Небо с овчинку - Марина Серова

Так ничего и не придумав, парень решил действовать напролом и кинулся к двери, намереваясь сбить меня с ног. Я предвидела такой ход, а потому резко отшатнулась в сторону и подставила парню ножку. Знакомый Туркиной с грохотом рухнул на пол и застонал. Я же, не давая ему оклематься, подскочила сзади, схватила за обе руки. Затем стащила со стоящего рядом столика тонкую скатерть и связала их. Парень начал грязно материться.

— Где твоя подружка? — отстраняясь от связанного парня, спросила я.

— Да иди ты! — последовал ответ.

Чтобы дать парню понять, с кем он имеет дело, я замахнулась и нанесла ему несколько увесистых ударов по лицу. Потом повторила вопрос снова. Теперь уже сообщник Туркиной не решался кидаться необдуманными словами. Но он упрямо замолчал.

— Ну, долго еще в молчанку играть будем? Где Ольга?

— Не приехала еще, — прошипел сквозь зубы малый.

— Думаешь, я тебе поверю, — усмехнулась я. — Она должна была опередить меня часа на четыре.

— А я-то при чем? Не было ее еще, — буркнул парень. — Может, машина сломалась в пути или…

Договорить, что за «или», парень не успел, так как со стороны ванной послышался скрип двери, и я сразу догадалась, что Ольга находится именно там. Видно, после того, как она услышала, что происходит в номере, девушка предпочла затаиться там и не высовываться. Но не удержалась — выглянула. Оставив парня лежать на голом полу, я направилась к ванной, и в этот момент раздался его крик:

— Оля, беги! Это она!

А куда ей было бежать? Все ванные в гостинице окон не имели, и единственный выход из них был через дверь. Но Оля была куда умнее, она просто закрылась изнутри на задвижку, чтобы подумать, как действовать дальше. Я подошла к двери и легонько в нее постучала, произнеся:

— Сама выйдешь или мне дверь выбить?

Ответа не последовало.

— Все равно ведь у тебя выхода отсюда нет, — предприняла я еще одну попытку образумить девушку. — Что толку артачиться?

На этот раз мои доводы вроде бы дошли до адресата. Послышался скрип открываемого засова, затем дверь распахнулась, и из нее выбежала Ольга со шлангом в руках. Что она собиралась им сделать, я догадалась сразу, а потому, опередив девушку, сначала сильно ударила ее, а затем схватила за шею и легонько надавила. Из горла девушки вырвался хрип, а руки судорожно вцепились в мою собственную руку и вдавливали в нее острые коготки.

Понимая, что долго такой боли не выдержу, я резко оттолкнула Туркину к стене. Девушка сильно ударилась о нее бедром и, всхлипнув, осела на пол.

— Ну вот, теперь, думаю, мы можем и поговорить, — поправляя задравшийся костюм, произнесла я. — Предпочтете сами все рассказать или мне вам подсказывать?

Сообщники молчали, испуганно посматривая то в мою сторону, то друг на друга.

— Ну, побыстрее, пожалуйста, нам еще решить надо, что с вами сделать, — подгоняла я их.

На этот раз ответ все же последовал. Правда, не такой, какой мне хотелось. Ольга поднялась с пола, пододвинула к себе стул, села на него и, гордо вскинув голову, произнесла:

— Не имеем понятия, в чем вы нас обвиняете?

— В убийстве, — пояснила я. — У меня есть видеопленка, на которой вы, сударыня, — я зло сверкнула взглядом в сторону Туркиной, — сбрасываете в матушку Волгу труп женщины. Не пойму, правда, чем она вам помешала?

Информация о том, что имеется пленка с неопровержимыми доказательствами преступных действий, значительно поменяла настроение обоих ребят. Кавалер Туркиной недовольно завозился, заскрипел зубами, а потом набросился с обвинениями в адрес своей ненаглядной:

— Ты же сказала, что никто не узнает! Что, так трудно было все сделать по-тихому? Ну ты и дура!..

— Не ори на меня, — тоже разозлилась Туркина. — Мог бы и сам этим заняться, раз такой умный.

— Вот, уже вижу, что вы признаете свою вину, — прислоняясь спиной к двери, вставила я. А парень Ольги сразу же добавил к сказанному:

— Может, она в чем и сознается, а я тут ни при чем. С меня взятки гладки.

— А ты подожди, не спеши, это же ведь еще не все, — остановила я его. — Есть и еще одно преступление: похищение человека.

— Тоже ее рук дело, — снова сдал свою подружку парень.

— Слабак, — сразу же бросила ему сквозь зубы комплимент Ольга. — Тебя и пальцем не тронули, а ты тут же раскололся. Какая же я была дура, что посвятила тебя во все — сидел бы себе в кабаке да прогнивал.

— Зато был бы чист и цел! — снова заорал на нее парень, у которого не было никакой возможности встать — ведь связала я его на совесть. — А денежки твои мне на фиг не нужны…

— То-то же ты ими сорил последнее время, — не унималась Ольга.

Мне же надоело слушать разбирательства парочки между собой, и я прервала их очередным вопросом:

— Где сейчас Людмила? Куда вы ее дели?

— Понятия не имею, — попыталась отмахнуться Туркина. — Уехала куда-то.

— Ага, а тебе ключи оставила от своего дома, так, погостить, — съязвила я.

Ольга же поняла меня не так и, ухватившись за эту спасительную мысль, яростно закивала головой:

— Да, так все и было. Я же от нечего делать решила попробовать ее изобразить — ради шутки. Получилось, по-моему, неплохо.

— Очень неплохо, — продолжала издеваться я, подыгрывая этой чуши. — Только вот убивать ту женщину, да еще в доме сестры, зачем же понадобилось?

— А кто сказал, что я ее убила, — нашла в морозильной камере. Естественно, испугалась, вот и решила избавиться и на время уехать.

— Ну надо же, как все ладненько выходит, — усмехнулась я. — Прямо как по маслу, даже придраться не к чему. Да только вот незадача, лапшу я не очень перевариваю, так что вешать ее будете другим. А сейчас выкладывайте, где Ситенкова?

— Сказала же, что не знаю, — отвернулась к окну Ольга. — И вообще, кто вы такая, чтобы нас допрашивать? Всего лишь частный детектив — у вас и прав-то никаких нет.

— Да неужели? Могу познакомить, если интересуетесь, — ответила я на ее колкость. — Вот, например, одно из интересных прав: сдавать милиции тех, кто в чем-то замешан. Как это вам? По-моему, звучит неплохо.

— Ведьма! — кинувшись на меня с кулаками, в одном из которых была зажата теперь уже ваза, выкрикнула Ольга.

— Согласна, — отпарировала я, отражая ее неумелый удар.

От моего удара Туркина согнулась напополам и выронила свое оружие на пол. Ваза грохнулась и разлетелась на несколько крупных кусков.

— Может, хватит уже самодеятельности? — хватая девушку за запястье и рывком ставя на ноги, поинтересовалась я. — Пора бы уже понять, что имеете дело с профессионалом.

— А мне плевать с кем, — огрызнулась Туркина. — Я ничего признавать не собираюсь.

— Ладно, попробуем иначе.

Я пробежала глазами по комнате, но, так и не найдя ничего похожего на веревку, решила воспользоваться простыней, от которой оторвала длинную полоску, и направилась с ней к сидящей в углу девушке.

— Не подходи! — закричала та, сжимаясь в комок. — Ты не имеешь права.

— О правах ты в милиции говорить будешь, — съязвила я.

Затем поймала отбивающиеся от меня руки и принялась их связывать. Ольга извивалась, как змея, пыталась кусаться и лягаться, да только ничего этим не добилась — лишь словила пару успокоительных тумаков. Поняв же, что оказывать мне сопротивление совершенно бесполезно, Ольга смолкла и успокоилась, правда, и говорить больше не желала.

Прекрасно понимая, что девица эта не из робких и до конца будет стоять на своем, тем более что терять ей уже нечего, я решила потрясти ее хахаля, к сильным личностям никак не относящегося. Подойдя к нему, я усадила парня и, присев напротив, начала психологическую атаку.

— Ну-с, надеюсь, хоть ты поумнее будешь, — глядя ему в глаза, произнесла я. — Ты ведь понимаешь, что тебе грозит. Но у тебя есть выход.

— Какой? — нервно сглатывая слюну, спросил парень.

— Ты сейчас все расскажешь мне, а потом я, может быть, тебя отпущу. Тащить вас обоих в милицию для меня слишком накладно будет, а так и тебе выгодно, и мне. Ну, ты меня понимаешь, надеюсь.

Парень молча кивнул, а Ольга принялась яростно материться и осыпать его всеми известными оскорблениями, среди которых словечко «лох» было самым ласковым. И где только девица набралась всей этой мрази?

Стараясь не обращать на девушку внимания, я продолжала напирать на ее сообщника, доказывая ему, что намного выгоднее будет сейчас все рассказать мне, чем потом пытаться что-то доказать милиции. Парень вроде бы понимал и поддакивал, но говорить не спешил, боязливо поглядывая на свою подружку. Пришлось встать и заткнуть этой орущей особе рот кляпом из той же самой простыни.

Угомонив девицу, я достала из сумочки свой сотовый и, набрав на нем произвольный номер, в последний раз произнесла:

— Выбор за тобой: или мне, или милиции.