушка стала более заинтересованной.

Штраф ее не очень-то пугал, а вот обязательное двухнедельное обследование в вендиспансере с курсом профилактического лечения не только портил репутацию: уколы болючие, девчонки желтые выходят, еле ноги волочат… А особенно тревожили фотографии. До нынешним временам, глядишь, по телевизору выставят или в газете… А может, опер местным пацанам покажет, что она со зверями вытворяет, а те ее начнут каждый день «на хор» ставить да морду бить…

К концу второго часа Тамара была готова.

— Давайте по-хорошему, начальник, — в двадцатый раз повторяла она, выкатывая «для искренности» большие бессовестные глаза. — Хотите, я вам все, что надо, буду делать прямо здесь или еще где… Девчонки к вашим ходят, я знаю, те довольны…

В это время и вступил в игру Лис.

— Как же с тобой по-хорошему, сука, — заорал он, распахивая дверь кабинета, — если твою подругу угрохали, а ты молчишь, как падла, и туфту нам гонишь!

Ярость его была наигранной, но Тамара этого не знала и сжалась на стуле, ожидая увесистой оплеухи.

— Ты нас что, за дураков держишь? — Лис действительно замахнулся, но ударил по столу, так что звякнул телефонный аппарат. — Думаешь, мы про тебя ничего не знаем?! Как ты в зеленых лосинах в «Спасательном круге» табуретки жопой полировала да что в подсобке делала! Так думаешь, про убийство не раскопаем!

Найдется немного людей, способных выдержать конвейерный допрос с усилением обвинений, и Тамара Федотова не относилась к их числу. Она «лопнула» и, плача и сморкаясь, рассказала, что в июле познакомилась в баре «Встреча»