Охота на единорога - Юрий Енцов

Серж снял самый дешевый номер на неделю, сунул в шкаф свой портфель, задумчиво разделся, принял душ. Это взбодрило его ненадолго, он подошел к окну, рассматривая вечерний город, освещенный довольно редкими огнями. Но утомление взяло свое, мотание по стране дало о себе знать, он лег и мгновенно заснул…

На другой день Серж поехал в библиотеку и провел там полдня. Сюжета по телевидению он так и не увидел, но портье в гостинице сообщил, ему, что его показывали в новостях.

Он позвонил на телестудию, но ему сказали, что Зайнаб опять улетела в командировку. Пришлось звонить Фатиме, чтобы сказать, что он в Багдаде и хочет посоветоваться с нею насчет манускрипта.

Серж хотел поехать к ней в музей, но там ей сказали, что сегодня она в университете. Он позвонил туда. Кое-как дозвонился до нее. Оказалось, что Багдадский университет находится неподалеку:

— Иди по набережной Тигра, увидишь на другой стороне президентский дворец, поверни направо. Спросишь Исторический факультет, кафедру истории Африки.

— Ты специализируешься на истории Африки? — удивился Серж.

— Просто нужен был преподаватель. Ну, приходи…

Фатима встретила его в свойственной ей манере, то ли смущенно, то ли сердито. Они разложили не ее рабочем столе фотокопии древних страниц.

— Можешь сделать себе копию, — сказал Серж, но Фатима помотала головой и скептически улыбнулась:

— Это не такая уж большая редкость. Правда, у нас в музее этого текста нет. Может быть, зря мы его не приобрели? У серьезных иракских историков отношение к этой повести… как, знаешь, было к лубочному роману в России.

Но после некоторых колебаний Фатима решила скопировать снимки. Затем она позвонила и попросила кому-то телефону:

— Салам алейкум, это Фатима из Национального музея. Как ваше здоровье? У меня находится один французский исследователь. Тот самый, которого снимали ваши журналисты. Мне кажется, в вашей личной библиотеке тоже может быть список интересующего его романа? Нет, мне никто не говорил, просто я предполагаю, зная, что у вас большая библиотека и в ней есть древние рукописи определенного рода…

Фатиме что-то долго рассказывали по телефону, она перевела невидящий взгляд на Сержа.

— Сегодня вы заняты? — продолжила она телефонный разговор. — Понимаю. А завтра? Понимаю. Вам не обязательно самому этим заниматься. Может быть ваш секретарь?

Наконец она положила трубку и сказала Сержу:

— Завтра за тобой заедут.

— Большое спасибо, Фатима, — сказал Серж. — Может быть, пообедаем вместе? По-моему я уже сутки ничего не ел.

Она пригласила его к себе домой в южную часть города.

— Без сомнения, последней грандиозной стройкой ХХ века — суждено было стать в Багдаде нашему району, — рассказала Фатима, пока они ехали. — Что и как будет строиться в столице в наступившем ХХI веке и вообще третьем тысячелетии, мы пока можем только догадываться, а это — уже есть. И есть проблемы, как ни странно напоминающие те, что были в районах-новостройках и двадцать, и пятьдесят лет тому назад. Магазины сейчас появляются как грибы — сами.

Приехав в район, Серж первым делом решил сходить на большой пруд, из тех, что отмечаются на картах, синим цветом. В реальности пруд оказался — зеленым, густая ряска в безветрие — выглядела твердой как асфальт, и была покрыта пустыми бутылками. Наверное — из ближайшего магазинчика. Но в будний день — эта торговая точка оказалась пуста, витрины забиты свежим товаром, а скучающие продавцы ждали выходных, когда возможно к ним нагрянет пришедший на берег «массовый посетитель».

— Если говорить коротко, сказала Фатима, — то основная проблема нового района — обустройство. Но актуальные задачи районного обустройства с точки зрения города, округа и самого района — видятся по-разному. Вот, скажем, когда мэр Багдада был у нас, он предложил на год — в виде эксперимента — отдать местному кондоминиуму, то есть товариществу по управлению жильем, 70 процентов арендной платы от встроенных нежилых помещений. То есть, мэр видит новый район как поле для экспериментов по реальному самоуправлению. Но инициатива мэра вызвала в верхах серьезные возражения.

Серж понял, что незамужняя Фатима активно занимается общественной деятельностью.

Они пообедали на веранде, выходящей в сад. Все это время Фатима продолжала рассказывать, сколько процентов прибыли в их районе кому распределяется. Что чиновникам — трудно расставаться с данными им полномочиями. Правильность того или иного решения — определяют не теоретически, а по результатам первого года деятельности того или иного жилого комплекса — будь то кондоминиум или просто хозяин. Как производится оплата тепла, электроэнергии, дорог; уборка территории.

Затем Серж с облегчением отвез Фатиму в музей и вернулся к себе в гостиницу.

Стоя у лифтового холла, он вспоминал Зайнаб: «Люди полны противоречий, Зайнаб, хотя и наговаривает на себя, называя ленивой, но, как человек чего-то в жизни добившийся, она отличаются большим трудолюбием, покладистым характером и… домоседством. Она даже в короткую поездку отправляется с большущим чемоданом, который мне пришлось возить по взлетному полю аэродрома. Чемодан — это как ее маленький домик, как воспоминание о доме.

Она всегда занята, поистине увлечена своей работой. Стремится сделать больше, чем может, и берется за задачи, превышающие ее силы. Любит трудиться, и преданна своей работе. Старается выполнить любое обязательство, которое ей даже не под силу, и очень огорчаются при неудаче. Если она чувствует, что терпит поражение, она испытывает горькое разочарование. Но на помощь приходит острое перо журналиста, с помощью которого она даже поражения способна превратить в победы».

Мимо него проходили разные люди, народу в гостинице явно прибавилось, но он ждал себе спокойно лифт.

Тут из стеклянных дверей вышла стройная женщина. Стрельнула на него глазами, и пошла по узкой лесенке вверх по своим делам. Пошла себе, не дожидаясь лифта, и напевая модную песенку…

Какой-то араб рядом — беззвучно засмеялся. Кивнул на нее.

Потом Серж увидел ее же на этаже, пока шел по тому длиннющему коридору. Из одного номера вышел мужчина и поздоровался с нею по-русски:

— Привет, «секс символ»!

Она улыбнулась ему как старому знакомому и возразила:

— Так принято назначать артистов. Секс символ не должен много разговаривать, а тем более писать. Только ходить, покачивая бедрами, поднимать и опускать ресницы. В крайнем случае, он может петь.

Серж решил с ними познакомиться:

— Здравствуйте, вы из России? — спросил он по-русски.

— Привет! А вы тоже?

— Вообще-то я француз по паспорту, — ответил Серж. — Но учился в России и жил некоторое время. Почему вас называют «секс символом?»

— Это вы у него спросите, — ответила женщина кивнув на своего коллегу.

— Если мы как следует подумаем, — сказал мужчина, — кто же был настоящей эмблемой эротизма, в нашу переходную эпоху, конца ХХ и самого начала ХХI века? Придется признаться, что наверно, эта молодая женщина, всегда в декольте и пышных юбках, которая кокетливо смотрит на нас с обложки своей нескончаемой, если не сказать вечной, книги.

— Вечная книга это либо Библия, либо Коран? — возразил Серж.

— Не только, еще одна называлась «Декамерон», потом ее переименовали в «Философия в будуаре» или «История моей жизни», а в наше время — произведение этой прелестной женщины.

Она оказалась при ближайшем рассмотрении не такая уж дрянная, и уже не совсем девчонка, но — по-прежнему Даша.

— Спасибо, — сказала она, — это я.

— Серж, или Сергей, как вам угодно, — ответил Серж.

— Как ни странно, наша встреча и знакомство произошли не в Москве, а — в Багдаде, — продолжал мужчина. — А могла бы произойти в Париже или в Нагорном Карабахе. Поскольку мы с нею журналисты. Закончили один и тот же факультет журналистики МГУ, работали в одной большой газете на шестом этаже старого дома на улице Правды, с длинным-предлинным коридором. Но и то, и другое было у нас с нею немного, совсем чуть-чуть в разное время.

— А вас как зовут? — спросил Серж.

— Георгий Петров, — ответил мужчина. Он был среднего роста коротко стриженный с короткой бородой, почти щетиной. — Может, спустимся в бар, отметим наше знакомство?

Серж пожал плечами и посмотрел на Дарью.

— Я за, — сказала она, — только на минуточку зайду к себе в номер и вас догоню.

Глава 17

Они спустились в бар и заказали бутылку Beaujolais. Вскоре пришла Дарья.

— О мое любимое, — сказала она. — Жора, ты хоть помнишь, как мы вчера тут нахрюкались?

— Ну не до такой степени мы и напились, чтобы не помнить этого, — ответил Георгий.

— Вы давно в Ираке, — спросила она Сержа.