Адский поезд для Красного Ангела - Франк Тилье

— Кажется, это братство, имевшее целью поддерживать мир и карать преступление?

— В лоне этого сообщества существовала группка посвященных, Великих магистров, действующих в абсолютной тайне, сохраняемой даже от остальных членов братства. Этакое общество в обществе. Эти свободные судьи придавали чрезмерное значение боли, которую они причиняли. Они изощрялись в изобретательности, пытая обвиняемых, которых им «доверяли». Слыхал про полую бронзовую статую Богоматери в Нюрнберге. Нечто вроде саркофага, внутрь которого должен был войти истязаемый. Статуя закрывалась, и жертву насквозь протыкали приваренные к створкам острые стержни, два из которых были расположены на уровне глаз. Но этим наказание не ограничивалось. Разверзалось основание, и осужденный проваливался в щель между цилиндрами, утыканными ножами, и несчастного перереза́ло на части, а потом подземная река уносила куски плоти и костей.

— Ты хочешь сказать, что BDSM4Y какое-то преклоняющееся перед злом, перед культом боли тайное объединение извращенцев, никак не связанное с тем, что пишут в сообщениях?

— Думаю, что да. В их разговорах присутствует понятие порядка, иерархии, правил и тайны, что наводит на мысль об организации по типу братства. Похоже, все построено на крепкой организационной основе, как на предприятии. Относительно их акций, судя по тому, что я читал, они исследуют самые дальние закоулки страдания, вплоть до смерти. Боль становится источником вдохновения, объектом обожествления, который они хотят иметь в абсолютной своей власти.

Он на мгновение умолк, а потом, скрипнув зубами, добавил:

— Черт побери, Франк, эти типы настоящие психи!

Я наклонился к экрану, и написанные на нем слова как бичом хлестнули меня. Они были столь грубыми, циничными, настолько зверскими, что я с трудом мог поверить, что речь идет о человеческих существах.

Убийца наверняка скрывается среди этой своры, он настороже, готов вцепиться в очередную жертву. Я спросил:

— А как попасть в общество?

— Ты что, шутишь? Ты никогда не сможешь войти в него! Эти типы как дуновение ветра, к тому же очень опасны и, уж ты мне поверь, готовы на все!

— Скажи, как пробить их щит!

— Придется перелопатить тысячи сайтов садо-мазо. Описываемые акты отличаются крайней жестокостью. Я думаю, члены братства подбираются в соответствии с их прилежанием, склонностям к причудам, а также по их стремлению к секретности и сдержанности. Кое-кто, вероятно, принадлежит к высшим слоям общества. Осторожность составляет основной элемент их программы, так что, на мой взгляд, лучше туда не лезть. Представь, какая участь в случае неудачи ждет тебя среди этих психов!

Я сжал руками виски:

— Черт возьми, что за стадо безумцев!

Передо мной на цветном экране продолжали мелькать тексты. Намеки на чудовищную боль, плотское наслаждение, желание распространять порок. Нам следовало двигаться дальше, это было необходимо. В лабиринте ников, безусловно, фигурировал убийца, хорошо защищенный дарованной Интернетом анонимностью.

Искорка надежды, крошечная, как при трении двух кусочков кремния, зажглась у меня в мозгу.

— Надо выйти на администратора сайта!

Однако лицо Серпетти оставалось мрачным. Значит, идея не столь гениальна.

— Вряд ли. Сайт размещен в сети Wirenet, которая является поставщиком бесплатного доступа. Кто угодно может создать там свой сайт, сохранив полную анонимность. Достаточно создать акаунт. Что проще? Разумеется, существуют кое-какие данные, например твои имя, фамилия и адрес. Но ничто не мешает тебе ввести «пустую» информацию.

— Отправь данные в SEFTI, пускай они все-таки проверят.

— Уже… Я даже переслал в текстовом формате файлы, содержащие все их диалоги за последние два дня. Может, они покопаются и обнаружат следы. Знаешь, у меня нет нюха полицейской ищейки.

— Зато есть чутье охотничьей собаки. Благодаря тебе я серьезно продвинулся.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Попытаюсь найти этих фанатиков. Убийца должен быть одним из них. У тебя есть названия садомазохистских мест, где они собираются?

— Да. Я долго искал. Это «Black-Dungeon», «Bar-Bar». «Pleasure&Pain», похоже, славится самой грязной порнухой из них. Надеюсь, ты не собираешься туда соваться?

— Выбора нет. Нельзя терять след. Все говорит о том, что убийца снова возьмется за свое, и очень скоро.

Я поднялся и пошел за ним по лестнице.

— А как твой брат, Тома?

Он ответил не оборачиваясь, пригнувшись под сводчатым изгибом лестницы:

— Плохо. Он не перенес появления Йенни в этом мире. Он считает ее русской шпионкой, которая хочет украсть его секретные формулы. Тот факт, что у нее славянские корни, только усложняет дело. Моей тетке пришлось прийти на подмогу и заняться им, но ей уже тяжело. Мы подписали документы о помещении его в психиатрическую клинику… Франк, за что такая несправедливость? Скажи мне, какими критериями руководствуется Господь, чтобы до конца дней подвергать страданиям того или иного человека, а, Франк?

— Не знаю, Тома, я ничегошеньки об этом не знаю…

Поговорив о шизофрении, мы уже собрались наброситься на пиццу, но тут у меня зазвонил сотовый…

— Привет, дружок… Надеюсь, я тебя ни от чего не отрываю?

Шуршание стальной стружки, приглушенный древесными опилками звук. Металлический, расслаивающийся тембр, искаженный электроникой. Убийца вышел на связь со мной! Я вскочил с кресла. По моей беспорядочной жестикуляции Серпетти догадался и подал мне листок бумаги и ручку. В его взгляде я разглядел занозу страха.

— Сейчас ты спокойно выслушаешь меня, сукин сын, потому что повторять я не буду.

— Кто…

— Знаешь ли ты, что из-за тебя я больше месяца работал впустую, ты все испортил! Я ждал тебя на бойне, но не так скоро… Я далеко зашел с этой девушкой, очень далеко… Изыскания оказались долгими и нудными, но очень познавательными. Хочешь узнать подробности?

— Зачем вы это делаете?

Теперь звучал голос маленькой девочки:

— Знай, что наши рты сливались, ее губы лопались, как перезрелые вишни, а нежные, налитые женственностью груди раздувались от заражения. Она призналась, что любит меня, ясно тебе? Я отдался ей, как она отдалась мне. Наши души соединились через ее боль. О! Я люблю ее, я люблю ее, я люблю ее!..

Когда он умолкал, я старался записать как можно больше. Мысли мои путались. Небо горело от желания завыть.

— Поверь мне, девочка не родится, потому что я нашел ее. Искра не полетит, и я спасу нас всех. Я исправлю их ошибки…

В трубке щелкнуло. Голос снова изменился, потом еще и еще раз.

— Мне не очень понравилось твое непрошеное вторжение. Я был вежлив с тобой и надеюсь, ты поступишь так же. Не забывай, никогда не забывай, что я тот, кто пощадил тебя! Теперь ты многим мне обязан… — Голос старухи: — Я принимаю твой вызов. Хочешь поиграть — поиграем. Готовься к худшему…

— Чего вы добиваетесь?

Замогильные, глухие звуки, запись прокручивается в замедленном темпе:

— Ты впутываешь в наше дело слишком много народу. Невинных людей, которых, мне кажется, ты почти намеренно подвергаешь опасности. Я обо всем догадываюсь, я все вижу, я твоя тень. Кому-то придется заплатить, теперь черед твоего верного союзника!

— Прекратите! Нет!

Резкий щелчок. Откровенная паника. Полная неразбериха.

— Черт! Он разъединился! — Я отшвыривал телефон, снова хватал и опять бросал, будто это была горящая головешка.

Большой палец с силой жмет кнопку обратного дозвона. Номер скрыт. Звонок невозможен, телефон не зафиксирован. Я кричу:

— Этот безумец сейчас, возможно, кого-нибудь убьет! Мне надо позвонить! Черт, если бы только у нее был телефон!

Я узнал голос лейтенанта Кромбе, дежурного уголовной бригады.

— Комиссар Шарко?

— Немедленно отправь группу к моей соседке, к Элизабет Вильямс и сюда, к Тома Серпетти! Позвоните Вильямс! Узнайте, все ли в порядке! Убийца рыщет поблизости! Где Сиберски?

— Ушел полчаса назад!

— Позвони ему на сотовый и скажи, чтобы как можно скорее ехал ко мне домой!

Тома схватил меня за руку:

— Но что происходит?

— Извини, Тома! Мне надо уехать! Запрись! Сейчас приедет патрульная машина. Тебе придется выйти из дела. Это становится слишком опасно…

— Да объясни же, Франк! Я не…

Он не успел договорить, дверь за мной захлопнулась… Там, впереди, двумя рядами факелов в оранжевом отблеске бурлящего котла столицы, передо мной раскрывались зловещие планы Смерти…

Автомобиль срывал асфальт, стирал разделительные линии.

Воткнув сотовый в подставку, я торопливо набрал номер Реми Фулона, главы Центрального управления поиска пропавших без вести:

— Реми, говорит Шарк! Мне срочно нужна твоя помощь!

Эта контора имела доступ в любые внутренние базы данных, в частности те, в которых регистрировались все входящие и исходящие мобильные вызовы. Голосом тверже алмаза Реми Фулон ответил: