Хранители судьбы - Леонтьев Антон Валерьевич

– Вот вы как сейчас запели, Алла Юрьевна… – протянул фээсбэшник. – А я-то думал, что вы любите своих детишек… Что же, не хотите по-хорошему, придется по-плохому!

Он распахнул дверь кабинета и проорал в холл:

– Мальчишку ко мне!

Несколькими мгновениями позже два человека втащили брыкающегося Юрика. Мельников приблизился к нему и схватил ребенка за волосы. Алла быстро приняла решение и скороговоркой произнесла:

– Борис Васильевич, я все скажу! Только оставьте Юрика и Танюшу в покое!

– Ну наконец-то! – осклабился мучитель, снова превращаясь в галантного джентльмена. – Уведите мальчишку, а то он нам только мешает!

Алла лихорадочно размышляла. Мельников уверен, что она действовала заодно с мужем, и переубедить его невозможно. Нельзя допустить, чтобы этот страшный человек, этот обыкновенный разбойник причинил вред ее детям…

– Да, я знала о том, чем занимается Юрий, – заговорила Вьюгина медленно. – Но не с самого начала. Он долгое время скрывал от меня свои дела, но я совершенно случайно наткнулась на… на документы… И муж рассказал мне о том, чем занимается в действительности. А потом предложил работать на пару.

«Признание» звучало на редкость надуманно и фальшиво, но, как часто бывает, тот, кому оно предназначалось, тотчас поверил. Мельников повеселел, уселся в кресло и довольно потер руки:

– Я знал, что вы разумная женщина, Алла Юрьевна. С самого начала у меня были подозрения, что вы в курсе происходящего, но разыгрываете фарс. Что ж, вы сделали правильный выбор! А теперь я предлагаю вам сделку – ваш бизнес в обмен на вашу жизнь и на жизнь ваших очаровательных детишек.

– Но зачем вам дом моды… – начала было Алла и осеклась, сообразив, что именно имеет в виду Мельников.

– Дом моды мне действительно ни к чему, можете оставить его себе, – рассмеялся Борис Васильевич. – Хотя после того, что произошло, вряд ли кто-то захочет быть вашим клиентом. И первая леди уж точно не пожалует с визитом. Не стройте из себя дуру, Алла Юрьевна, у вас это плохо получается! Мне нужен совершенно иной бизнес – империя вашего покойного супруга!

Ну да, точно, вот чего добивается Мельников. Генерал-лейтенант ФСБ оказался обыкновенным «оборотнем в погонах» – вместо того чтобы бороться с торговцами оружием и международными террористами, угрожающими безопасности страны, он решил подмять под себя бизнес некоторых из них и самому зарабатывать бешеные деньги, занимаясь криминальными сделками. Вот чем объяснялся особый интерес Мельникова к четырем атомным боеголовкам и Джамилю – мерзавец хотел заполучить их, чтобы лично продать Фантому.

Когда появилась ясность, на душе стало легче. И Алла прямо спросила:

– А совесть вас не мучает, Борис Васильевич? Вы же хотите взять власть в свои руки и занять место моего мужа. Вы должны бороться с преступниками, а в итоге намерены заключать с ними сделки!

– Совесть – понятие устаревшее, Алла Юрьевна, – нагло заявил Мельников. – Особенно в России. Надо выбирать: или совесть, или жизнь. Вы что предпочтете? А что предпочтут ваши детишки?

Алла поняла – такого человека мольбами не проймешь. Еще бы, бизнес Юрия приносил миллионы… нет, наверное, даже десятки, если не сотни миллионов в год. И от такого лакомого кусочка Мельников отказываться не собирался.

– А что, если я обращусь к общественности? – предприняла последнюю попытку Вьюгина. – Или к вашему руководству? Вас ведь за содеянное по головке не погладят, товарищ генерал-лейтенант.

– Ой, напугали! У меня аж поджилки затряслись! – заявил тот с хохотом. – Да кому вы нужны с вашими разоблачениями, Алла Юрьевна? Абсолютно никому! Никто вас не будет слушать, и никто вам не поверит. Кроме того, я могу сейчас забрать вас с собой, запихнуть в кутузку, из которой вы никогда уже больше не выйдете. И до суда дело не дойдет – мало ли что может случиться за время следствия! Люди часто в КПЗ погибают – с собой кончают или, предположим, от инфаркта дуба дают. Или, как ваш супруг, умирают от редкостного яда. Кстати, поясню: к его кончине я отношения не имею. Но вы ведь все равно не поверите! А вот что после вашей кончины случится с вашими детишками, не могу себе даже и представить. Кому нужны круглые сиротки, родители которых оказались мерзкими субъектами, продававшими оружие врагам Отчизны?

