Хранители судьбы - Леонтьев Антон Валерьевич

Она зарыдала, попыталась встать, но из-за затекших ног пошатнулась. Эрик подхватил женщину и мягко произнес:

– В его смерти ты не виновата. Парня догнала пуля, пущенная нам вдогонку одним из людей Мельникова. И могло получиться, что пуля попала бы в тебя или в твоего ребенка. Думаешь, это было бы лучше?

Слезы иссякли не скоро. Наконец успокоившись, Алла прошла в комнату, где спали Таня и Юрик, утомленные произошедшим. Сынок все время ворочался с боку на бок, а дочка то и дело вздрагивала. Поцеловав их обоих, женщина отправилась в ванную.

В зеркале она увидела свое отражение – всклокоченные, грязные волосы, рваная одежда, лицо в кровавых разводах. Алла приняла душ, не переставая думать об одном: о том, что Макс, который всего несколько часов назад сжимал ее в своих объятиях, мертв.

Завернувшись в безразмерный махровый халат, Вьюгина пошла кухню. Эрик предложил ей растворимый кофе и засохшее овсяное печенье – больше, как оказалось, в доме ничего не было. Ни есть, ни пить Алле не хотелось, однако она механически опустилась на стул и взяла в руки чашку с выщербленными краями.

– Так как ты оказался в Москве? – повторила женщина свой вопрос.

– Я знал, что тебе понадобится моя помощь! – заявил Эрик откровенно. – Поэтому и прилетел вслед за тобой в Россию. И узнал о том, что в твоем доме моды прошел обыск.

Журналист рассказывал еще что-то, но Алла не слушала. Поднявшись, она снова направилась в комнату, где на кушетке лежал Макс. Женщина поцеловала его в лоб и отвернулась. Ведь они могли бы быть счастливы вместе… Но все завершилось, так и не успев, собственно, толком начаться!

– Мы останемся здесь до утра, однако потом нам надо искать другое убежище, – произнес Эрик, входя в комнату.

Алла почувствовала у себя на плече его руку, однако быстро отошла в сторону.

– И что теперь делать? – вздохнула она. – Как теперь быть? Ведь Мельников нас сейчас ищет?

– Несомненно, – кивнул Эрик. – Поэтому-то я и здесь. Тебе и детям надо покинуть Россию. Пока вы здесь, вам постоянно угрожает опасность.

– Но как? – заметила горько Алла. – Вот все, что у меня осталось!

Она указала на сиротливо лежавшую на полу сумочку.

– Эти люди забрали у меня практически все – мужа, мой бизнес… И Макса.

– У тебя остались дети! – напомнил Эрик. – Чудные, милые дети, дочь и сын. И ради них ты должна бороться и дальше. И я помогу тебе.

Алла внимательно посмотрела на журналиста.

– Почему ты делаешь это? Ведь ты сам же только что убедился, что происходит с теми, кто решается мне помочь!

Эрик несколько смутился, и Алла вдруг поняла: она ему небезразлична. Но только этого ей не хватало! Неужели норвежский журналист прибыл в Москву, потому что испытывает к ней романтические чувства?

– На меня правило не распространяется! – усмехнулся тот. – Считай, что я твой персональный ангел-хранитель. Твой и твоих детей.

Алла подошла к нему и тихо произнесла:

– Эрик, кто ты на самом деле? Скажи мне всю правду!

Мужчина отступил на несколько шагов и твердо заявил:

– Я – человек, который не может бросить тебя в беде, Алла!

Из кухни донесся свист – закипел чайник. Эрик скрылся, а Алла снова взглянула на Макса. Да, он умер, но она обязана сделать так, чтобы смерть Макса не была бессмысленной. Какой прок, если через пару дней она снова окажется в руках Мельникова? Два раза ей чудом удалось уйти от его людей, но в третий… в третий раз вряд ли получится. Алла не верила в чудеса!

Макс был прав – она должна бороться. Но как бороться, если у нее забрали буквально все? Алле пришли на ум последние слова фотографа: Юрий и его криминальная империя… торговля оружием… тайные счета за границей…

Но даже если она и захочет воспользоваться миллионами мужа, то как узнать, где спрятаны деньги? Ведь он унес тайну с собой в могилу! Внезапно у Аллы мелькнуло странное воспоминание – она в норвежской тюрьме, рядом с Юрой, который гладит своими пальцами ее руку, нежно вертит ее обручальное кольцо и говорит странные слова…

– Нам надо как-то позаботиться о теле, – сказал Эрик, вернувшись и проследив за ее взглядом, направленным на Макса. Важная мысль, на которую она было напала, ускользнула. Алла резко развернулась.

– Макс останется здесь!

– Хорошо, – легко согласился журналист. – Однако мы уедем отсюда, как только рассветет. Пользоваться джипом нельзя, я позабочусь о другом автомобиле. Кофе готов, если хочешь.

Но вместо того, чтобы сидеть на кухне с Эриком, Алла прошла в комнату, где спали дети, прилегла на кровать, обняв Таню и Юрика. Вот единственное сокровище, оставшееся у нее. И она никому не позволит забрать его. Никому!

Алла сама не заметила, как заснула. А пришла в себя от того, что ее кто-то теребил.

– Мама, мамочка, там Таня плачет! – повторял Юрик.

Женщина босиком прошла в смежную комнату и увидела дочку, стоявшую на коленях около кушетки, на которой лежал Макс. Алла подошла к дочке и погладила ее по волосам. Ничего не говоря, Таня выбежала из комнаты, чуть не столкнувшись в дверях с Эриком.

– Мне надо ненадолго отлучиться, – сказал он, – но ты вместе с детьми оставайся здесь. Я позабочусь о новом автомобиле. На столе в кухне мобильный – если ты услышишь, что он звонит, значит, вам надо немедленно отсюда уходить. Немедленно! Ты поняла меня, Алла?

– Да, – ответила та медленно и побрела на кухню.

За окном уже рассвело. Алла принялась варить кофе. В одном из навесных ящиков она обнаружила упаковку вермишели и банку тушенки. Что ж, придется завтракать тем, что под рукой.

Появилась Таня – с красными опухшими глазами, однако собранная и подтянутая.

– Мама, я знаю, что в последние дни вела себя как последняя идиотка, – заговорила девочка. – Только теперь я понимаю, как тебе было со мной тяжело.

– Танюша, что ты! – воскликнула Алла. А дочь продолжила: – Но теперь все мои капризы в прошлом. Эти сволочи убили Макса! А он был таким хорошим… Честно, мама, я больше не сержусь на тебя за то, что ты влюбилась в него и изменяла с ним папе. Ведь те же сволочи и папу убили, да?

Алла подошла к Тане и обняла ее. Как же страшно слышать подобные слова от своей пятнадцатилетней дочери!

– Знаешь, я специально устраивала скандалы и истерики, чтобы довести тебя, мама, – произнесла горько Таня. – Хотя очень-очень тебя люблю!

– И я тебя тоже! – заверила ее мать, целуя девочку в лоб.

– Однако мы не имеем права оставить то, что случилось, безнаказанным! – заявила запальчиво Таня. – Люди Мельникова убили папу, убили Макса… хотят нас тоже убить. Я права? Мы должны их остановить!

– Мы сделаем это! – убежденно откликнулась Алла. – Но сначала завтрак.

– Завтрак, завтрак! – заголосил Юрик, усаживаясь на колченогую табуретку и стуча по столу ложкой. – Мамочка, как же я хочу кушать!

Готовя завтрак, Алла включила переносной телевизор, стоявший на кухне, и узнала, что прошлой ночью в центре Москвы случился пожар – выгорело фотоателье Макса Замятина. Показали и кадры, как пожарные тушили очаг возгорания. Вьюгина была уверена, что именно люди Мельникова подожгли студию, дабы замести следы.

– К другим новостям! – произнес диктор. – Вчера в Москве, в отеле «Ритц-Карлтон», открылся международный журналистский форум, посвященный проблемам борьбы с терроризмом и экстремизмом. Участие в нем принимают наиболее известные журналисты ведущих телеканалов, печатных СМИ, а также интернетчики России, ближнего и дальнего зарубежья…

Пошли кадры репортажа – Алла узнала мэтров отечественной журналистики, известных политиков и обозревателей. Внезапно камера наехала на группу гостей и выхватила знакомое ей лицо. Кейра Флорос! Всемирно известная журналистка тоже находилась в Москве! Она даже сказала несколько слов для российского телевидения, добавив, что в России у нее много друзей.

Вермишель с тушенкой получилась просто божественной – дети уплетали ее за обе щеки. Юрик вылизал свою тарелку и снова спросил: