Вождение за нос - Марина Серова

Теперь оставалось попрощаться со старушенцией, тем более что завтра я с ней не горела желанием увидеться.

— Ну что же, Нина Сергеевна, до свидания. Извините за доставленное неудобство и всего доброго, — церемонно произнесла я.

Выйдя из квартиры и торопливо спускаясь к машине, я терзалась мыслью, что старушенция может и сейчас не оставить меня в покое, а догонит бодрой рысью по лестнице, перепрыгивая через пролеты. Однако мои опасения все же были напрасны. Квартирная хозяйка Клементова помахала мне из кухонного окна, когда я подняла голову, стоя у машины, и ограничилась этим.

Уже дома я не находила себе места. Вот вернется заказчик, потребует результаты, а у меня их нет. Голову мне, конечно, он не оторвет, но приятного мало. А я обещала ему закончить «как можно скорее»… Все, впереди выходные!

Только новоприобретенное кресло, глубокое, почти бездонное, радовало на данный момент. Черный бархат вовсе не казался мрачным и даже напротив вселял некоторую уверенность и странный для подобной ситуации оптимизм.

Завтра, лучше с утра пораньше, обязательно навещу комнату Клементова в квартирке забавной хозяйки, обожающей долгие монологи. Кроме того, должен позвонить Киря, которому поручено найти для меня самые последние разработки устройств, позволяющих проникать в дома без разрешения хозяев и использования ключей.

Он появился ровно в семь, как и обещал.

— Вот, — Володя протянул коробку внушительных размеров и одновременно пытался выбраться из плаща. — Привез все, что смог найти. На работе думали, что я в домушники решил переквалифицироваться. Не дай бог сейчас квартирные кражи возрастут, посадят, не раздумывая.

— Проходи, — бросила я мимоходом, хотя он и не нуждался в приглашении. Меня полностью заняла попытка распутать навязанные на коробке узлы, которые вполне могли соперничать с морскими.

Глядя на мои мучения и слегка усмехнувшись, Кирьянов веско произнес:

— И не пытайся. У нас новичок в коллективе, списали с пограничного крейсера, так он такие кренделя накручивает, что не любым ножом перережешь. Давай, неси лучше ножницы или сразу пилу.

Я отнесла сверток на кухню, где и продолжила манипуляции с ним. Перевязан он, как оказалось, на самом деле на совесть, так что нож действительно пригодился. Открыв крышку, я обнаружила металлическое кольцо с пятнадцатью, а может быть, и двадцатью отмычками. Да уж, с такой амуницией не только квартирную дверь откроешь, но, пожалуй, и на сейфовый замок можно покуситься. Если завтра все сложится удачно, то я войду в комнату Клементова, как будто с родными ключами, и практически никто не сможет мне помешать.

— Да хватит с ними возиться, еще успеешь наиграться, — Киря выглядел недовольным, — чай бы поставила. Человек приходит с работы усталый, голодный… К тому же выполнив данное другу обещание, а ему за это…

— Не дуйся, сейчас все будет! — успокаивала его я, уже копаясь в холодильнике.

Дежурные полуфабрикаты мирно дремали на полках, не подозревая о том, что их намереваются подвергнуть тепловой обработке.

За ужином Володя старательно, словно я никогда раньше не видела ни одной отмычки, объяснял мне преимущества каждой из них. Пришлось терпеливо выслушивать, ни в коем случае не перебивая маэстро.

— А что с тем мужиком? Ну, который с Самохиным был? На самом ли деле он чист, как слеза младенца, или все с точностью до наоборот? — поинтересовалась я, вытаскивая уже готовое к употреблению филе из микроволновки. — Удалось раскопать любопытные факты?

— Знаешь, сам не ожидал, но придраться не к чему. Репутация хорошая, послужному списку можно висеть на Доске почета. Думаю, он действительно ни при чем.

— Ты его видел?

Кирьянов словно заранее заготовил ответы на все мои вопросы и довольно отвечал:

— Разумеется. Пока сам все не проверю, никому и ничему не поверю. Ты же знаешь мои методы. К тому же для тебя старался. Если хочешь, могу все выложить.

Я согласно кивнула, потому как тоже предпочитаю все знать, нежели доверять, пусть и Кире.

— Так вот, имя — Климов Евгений Максимович, работает в милиции в течение десяти или чуть более лет. Долгое время на нем висела вся оперативка… Ну что? — спросил он, когда доклад и инструктаж можно было считать законченными. — Выбирай, какие себе оставишь?

— То есть? — удивилась я. — Хочешь сказать, что увезешь остальные? Нет, так дело не пойдет. А вдруг мне понадобится именно та, которую ты сейчас увезешь?

В конце концов уговорив оставить мне все отмычки и пообещав в ближайшее время «что-нибудь полезное, хорошее, приятное», я проводила Кирю. Дома его наверняка уже ждали. Мы привыкли выручать друг друга, и напоминание про «должок» было скорее шутливым.

Глава 7

С восьми часов утра я дежурила у подъезда, где снимал комнату Данила Клементов, мой последний и единственный подозреваемый на данный момент. Вчера вечером я попросила Ленку-француженку позвонить ему на квартиру, вдруг все-таки объявился, но попытки застать Клементова были совершенно безрезультатны. То ли Данила что-то подозревал, то ли просто ему патологически везло, но он так ни разу со мной не столкнулся.

Двор выглядел практически пустынным, только время от времени из подъездов выползали, словно сонные мухи, люди, вынужденные ехать на работу. Серые, практически с одинаковым выражением лица говорили о том, что последние сны еще не досмотрены, а пробуждение начнется только в общественном транспорте, где теперь и происходит естественный отбор. Народ, свисающий гроздьями из незакрывающихся дверей автобусов и троллейбусов, всеми силами пытается проехать хотя бы одну остановку, а потом вываливается и начинает вести счет оторванным пуговицам, рукавам, лацканам и прочим деталям одежды. Хорошо, если только одежды.

Ни Нины Сергеевны, ни Данилы я не видела. Они так и не выходили из подъезда, хотя была уже почти половина восьмого. И я начала нервничать. Пусть Клементова нет дома, но старушенция не имеет права опаздывать на работу. В конце концов, должна же быть на свете справедливость?

Чтобы как-то отвлечься от ожидания, которое выводило меня из себя, я решила достать из бардачка замшевый мешочек с магическими «косточками». Они способны творить настоящие чудеса, открывая то, что еще сокрыто временем и обстоятельствами. Бережно взяв в руки три кубика и покатав их, не глядя, в ладонях, я получила сочетание 25+5+17. Да уж, и здесь мне не везет: «Не самый лучший период для профессиональной деятельности. Возможны совершенно неожиданные изменения планов и кризисные ситуации. Постарайтесь держать их под контролем».

Я-то, конечно, постараюсь, но кто может гарантировать, что старания увенчаются успехом? Во время этого дела на меня словно обрушилась череда неудач.

С невеселыми мыслями я чуть не забыла про подъезд, за которым установила наблюдение. Квартирная хозяйка Клементова как раз выходила, торопливо повязывая шелковый шарф на шею. Все-таки она пошла на работу, хотя и с опозданием. Предостережение «косточек» вылетело у меня из головы сразу же после того, как женщина вошла в арку и исчезла в ней. Номер телефона я знала уже наизусть, поэтому, выходя из машины, набирала его автоматически. Хотелось проверить, есть ли кто дома, просто так, на всякий случай. Вдруг помощник Гробовского вернулся поздно вечером или ночью?

На продолжительные звонки никто не отвечал. Я поднималась по лестнице, беспокоясь лишь о том, чтобы меня не заметили в тот момент, когда буду отмычкой вскрывать замок. Тогда меня и удостоверение не спасет, и даже Киря вряд ли что сможет сделать. Посадят как минимум за хулиганство, а то и за попытку кражи, что гораздо реальнее.

Итак, я у квартиры. Контрольный звонок в дверь, дабы проверить в последний раз, не спал ли богатырским сном в ее недрах Клементов. Долго-долго я не отпускала палец с кнопки, и даже через довольно внушительную дверь было слышно, как трезвон разливается внутри квартиры. Но никто так и не открыл мне.

Подошла вторая отмычка, причем настолько легко, словно Нина Сергеевна оставила мне ключи от дома. Я вошла внутрь и тихонько закрыла за собой дверь на все запоры, чтобы, если она вдруг вернется, успеть где-нибудь спрятаться. Хотя бы в комнате Данилы. А когда она отправилась бы в ванную, можно будет выскользнуть оттуда.

Вроде как все продумано. Не теряя ни секунды, я приступила к двери комнаты Данилы. С ней тоже не потребовалось особой возни. Теперь предстояло применить все детективные таланты и попытаться найти статуэтку Мары в этом заваленном всяким хламом пространстве.

Достав из сумочки самые маленькие отмычки, я подумала, что гораздо больше похожу в данный момент на домушника, чем на частное лицо, представляющее определенные стороны закона.

Видимо, мебель была очень старой, потому как замки не открывались современными открывающими устройствами. В старину все делали на совесть, не то что сейчас. Промучившись минут десять и понимая неумолимость течения времени, я решила покопаться там, где не удалось при Нине Сергеевне.