– Вы хотите наш оружейный бизнес, и вы его получите! – отчеканила Алла. – Но взамен оставите нас в покое. Меня и моих детей.

– Отлично! – просиял Мельников. – После этого вы не будете мне нужны, Алла Юрьевна. Значит, так. Я хочу знать…

Вьюгина перебила его:

– Действовать будем по моим правилам, Борис Васильевич! Мне понадобится несколько часов, чтобы все подготовить. Вы и ваши головорезы уберетесь восвояси, и, когда все улажу, свяжусь с вами.

– За дебила меня держите? – заявил раздраженно Мельников. – Разве я на такого похож? Мои люди останутся в особняке – это раз. У вас имеется время до полуночи – это два. И если вы меня обманываете, Алла Юрьевна, то ни вы, ни ваши детишки до рассвета не доживут – это три. Понятно?

Алла сжала губы. Да, история, в которую она попала против своей воли, кажется, не была запрограммирована на хеппи-энд. Что же теперь делать? Сказать Мельникову, что последние ее слова – выдумка? Не поверит. Только ведь негодяй не верит и тому, что она не имеет отношения к делам Юрия! Значит, нужно идти до конца. По крайней мере, у нее есть время до полуночи…

– Итак, компьютер в вашем распоряжении, Алла Юрьевна! Однако не советую вам совершать глупости, потому что все равно боком выйдет. Мне пора, долго прохлаждаться у вас недосуг. Но к полуночи вернусь, и тогда состоится торжественная передача бизнеса от прежней хозяйки новому хозяину. До скорого!

Мельников вышел из кабинета, оставив Вьюгину одну. Женщина запустила руки в волосы и задумалась. У нее всего несколько часов, чтобы спасти детей и себя. Только вот как?

Выглянув из окна, Алла увидела, как три черных джипа отбыли восвояси. Вышла в коридор, заметила там бугая с мрачным выражением лица и обронила, стараясь выглядеть спокойной:

– Жажда замучила!

Потом прошла на кухню. Налив себе мангового сока, она намеренно долго, крошечными глоточками, пила его, размышляя над тем, что же делать. Выход был один – бежать куда глаза глядят.

– Я хочу повидать своих детей! – заявила Алла безапелляционным тоном, обращаясь к человеку Мельникова. – Борис Васильевич сказал, что я могу сделать это в любое время.

Ее пропустили в гостиную, где на диване расположились Таня и Юрик. Дочка сидела, а сын, положив голову на колени сестры, казалось, спал. Алла подошла к детям, и Юрик открыл глаза.

– Мамочка, нас убьют? – прошептал он, обнимая ее.

– Не бойся, я этого не допущу, – ответила Алла тихо, косясь на типов в черном, маячивших в дверях. Затем добавила еще тише: – Вы должны быть наготове. А когда я крикну «Вперед», должны сразу выбежать в холл, а оттуда – на улицу.

Таня кивнула:

– Так и сделаем, мама. Это ведь те люди, которые виноваты в смерти…

Девочка запнулась. Алла потрепала дочку по голове и поцеловала Юрика. Ради них двоих она была готова пойти буквально на все!

Встав и обернувшись, женщина громко произнесла:

– Господа, ведь вы наверняка голодны? Разрешите предложить вам что-нибудь перекусить.

Один из типов, переминаясь с ноги на ногу, буркнул:

– Да неплохо бы…

Но другой оборвал его:

– Можем и сами взять из холодильника!

Алла сузила глаза. Она хотела добавить в еду и питье лошадиную дозу снотворного, однако не вышло. Значит, придется поступать иначе.

Она вернулась на кухню и взглянула на деревянную колоду, из которой торчали острозаточенные ножи разной формы и размера. Алла протянула руку к одному из них, и в тот момент услышала позади себя мужской голос:

– Где у вас сортир?

Обернувшись, хозяйка радушно произнесла:

– Давайте я вам покажу! А то вы еще заблудитесь в нашем особняке…

Очаровательно улыбаясь, Вьюгина прошла по коридору, миновала гостевой туалет и подошла к двери, которая вела в подвал. Приоткрыв ее, сделала жест рукой: