Платиновая карта - Фридрих Незнанский

— Ну как? Понравилось? У нас таких записей целая коллекция. Могу подарить парочку, если захочешь.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — мрачно просипел программист. — Я понятия не имею, о чем шла речь на этой кассете.

— Ясно, — кивнул Сева. — Голос, наверно, тоже не твой?

— Не мой, — сказал Максимович.

— Так я и думал. — Голованов вернул диктофон Демидычу. — Ну вот что, голубь, бери сумку с деньгами, и поехали. Майор останется с коробками. Сегодня же пришлем сюда группу экспертов, они живо разберутся со всем этим дерьмом.

— Куда поехали? — испуганно спросил Максимович.

— В тюрьму, — холодно и мрачно ответил Голованов. — Обещаю, что приложу все усилия, чтобы она стала твоим домом. Получишь по максимуму.

— Подождите… — промямлил Максимович, только сейчас начиная осознавать, какие прелести ждут его впереди. — Подождите… А разве нельзя решить этот вопрос как-нибудь по-другому?

Голованов удивленно приподнял брови:

— Например?

— Ну я не знаю. — Парень пожал плечами. — Я слышал, что чистосердечное признание облегчает вину…

— Облегчает, — согласился Голованов, не меняя холодного тона. — Но нам твое признание не требуется. Улик и так выше крыши. Хватит, чтобы посадить тебя лет на десять без права на амнистию. Собирайся, голубь, поехали.

— Постойте! Подождите! — Максимович в волнении вскочил со стула, но Демидов положил ему на плечо тяжелую ладонь, и программист снова рухнул на стул. — Но ведь так нельзя! Я ведь вам все рассказал! И про Веру, и про Грува!

— Угу, — кивнул Голованов. — А потом забрал свои слова обратно. Нет, приятель, так не пойдет.

— Но я готов! Я готов все рассказать!

— В тюрьме расскажешь, — сказал Сева, усмехнулся и добавил: — Там все рассказывают.

— Господи! Но я не хочу. Понимаете вы, я не хочу в тюрьму! Мне нельзя в тюрьму! У меня больная мама, она без меня умрет!

— Жаль, — сказал Голованов. — Жаль, что от такого подонка, как ты, зависит жизнь пожилой женщины. — Он посмотрел на перепуганного программиста тяжелым взглядом и задумчиво потер ладонью подбородок. Потом едва заметно усмехнулся и спросил: — Значит, говоришь, не хочешь в тюрьму?

Максимович энергично покрутил головой. Говорить он не мог — душили слезы.

Сева вздохнул:

— Даже не знаю, как тебе помочь, парень. Ладно. Попробуем представить все так, будто ты сам пришел к нам в управление и дал чистосердечное признание. Володя, вставь в диктофон новую кассету. Сейчас этот голубь будет петь. — Сева холодно прищурился на Максимовича и угрожающе добавил: — И если он издаст хоть одну фальшивую ноту, я выброшу кассету с признанием к чертовой матери, а потом возьму его за шиворот и заброшу в камеру к самым злобным уголовникам. Они быстро научат его уму-разуму.

Володя Демидов поменял в диктофоне кассету и протянул Севе.

— Сядь за стол, — приказал Сева Максимовичу.

Программист перебрался за стол. Оперативники сели рядом. Голованов положил диктофон на стол и спросил:

— Готов?

— Да, — кивнул Максимович.

— Тогда начнем.

Он нажал на кнопку записи. Кассета мерно закрутилась в диктофоне.

— Где-то около года назад я познакомился с братом Веры, Артуром Акишиным. Он очень странный парень. С одной стороны, смелый и головастый, с другой — полный придурок. Он часто выдавал на-гора какие-то дикие идеи. Но среди них были и вполне разумные. Сначала он предложил нам устроить в Интернете пирамиду. Мы с Грувом не приняли эту идею всерьез, но Артур сумел убедить нас, что это дело выгодное и практически безопасное…

Голованов слушал Максимовича внимательно, время от времени бросая взгляды на диктофон, чтобы удостовериться, что кассета крутится.

Максимович усмехнулся:

— Как ни странно, но Артур оказался прав. Несколько месяцев мы качали деньги с этих кретинов…

— С каких кретинов? — спросил Демидов.

— С тупоголовых пользователей Интернета, — ответил Максимович, и усмешка его стала злорадной. — Они пересылали деньги на наш счет, а мы начисляли им проценты. До поры до времени, конечно. Когда стало припекать, мы тихо закрыли лавочку и исчезли.

— Сколько вы наварили? — сухо спросил Сева.

— Что-то около шестидесяти тысяч долларов. Мы сами не верили в свою удачу. Но, однако, нам это удалось! — В желтоватых глазах Максимовича появился азартный блеск.

«А парень жутко тщеславный, — понял Голованов. — Это стоит использовать».

— А как же вкладчики? — спросил Сева.

— Вот в этом и весь фокус, — поморщился Максимович. — В стаде недоумков нашелся какой-то продвинутый тип. Он нанял хакера. Очень хорошего хакера. Это бы ничего, если б мы ждали нападения. Но мы успокоились. Мы уже праздновали победу, понимаете? И тут-то он нами занялся всерьез. За безопасность дела отвечал Артур. Мы с Грувом были дураки, что ему доверились, но мы считали себя неуязвимыми, понимаете?

— Понимаю, — кивнул Голованов. — Каждый мошенник чувствует себя неуязвимым, пока его не прижмут к ногтю, как блоху.

Максимович бросил на Севу полный ненависти взгляд, однако Сева глядел на рыжего программиста холодно и спокойно, поэтому тот снова опустил голову и продолжил свой невеселый рассказ:

— В общем, этот парень… хакер… он взломал нашу систему защиты, узнал номер нашего счета в банке и пароль. Когда мы опомнились, было уже поздно. Он снял с нашего счета все деньги. Все, понимаете!

— И на старуху бывает проруха, — заметил Демидыч, потирая широкие ладони.

— Мы, конечно, расстроились, — продолжил Максимович, нарочито не обращая внимания на его реплику. — Грув даже хотел избить Артура, но я убедил его в том, что виноваты мы все. Главное, что взломщик не сделал ничего экстраординарного, он действовал по обычному алгоритму. Мы потеряли бдительность — и сами наступили на свои же грабли.

Максимович вздохнул и взъерошил ладонью рыжие жесткие волосы.

— Вы знали, кто этот человек? — спросил Голованов.

Программист покачал головой:

— Нет. Нам так и не удалось его вычислить. Да это и неважно. Говорю же вам — он не сделал ничего сверхъестественного. Парень действовал примитивно и грубо и сделал нас лишь потому, что мы сами поступили как лохи. Это было для нас хорошим уроком.

— Вы не хотели останавливаться на достигнутом, — сказал Голованов.

— На достигнутом? — Максимович оторвал взгляд от пола и посмотрел на Севу. — О чем вы говорите? Мы проиграли! Мы потеряли все, что заработали! И это при том, что все мы неглупые ребята. Конечно, мы не остановились. Новую идею снова подбросил Артур. Он предложил нам организовать интернет-лотерею. Идея была что надо!

По ярко-красным губам Максимовича пробежала едкая усмешка. Голованов поморщился, глядя на его самодовольное лицо. Максимович, казалось, впал в задумчивость, вернее — погрузился в приятные воспоминания. Его круглая, упитанная физиономия так и светилась.

— Хватит ухмыляться, — не выдержал Демидыч. — Рассказывайте дальше.

— Дальше? — Максимович прищурился. — А что было дальше?

— Это ты сам скажи, — бросил ему Демидыч.

— Могу и рассказать, — кивнул Максимович. — А могу просто послать вас к черту и замолчать.

Физиономия Максимовича по-прежнему светилась самодовольством.

— Это твое дело, — сказал Голованов. — Только напоминаю, если ты забыл, ты сейчас занят тем, что спасаешь свою шкуру. Если тебе на нее плевать, я вырубаю диктофон и тащу тебя в камеру. — Сева пожал плечами. — Так что выбирай.

После слов Севы Максимович снова заметно сник. Он поднял руку и рассеянно подергал себя за бородку.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я расскажу. Мы организовали лотерею. Но для начала провернули еще одно дельце, чтобы заработать стартовый капитал. Дельце было плевое, но принесло нам пару тысяч баксов.

— Что за дельце? — осведомился Голованов.

Максимович пренебрежительно дернул плечом:

— Да примитив. Нужно было взломать базу данных одной фирмы. Мы и взломали. Даже не помню уже, что это была за фирма. В былые годы мы с Грувом часто так подрабатывали. Так что считайте, что мы просто тряхнули стариной. Заработав стартовый капитал, мы взялись за лотерею. — Максимович улыбнулся и покачал головой: — Это было забавно. Ей-богу, забавно.

— Это точно, — мрачно усмехнулся Демидыч. — Обхохочешься. Сколько вы урвали на этом деле?

— Не так много, как хотелось бы, — посетовал Максимович. — Тысяч двадцать. Работать было весело, но долго так продолжаться не могло. Нас могли вычислить. Деньги мы собирали регулярно, а выигрыши выписывали на несуществующих лиц. Лотерея была полной фикцией, но за участие в ней мы брали всего по доллару с носа, так что люди были не в обиде. Некоторые играли по нескольку раз.

Володя Демидов присвистнул: