Искатель,1994 №1 - Дональд Уэстлейк

Паркер покачал головой и посмотрел на Линн, по-прежнему стоящую в дверях.

— Ты живешь одна?

Она кивнула.

— И Мэл платит за квартиру?

— Да.

— Хорошо. Пошли на кухню.

Она опять шла впереди. Паркер выключил в спальне свет и направился следом за ней.

После того как они молча допили кофе, он неожиданно спросил:

— Почему?

Линн испуганно вздрогнула, будто у нее под ухом выстрелили из шутихи, и непонимающе уставилась на Паркера.

— Что? — переспросила она. — Я не… я не знаю, что ты имеешь в виду.

— Почему он платит за квартиру? — произнес Паркер и нетерпеливо махнул рукой.

— А… — Она кивнула и закрыла лицо руками. Через несколько секунд глубоко вздохнула и опустила руки. Только сейчас на ее лице появился испуг. — Наверное, это плата за предательство, — безжизненным голосом ответила Линн.

— Да, — буркнул Паркер. Его опять охватила ярость. Он швырнул сигарету через всю кухню в раковину и закурил следующую.

— Я рада, что ты жив. Правда, глупо?

— Да.

— Ты ненавидишь меня, — кивнула Линн. — И имеешь на это полное право.

— Я должен порезать тебя на кусочки, — сказал Паркер. — Я должен вырвать тебе ноздри. Ведь ты самая настоящая ведьма!

— Ты должен убить меня, — безнадежно произнесла девушка.

— Возможно, я тебя и убью.

Ее голова опустилась на грудь, и она едва слышно прошептала:

— Я каждую ночь принимаю таблетки, потому что не могу заснуть — все думаю о тебе.

— И каким я тебе представляюсь?

— Мертвым. Было бы лучше, если бы я сама умерла.

— Прими побольше таблеток, — предложил Паркер.

— Не могу. Я трусиха. — Линн подняла голову и вновь посмотрела на него. — Поэтому я и сделала это, Паркер. Я трусиха. Передо мной стоял выбор: или ты, или я.

— И Мэл платит за квартиру?

— Я трусиха.

— Да. Я знаю это.

— Я ни разу не доставила ему удовольствия, Паркер. Я никогда не отвечала на его ласки.

— Поэтому он и уехал?

— Наверное.

— Да, ты можешь включать и выключать себя, — согласился он и невесело улыбнулся. — Машина для секса. Для тебя он не имеет никакого значения.

— Имеет, но только с тобой, Паркер.

Он злобно выплюнул ругательство, и она вздрогнула, покачала головой.

— Это правда, Паркер. Поэтому мне и необходимы таблетки. Поэтому я и не уезжаю отсюда и не ищу себе другого мужчину. Мэл платит за меня и не просит того, чего я не могу ему дать.

Кофе сменила водка. Паркер рассмеялся, ударил по столу кулаком и сказал:

— Все-таки хорошо, что этой скотины здесь нет. Представляешь, врываюсь, а у него в гостиной парочка головорезов, да? Просто так, на всякий случай.

— Да, — кивнула Линн. — Он никогда не оставался здесь один.

— Трусливый гад. — Паркер принялся барабанить по краю стола пальцами обеих рук. — Наверное, боится, что я встану из могилы. — Он засмеялся, перестав терзать край стола. — Мэл прав. Да. Встану из могилы.

— Что ты собираешься делать, Паркер? — Только сейчас в ее голосе послышались нотки страха.

— Я собираюсь пить у него кровь, вырвать сердце и выплюнуть его в канаву, чтобы там на него помочились бродячие собаки. Я собираюсь содрать с него кожу, вырвать вены и повесить его на них. — Кулаки Паркера сжимались и разжимались, он гневно смотрел на нее. Потом схватил кофейную чашку и швырнул ею в холодильник.

Линн испуганно глядела на мужа. Ее губы дрожали, по она не произнесла ни слова.

Паркер посмотрел на нее холодными, как оникс, глазами, усмехнулся уголком рта и сказал:

— С тобой? Что я собираюсь сделать с тобой?

Она сидела неподвижно.

— Еще не знаю. — Его голос был жестким и решительным. Он чувствовал себя как канатоходец под куполом цирка, полностью уверенный в своих силах. — Все будет зависеть от обстоятельств. От тебя. Где Мал?

— О Господи… — прошептала Линн.

— Мое решение будет зависеть от тебя, — повторил Паркер.

— Я не знаю, Паркер, — покачала головой девушка. — Клянусь на Святом кресте. Я не видела его три месяца. Я даже не знаю, в Нью-Йорке он или нет.

— Как ты получаешь деньги?

— Первого числа каждого месяца приходит посыльный с конвертом, — ответила Линн.

— Сколько?

— Тысяча.

Он ударил ладонью по столу.

— Двенадцать штук в год, которые не облагаются налогами. Хорошая плата за предательство, Линп. Знаешь, кто ты? Иуда! Трусливая Иуда, виляющая хвостом.

— Я испугалась! Они грозили меня убить, Паркер. Они бы мучили меня, а потом убили.

— Ладно. Кто посыльный?

Каждый раз приходит новый. Я не знаю ни одного из них.

— Еще бы! Мэл не доверяет тебе. Никто не доверяет Иуде.

— Я не хотела это делать, Паркер. Клянусь всеми святыми. Ты был единственным мужчиной, которого я хотела. Единственным, кто мне был нужен. Но мне пришлось пойти на это.

— И ты сделаешь это опять, — сказал он.

— Нет. — Линн покачала головой. — Я больше не перенесу этого ужаса.

— Ты боишься умереть. — Паркер поднял руки и сжал их, глядя на ее горло.

— Да. Да, боюсь. — Девушка отшатнулась от него. — Я и жить боюсь. Я не смогу больше пройти через все это.

— Первого числа ты скажешь посыльному: «Передай Мэлу, чтобы он был осторожнее. Паркер в городе».

— С какой стати, Паркер? — с отчаянием произнесла Линн и покачала головой. — Паркер, я дошла до самого дна. Я говорю тебе правду. Никто не знает, что ты здесь. Никто не знает, что ты жив. Никто не грозит мне, не заставляет заложить тебя.

— Может, тебе вызваться добровольцем? — предложил он.

— Нет. Это невозможно сделать добровольно.

— Значит, ты тоже была в армии? — рассмеялся он. — Или поблизости?

Она, к удивлению Паркера, покраснела и угрюмо ответила:

— Я никогда не была проституткой, Паркер, и ты это знаешь.

— Да. Вместо своего ты продала мое тело.

Паркер встал и вышел из кухни. Линн поплелась за ним. Он постоял с минуту в гостиной, сердито глядя на мебель, потом растянулся на софе.

— Рискну, — заявил он. — Немного рискну. Мэл не доверяет тебе и поэтому не оставил своих координат, ни номеров телефонов, ни адресов, ничего. Выходит, ты не сможешь сыграть Иуду до первого числа, когда придет посыльный. Это будет через четыре дня. Правильно?

— Я и тогда не смогу, — постаралась убедить его Линн. — Я не смогу… никто меня не заставляет.

— У тебя нет ни одного шанса, — рассмеялся Паркер. — Тебе не из чего выбирать. — Он вскочил с софы так внезапно,