Цепь - Леонид Сапожников

— Считайте, Минхан Ергалиевич, — огрызнулся Веня, — что я полный идиот!

— Нет, Вениамин Александрович, — ласково заулыбался Минхан, — вы не идиот. Вы хороший оперативный работник. Но… — Он многозначительно поднял вверх палец. — Но в данном случае эти ваши качества уже бесполезны для дела.

— Спасибо! — обиженно кивнул Веня.

— Больше того, — продолжал невозмутимо Минхан, — они даже начинают вредить и вам и делу. Вы все еще в погоне за Рахманом Икрамовым и Раимджаном Ходжаевым. Успокойтесь и остановитесь: они уже сидят. А теперь поразмышляйте…

Ничего ласкового в голосе Минхана и в помине не было. Он сидел, ссутулившись, и буравил нас своими черными глазами.

— “С.” требует от Галицкой, чтобы она ему что-то вернула. Так? Так! Угрожает? Верно? Верно!..

Он сам себе ставил вопросы, сам и отвечал на них. Казалось, что про нас Минхан вовсе забыл.

— А может быть, именно этот дневник он от нее требовал? Почему бы и нет? Возразите же мне, что он требовал от нее нечто другое. Не можете. Правильно. Не можете, потому что не знаете, как этот днезник попал к Галицкой. И я не знаю. Но построить версию я могу? Могу! И я ее строю. Пожалуйста. А вы ее рушьте, ради бога! Но разрушьте аргументированно. Так вот, каким образом днев-нлк комиссара Орла попал в руки Галицкой?.. Я задал себе этот вопрос. И знаете, что сделал? Отправился в Салтановск!..

— Ты был в Салтановске? — выдавил я из себя.

— Да, Виктор Николаевич, — кивнул Минхан, — я был в Салтановске. И сделал там то, чего не сделал ты, друг мой! Я облазил весь Салтановск.

Это, конечно, громко сказано, но все-таки я побывал в аэропорте, на вокзале, на автобусной станции — во всех выходах из города. И всюду разным людям показывал фотографии Галицкой, Ковальчука и Раимджана.

— И что же? — пробормотал Веня.

— Все прекрасно! — воскликнул Минхан. — Галицкая была в Салтановске. В ночь на пятое июня. Сидела на скамейке в зале ожидания в местном аэропорте. Ее опознал по фотографии дежуривший в ту ночь сотрудник милиции Жакенов. Был там же, в аэропорте, и Раимджан Ходжаев и передал ей — Галицкой — портфель. Его же опознал не только Жакенов, но и кассир. Ходжаев брал в кассе билет на Дарьинск. Ковальчука же никто не видел. Кстати, Раимджан был в Салтановске и шестнадцатого мая, его опознала по фотографии бортпроводница рейса Дарьикск–Салтановск… Так что же мог передать Галицкой в ту ночь Раимджан? Думаю, все, что было связано с публикацией отрывка из повести учителя Клычева в местной газете “Маяк”. Я не уверен, что рукопись его книги сгорела во время пожара. Просто эту рукопись Галицкая — заметь, Веня, не Раимджан, не Ковальчук, не Зикен Бейсеев, а Галицкая! — отдала “С”. А дневник по какой-то причине оставила у себя.

— Ты так говоришь, будто все уже доказал! — возразил я, несколько задетый его словами.

— Что ты! Что ты! — замахал руками Минхан. — Это всего лишь моя фантазия взыграла. Но почему бы и не пофантазировать немного, а? Смотрите, что получается… — Минхан взял чистый лист бумаги и достал из кармана ручку. — Сделаем “разметку”. Сначала по Клычеву. Тридцать первого мая был опубликован Указ Президиума Верховного Совета республики о награждении Святослава Павловича. Через день в “Маяке” — отрывок из его повести. Третьего июня — Барманкулову звонит “Симаков” и просит свести его с Клычевым. Кстати, я посмотрел в библиотеке последние книги, выпущенные изда­тельством. Одну из них редактировал П.Симаков. Поэтому можно представить, что преступник воспользовался фамилией, просто-напросто прочитав эту фамилию в той же книге. Между прочим, это говорит и о том, что “Симаков” действительно живет где-то здесь, в Казахстане. Я навел справку: почти весь тираж этой книги был распространен в нашей республике. Ну, ладно… Третьего же июня, вероятно, “Симаков” снова звонит в Салтановск, на этот раз Клычеву. Телефонный звонок из квартиры Галицкой в квартиру Клычева, во всяком случае, зафиксирован. Так?

— Так, — киваю я.

— Четвертого июня банкет в ресторане “Весна”. В ночь на пятое июня — пожар в доме Клычова. Шестого июня —понедельник. В понедельник, замечу, Раимджан Ходжаев не работает, его газетный киоск закрыт. Это из вашего рапорта. Правильно?

— Правильно, — подтвердил Веня.

