Золотая рыбка - Людмила Бояджиева

— Послушай, если я до сих пор не раскололась, то у меня были причины. Не настаивай. Запомни одно — в тебе гуляют отборные гены.

— Он, что, сенатор? Или все же киношник?

— Детка, он — все! Все лучшее, что должно быть в мужчине. Кроме одного: этот человек оказался не способен любить по-настоящему. Не только меня. Думаю, он вообще не представляет, что это такое.

— И ты решила, отец не захочет полюбить меня… — Рэй задумался. Он не знал, что способность любить может начисто отсутствовать. — Это вроде СПИДа, верно? Дефицит любви…

— Да. Только от него не умирают и он, увы, не заразен. Я не разучилась привязываться, увлекаться… Хотя это, подчас, бывает очень больно. Тонкая рука Кэролин приподняла подбородок сына и заглянула ему в глаза. Ты не такой. Твое сердечно трепещет от жажды любви. Оно получит много ран…

— Я все же попробую стать знаменитым. — Рэй с вызовом уставился на мать. Но вместо того, чтобы закатить истерику, Кэролин едва заметно подмигнула ему. Это было настоящее родительское благословение!

Рэй всю ночь бродил у океана, а встретив рассвет, почему-то испытал незабываемое чувство, смешанное из радости освобождения, уверенности в собственных силах и острейшего голода. Из бара на набережной доносился запах жареных гамбургеров, в кармане джинсовой куртки скрывался кошелек с двумя сотнями. Совсем неплохо. А если приплюсовать свободу? Свободу от необходимости что-то «продолжать», кому-то следовать, быть должным, зависимым, послушным…

Подпрыгнув, Рэй взвизгнул, хлопнув в ладоши над головой. Затем прошолся колесом и встал на руки.

— Ты здесь, малый, лучше не бузи. Центр города, коп на копе. Чернокожий мусорщик с тележкой очищал урны. — Отползай к «диким», там и выкидывай свои коленца. Нанюхаются всякой дряни…

Рэй приблизился к мусорщику, пару секунд постоял, раскачиваясь на носках и сунув руки в карманы. Потом насмешливо бросил:

— Я вижу, ты не узнал меня, старикан, — и сунул в розовую ладонь негра стодолларовую бумажку.

Он легкой трусцой убегал с пляжа, слыша, как в спину несутся восторженные вопли. С вопросительной интонацией мусорщик перечислял имена восходящих голливудских светил. Рэй явственно представлял, как через пару лет среди них будет звучать и его имя. Ощущение независимости, подаренное солнечным утром на берегу океана, частенько оказывается обманчивым.

Выслушав планы внука на дальнейшую жизнь, дед сказал:

— Я не против, чтобы ты стал актером. Но вначале получи нормальную профессию.

Рэй поступил в инженерно-технический колледж, где намеревался вплотную подобраться к профессии оператора. Ведь в идеале свои звездные фильмы он будет снимать сам «от и до».

Оказалось, что исследование процесса излучения света, его распространения в разных средах и взаимодействия с веществом весьма увлекательно, но столь же далеко от искусства владения кинокамерой, как и фамильные заводы удобрений. Рэй стал посещать курсы в киномастерской, приобрел хорошую профессиональную аппаратуру. Ему даже удалось получить пару призов на фотовыставках и приглашение для переговоров рекламной фирмы.

Рэй оставил колледж, недоучившись года ради должности консультанта по технике и монтажу в рекламном агентстве «Алекс». Здесь, снимая ролик рекламы альпинистского оборудования, он познакомился с молодым инструктором Клайвом Кенсетом и позавидовал ему. Мужественные парни, неприступные горы, романтика боевого братства и постоянного риска очаровали впечатлительного парня.

«Я ещё вернусь сюда, чтобы снять настоящий фильм. Грандиозный, с эффектами и лирикой. Симбиоз «Снегов Килиманджаро» со спилберговскими трюками», — решил Рэй.

Вскоре он едва не загремел под суд. Шеф «Алекса», вызвав в кабинет Рэя, не отрывал взгляд от окна.

— На столе конверт. Забирай свои бумаги и катись. Не пытайся крутиться поблизости, помни, ты у меня в большом долгу, парень.

Разве Рэй хотел неприятностей? Ему просто не повезло, что в океане поднялся шторм. Один шанс из ста на это время года и в этом месте. Божественные острова! Тут, а не в павильоне, следовало снимать видеоролик с Ханной Кемпел, — фантастической девушкой! Рэй подготовил оператора и художника, зафрахтовал катер и рано утром, умыкнув из студии «Алекса» первоклассную съемочную технику, группа отбыла на натурные съемки…Все это — без согласования с шефом, то есть — в порядке злостного нарушения трудовой дисциплины.

