Нечётные числа - Джей Джей Марш

На следующее утро мое настроение было получше, и я с нетерпением ждал классного катания и выхода на альпийское солнце. Погода была прекрасная, и ты физически восстанавливался от одних только видов. Гаэль осталась в доме, а мы надели снаряжение, выбрали, что хотели, из представленного в шале сноуборда, санок и лыж для разных размеров обуви, а затем вчетвером отправились в путь по ослепительно-белому снегу. Было холодно, может, минус пять или около того, но солнечно и ясно. Я глубоко вдыхал чистый, богатый кислородом воздух и вспоминал, как сильно я люблю эту страну.

Мы попробовали пару простых трасс, чтобы разогреться и восстановить навыки. Я не катался на лыжах два года. Джен относилась к зимним видам спорта так же, как и Касс, поэтому мы с женой отдыхали на Карибах и в Марокко. Мне нравится солнце, но я всегда буду любить снег, хотя мне никогда не удавалось уговорить ни первую, ни вторую жену присоединиться ко мне.

Теперь включилась мышечная память, и чистая радость от совершенствования элементов приводила меня в больший восторг, чем любой наркотик, который я когда-либо принимал. Мы с Микой выбрали трассу с более высоким уровнем сложности. Слалом. Пара прыжков. Крутой спуск к лесу. Моя кровь кипела, и я не мог дождаться, чтобы начать.

Мы поднялись на подъемнике наверх, и я поехал первым. В этом сочетании воодушевления и концентрации, тела и разума, работающих в связке, есть что-то, что превосходит любые подобные переживания. Я знал, что когда я доеду до финиша, я буду бить кулаком воздух и отчаянно стремиться повторить все заново.

Так продолжалось до первого прыжка. Солнце было ярким, но у меня были лыжные очки, так что проблем с видимостью не было. Когда я приблизился к трамплину, свет, отразившийся откуда-то справа, на секунду ослепил меня. Я отклонил голову, сосредоточившись на прыжке, но свет снова вспыхнул, мелькая перед моим взором. На такой скорости я ничего не мог поделать и просто доверился своему телу, чтобы оно совершило прыжок само. В тот момент, когда мои лыжи оторвались от платформы, я потерял равновесие. Я плыл по воздуху в течение трех невесомых секунд, потом лыжи ударились о землю, перекосились вправо, а удар приняло на себя левое плечо.

Мика видел мое падение и съехал вниз, чтобы помочь мне. Служащая помогла нам сойти с трассы и бегло оценила мою травму. По ее словам, в тот день кататься на лыжах мне было больше нельзя, и мне срочно требовалась медицинская помощь. Мика предложил вернуться со мной, но я настоял, чтобы он продолжал. Все, что я хотел, – это принять горячий душ и облегчить боль в плече. Я не стал упоминать ослепляющий свет. У каждого упавшего лыжника есть оправдание. Оглядываясь назад, я думаю, что надо было не строить из себя альфа-самца, а сразу всё рассказать.

Вернувшись в шале и увидев, что Гаэль всё еще там, я чуть не зарыдал от облегчения. Я принял душ в тщетной надежде, что это успокоит боль. Но душ не помог, поэтому я вернулся в свою комнату, чтобы одеться. Одежда была разбросана по всем поверхностям, в воздухе витал слабый запах фондю – комната была именно такой, какой я ее оставил. За исключением висящей на стене картины. Повсюду в шале были развешаны деревянные гравюры, карандашные наброски и местные пейзажи. Стили были разными, но цвета не менялись. Всё было монохромно. Когда я приехал, я обратил внимание на картины, висящие в своей комнате, и восхитился тонкой карандашной работой, изображающей альпийские крыши. Аутентично и по-швейцарски. Мне нравилось и то, и другое.

Одной рукой я натянул чистые трусы и сумел влезть в джинсы. Когда я поднял глаза, я увидел, что карандашного рисунка на стене над кроватью нет. Вместо него – распечатка газетной статьи. На снимке видно облако дыма, клубящееся над озером.

Я сразу узнал его. Пожар в казино в Монтрё. Событие, которое вдохновило Deep Purple на песню «Дым над водой». Я схватил оставшуюся одежду и выбежал из комнаты с бешено колотящимся сердцем и пульсирующей болью в плече, отчаянно желая убраться отсюда и никогда не возвращаться.

Симона, сегодня

Иногда откровение приходит одной большой вспышкой. В других случаях множество случайных мелких деталей складываются в единое целое, которое значит больше, чем его отдельные части. Пока мы с Микой и Ловисой присматривали за едой на кухне, Гаэль и Кларк говорили с полицией. Мы ничего не слышали, потому что закрыли дверь. Тем не менее никто из нас не сказал ни слова. Ловиса ходила между плитой и духовкой, проверяя каждое блюдо. Мика поставил на кухонный стол большой деревянный поднос и тихонько собрал все столовые приборы, сервировочные блюда и тарелки. Я уверена, что где-то в сумках у Ловисы были настольные украшения, именные таблички и другие безделушки, но мы давно забыли об этой мишуре.

Я сидела за столом, рассматривала свои ногти и думала. Случайные мелкие детали. Я сосредоточилась и сконцентрировалась на том множестве вещей, которые заставляли меня чувствовать себя некомфортно. Не было смысла озвучивать свои опасения другим, по крайней мере пока. Они назовут меня королевой драмы, которая пытается привлечь к себе внимание. Я должна была обдумать это рационально.

Когда такси доставило меня сюда вчера днем, шел снег. Водитель помог мне добраться до крыльца с багажом. Я заплатила ему за проезд и добавила приличные чаевые, потому что мои сумки, естественно, были тяжелыми. Он спросил, нужно ли подождать, пока я попаду внутрь, но я ответила, что он может не беспокоиться. Вокруг дома были свежие следы – значит, кто-то уже приехал. Я постучала в дверь, наблюдая за задними фарами уезжающего такси. Когда никто не ответил, я решила, что приехавший, должно быть, отправился на разведку, и открыла маленький сейф с ключами с помощью кода, который прислала Гаэль. Конечно же, ключ был там, и я вошла.

Я проверила шале на наличие признаков жизни и не нашла ни одного. Ни чемоданов, ни записок, что спальня занята, ничего. Я выбрала понравившуюся комнату и начала распаковывать вещи. В смс я спросила у Ловисы и Гаэль, когда их ждать, но не получила ответа. Затем я отнесла две сумки с