— Вы не забудьте, пожалуйста, о тяжелом дне — понедельнике, — со значением сказал Минхан. — Он нам еще пригодится. И не раз. А теперь давайте вернемся ко второму июня. Вместе с отрывком в газете были опубликованы фотография Клычева и его краткие биографические данные. Могли ли эти данные и фотография заинтересовать того, кто почему-то опасался учителя Клычева? Может быть, того же “Симакова”? А может быть, “Симаков” — это и есть “С”, он же “Колесниченко”…

— При таком пасьянсе он имеет право быть и “Седым”! — ехидно ввернул Веня.

— Совершенно справедливо! — охотно согласился Минхан.

— Но уж ни в коем случае не Ковальчуком! — закончил свою мысль Веня.

— Если моя версия окажется плодотворной, — улыбнулся Минхан, — то “Симаков” поможет нам установить, где находится Ковальчук!..

— Минхан, не крути! — перебил я. — Выкладывай!

— Понимаете, по моим расчетам получается, что Раимджан Ходжаев уже в день побега Ковальчука узнал о случившемся. Когда сбежал Ковальчук? Восемнадцатого июля… Это был понедельник. Опять понедельник. Я читал ваш рапорт о встрече с женой Раимджана в больнице. Ее ведь увезли тоже в понедельник, с сердечным приступом. Чем он был вызван? Жена Раимджана объяснила вам. Она испугалась. Оказывается, между нею и Раимджаном произошел бурный скандал по поводу денег. Тогда Раимджан собрал чемодан и ушел из дома. И вот пожилая женщина испугалась, что муж реимл бросить ее на старости лет. А что же Раимджан? На следующий день вернулся домой. Где он был в ту ночь?

— Да где угодно! — пожал плечами Веня.

— Согласен, — кивнул Минхан. — Но лично я полагаю, что восемнадцатого июля Раимджан Ходжаев должен был встретиться с Ковальчуком и передать ему что-то, то, что находилось у него в чемодане. Возможно вполне, наркотик. И встреча у них была запланирована.

— Это несерьезно! — возразил я. — Не поверю, чтобы Раимджан при его осторожности сам повез наркотик Ковальчуку. Нет, это нереально!..

— Очень даже реально! — воскликнул упрямо Минхан. — Да именно потому, что Раимджан Ходжаев — осторожный человек, он и не мог доверить никому встречи с Ковальчуком. Не забывайте, чем они повязаны: двойным преступлением. Если принять мою версию за истину, то больше не будет вызывать удивления тот факт, что Ковальчука по фотографии никто из людей Раимджана и Тургая Кадырова не мог опознать. Либо он вообще ни разу не был в Дарьинске, либо имел выход только на Раимджана, а тот себя надежно законспирировал… Так вот, допустим, Ковальчук не пришел на встречу, чем сильно напугал Раимджана. Лететь в Салта­новск он не хочет, там его могут случайно опознать. Звонить Ковальчуку некуда. Посылать телеграмму он не станет, потому что она может долететь “с хвостом”. И тогда он должен был встретиться еще с кем-то. С человеком, который сообщил бы ему о Ковальчуке или, наоборот, которому Раимджан обязан был сказать, что Ковальчук на встречу не явился.

— “Симакову” или…

— Может быть, может быть, — не дослушав, перебил Минхан, — а может быть, есть еще кто-то — третий, четвертый, пятый… Назовем его “Икс”, так будет точнее. Я думаю, что Раимджан восемнадцатого июля встретился с “Иксом”, и тот сообщил ему о побеге Ковальчука. Они договорились, как себя вести Раимджану в случае ареста…

— Минуточку! — поднял руку Веня. — Если следовать твоей логике, то надо прийти к тому, что “Икс” и укрыл Ковальчука? Или помог ему скрыться?

— Значит, “Икс” — главарь? И полное подчинение ему со стороны Раимджана и Ковальчука? — сказал я. — Допустим. Но тогда что их связывает? Почему они пошли на убийство Галицкой и Клычева?

— Все правильно, Виктор! — заметил Минхан. — Хорошие вопросы. Но прежде надо выяснить, кто кому подчиняется и что в самом деле связывает их… К примеру, Ковальчук полностью зависим от Раимджана, ибо тот снабжает его наркотиком. А почему Раимджан зависит от “Икса”? Этого мы пока не знаем. Раимджан, уже уверенный в том, что у нас нет Ковальчука и что мы пока не вышли на “Икса”, ничего сам не скажет В этом, к сожалению, сомневаться не приходится. Я такую категорию людей знаю Значит, один-единственный у нас выход — найти “Икса”. Вот так, ребята..

— А “пальцы” Раимджана в квартире Галицкой? — произнес Веня — Если его на этом “поймать”? Он же убежден, что “не наследил”.

— Э-э, — небрежно отмахнулся Минхан. — Знаете, что я бы сделал на его месте, предъяви мне такую улику? Немедленно признался бы, что был в квартире Галицкой. Больше того, сказал бы, что был ее любовником и так далее. Словом, выдал бы “на-гор” романтическую историю. Чем он рискует, пока у нас нет Ковальчука и “Икса”? Галицкая мертва, она ничего не опровергнет. Раимджан Ходжаев не мальчик, его на такие крючки не поймаешь!..