— Поймите, мы вынуждены работать под властью герантократов и обречены всю жизнь вкалывать в третьесортном агентстве, если оно вообще не развалится. Кто-то должен сделать первый шаг, вырваться из рутины! вдохновенно вещал Рэй, поглядывая на Ханну. — Мы привезем отснятый материал и заставим всех схватиться за голову, мы докажем, что годимся на большее, чем снимать тряпки и кулиски в павильоне. Самое главное — успеть сесть в первый вагон!

Увлеченные Рэем смельчаки неуверенно ворчали. Они были постарше и уже начали терять надежду вскочить на последнюю подножку. Но Ханна ликовала:

— Меня пригласят сниматься! Я смогу уйти в агентство «Эллипс».

— Дурочка, — Рэй усмехнулся. — Ты будешь героиней фильмов знаменитого Рэя Берри. Я буду снимать тебя, детка…

День на островке неподалеку от Атлантик-Сити группа провела на большом творческом подъеме. Ожидая захода солнца, в косых лучах которого должны были происходить съемки, они пили местное вино, закусывая жареными на вертелах креветками в кляре, валялись на песке, мечтали, словно вырвавшиеся на пикничок школьники. Рэю и Ханне, отогнавшим катер к пустынному молу, удалось осуществить фантастическую сексуальную разрядку с плаванием в прозрачной теплой воде и любовью на разогретых солнцем камнях.

Они не слышали штормового предупреждения. Горизонт заволокло лиловой дымкой, когда половина ролика уже была готова. Вернее, они сделали материал, наверно, для десяти роликов, но в чемодане ещё оставались купальники и шляпки, которые должна была продемонстрировать Ханна.

— Сматывайтесь в бухту, парни, — посоветовал киношникам местный житель, уносящий лотки с экзотическими сладостями. — Через полчаса здесь будет полный пиздец!

Естественно, они не могли отсиживаться в бухте. В понедельник утром на студии обнаружится пропажа оборудования совместно с исчезновением четырех сотрудников. Шторм застал катер на полпути. Мужественно сражаясь со стихией, они добрались до гавани и перевернулись уже на подступах к причалу. Камеры погибли. После проведения расследования Рэю был предъявлен крупный материальный иск. Шеф сделал огромную любезность, не раздувая скандала и не выгнав Берри из агентства с «волчьим билетом».

Ханна не захотела проститься с Рэем. Упрямо сжав челюсти, он двинулся в никуда. И вскоре, прислушиваясь к голосу интуиции и советам мудрых людей, оказался в Нью-Йорке. Рэй Берри понял подсказку судьбы: ему следовало, наконец, вплотную заняться актерским мастерством. Он поступил в театральную студию и вскоре стал лидером группы. Удивительно, но все, за что бы ни брался Рэй, давалось ему легко. И, наверно, поэтому он так просто расставался с завоеванным.

… Зависнув над обрывом между небом и землей, между промчавшейся жизнью и небытием, Рэй торопился подвести итоги, ожидая каждую секунду характерного скрежета металла, вырвавшегося из камня. Но костыль держался. Сверху периодически сбегала тонкая струйка песка, напоминая о быстротекущем времени, руки затекли, правая нога, просунутая в веревочную петлю, онемела, восприятие притупилось. Очевидно, выплеснувшийся адреналин успешно рассосался, а тело смирилось со страхом, привыкло к нему.

Рэй придумал спасительную версию: его преследовали мелкие неудачи, но однажды жизнь расщедрится и преподнесет крупный куш. Промурыжив мученика всю ночь, она пришлет помощь. Клайв, вернувшись из ночного загула, обнаружит записку Рэя и явится сюда. Неплохо будет, осушив стакан бурбона, вытянуться во весь рост на мягком матрасе и проспать сутки кряду. А потом все пойдет по-другому. Ведь Рэй понял, где оступался.

Неведомый отец, очевидно, обладал кучей дарований. Рисовать, танцевать, напевать, подражать голосам животных, людей, разыгрывать, уговаривать, убеждать — все это давалось Рэю так же просто, как говорить, дышать, ходить. Он умел увлекаться и увлекать за собой других. Непонятно почему, но люди шли за ним.

— Ты — прирожденный лидер, заряженный энергетикой, — объяснила ему одна из подружек. Иола носила гриву тонких косичек, кожаный жгут на лбу и считала себя прорицательницей. У неё были лиловатые толстые губы и почти черные соски. Если снимались фильмы про индейцев, то она не вылезала со съемочной площадки, а на досуге гадала. — Ты мог бы стать президентом или директором «Коламбия Пикчерс», но…

— Но умру от укуса змеи… — усмехнулся Рэй.