Черный поцелуй - Дуглас Энефер

- Что же тогда вас беспокоит?

Он достал из кармана портсигар крокодиловой кожи, достал из него гаванскую сигару, затем протянул портсигар мне.

- Лучше я закурю трубку, если вам это не помешаете, - отказался я.

- Как хотите, - он обстоятельно раскурил сигару, поднял глаза и произнес медленно и отчетливо: - Боюсь, моя жена в опасности.

- Почему? Кто или что ей угрожает?

- Этого я не знаю, мистер Шэнд.

- Вы хотите сказать, что опасаетесь, что кто-нибудь попытается убить вашу жену?

Немного помолчав, он кивнул:

- Да, думаю, можно так выразиться.

- Почему бы вам не обратиться в полицию?

Он задумчиво проследил за облачком табачного дыма.

- Потому что у меня нет никаких доказательств. Откровенно говоря, я даже не уверен в том, что мои опасения обоснованны. Поэтому что мне сказать вам? Вы знаете, кто я. Я не могу просто прийти в полицию и все им рассказать, рискуя выставить себя на посмешище.

- Но мне же вы решили довериться.

- С вами дело обстоит иначе, - сухо возразил он.

- Вы хотите сказать, что можете купить мое молчание?

- Назовем это корректностью, мистер Шэнд, - предложил он. - Мне известно, что в случае насилия или даже всего лишь опасности насилия следует известить полицию. Однако это не тот случай. Кроме того, я не желаю, чтобы в моем доме появлялись полицейские - и надеюсь, что смогу избежать этого, наняв вас.

- Понимаю... - я пососал свою трубку. - Расскажите, пожалуйста, все. Если я не возьмусь за ваше дело, обещаю немедленно забыть каждое ваше слово.

- Благодарю...

Он задумался, видимо, не зная, с чего именно начать.

- У меня сложилось впечатление, что жена попала в затруднительное положение. Я чувствую, что у неё какая-то проблема, с которой ей самой не справиться, и которой она не хочет или не может поделиться со мной.

Он говорил осторожно, обдумывая каждое слово, прежде чем его произнести.

- Чтобы я имел возможность вам помочь, мистер Маури, вы должны выражаться более конкретно. Скажите мне, пожалуйста, что это за проблема, или что, по вашему мнению, могло её вызвать. Это могут быть две разные вещи, но тут уж мы сумеем разобраться. Если вы собираетесь о чем-то умолчать, лучше нам сразу разойтись и не отнимать понапрасну друг у друга время.

Маури кивнул.

- Вы правы, мистер Шэнд. Но разрешите мне подойти к существу дела по-своему.

Он помедлил, сглотнул и осторожно продолжал:

- Отношения у нас с женой в последние месяцы были не... скажем так, не блестящими, если вы понимаете, что я хочу сказать. Точнее говоря, так продолжается уже последний год. В определенном отношении я не вполне смог соответствовать её запросам, и потому жене приходится искать вне брака то, что... - он умолк и уставился на свои руки.

- То есть жена вас обманывала, мистер Маури?

- Да, вероятно, дело сводится к этому, - его глаза были полны стыда и боли - и уязвленного тщеславия. - Хотя у меня нет никаких доказательств и ни малейшего подозрения, кто моет быть этим мужчиной, но по некоторым мелочам я замечаю...

Голос его подвел и он закашлялся.

- Но какие-то подозрения у вас есть?

Он положил сигару на край пепельницы.

- Я собирался узнать, кто этот человек. Потом случилось нечто, вызвавшее мои сомнения. Нечто весьма странное. Три дня назад я поздно вечером сидел в библиотеке и просматривал деловые бумаги, когда послышался какой-то необычный шум снаружи под окном. Я встал и осторожно выглянул. И обнаружил какую-то тень, падавшую на дорогу под окном соседней комнаты. Тогда я покинул библиотеку, пошел туда и, не включая света, рывком раздвинул шторы.

- И что же вы увидели?

- Чье-то лицо, прижатое к стеклу. В тот самый миг, когда я отодвинул шторы, человек повернулся и убежал.

- Вы его узнали?

- Нет, никогда прежде я его не видел.

- Он вполне мог быть обычным взломщиком.

- Понимаете, мистер Шэнд, дело в том, что ночью в этой комнате спит моя жена. Если она вообще ночует дома, - с горечью добавил он.

- Как этот человек выглядел?

- Его лицо показалось мне широким и бледным, а губы для мужчины необычно пухлыми.

Я едва не поперхнулся, но Маури был настолько занят собой, что не заметил, как я поражен услышанным. Без всякого сомнения, он говорил о Ларгсе.

- Но почему вы решили, что мужчина приходил к вашей жене? Может быть, он действительно собирался что-то украсть?

- Я тоже так подумал, но потом это показалось мне неправдоподобным. Я рассматриваю это происшествие в свете поведения моей жены в последнее...

Он не закончил фразу, взглянул на меня и пояснил:

- Этот мужчина выглядел не так, как я бы представлял любовника жены. Поэтому я подумал о шантаже, причем с угрозой насилия, если оно покажется шантажисту необходимым.

- Шантаж не обязательно должен быть связан с насилием, заметил я. Нет, существует и другая вероятность, мистер Маури. Похищение.

- Боже мой! - гость в ужасе уставился на меня. - Должно быть, так оно и есть.

- Спокойнее, спокойнее, мистер Маури. Не будем делать поспешных выводов. Похищение - это только одна из возможностей, и ничего более. Что я должен предпринять?

Он смял сигару в пепельнице и встал.

- Я хочу, чтобы сегодня вечером вы прибыли к нам на ужин. Я могу вас представить как делового партнера или, ещё лучше, консультанта, проверяющего по моему поручению договор, который хочет заключить одна из моих компаний.

Он бросил на меня несколько удивленный взгляд.

- Вы что-то хотите сказать?

- Нет, ничего, просто я кое-что обдумываю...

На самом деле думал я о том, как будет удивлена Ванесса Маури, когда я внезапно появлюсь в качестве гостя её мужа. Пожалуй, лучше заранее предупредить её по телефону.

Маури успокоился и продолжал:

- Когда вы познакомитесь с моей женой, для вас, возможно, станет проще найти отправную точку. Прежде всего, если сумеете направить вашу беседу в нужное русло. Я оставлю вас на некоторое время наедине. К сожалению, весьма вероятно, что жена скорее доверится постороннему человеку, чем мне.

Я подошел к окну. Вдали темнел силуэт здания управления полиции. Что сказал бы Лу Магулис, преподнеси я ему эту историю?

- Итак, мистер Шэнд? - спросил Маури за моей спиной.

Я обернулся.

- Договорились, мистер Маури. Я буду.

Маури откланялся, а я взялся за телефон. Сначала я намеревался предупредить Ванессу Маури, но передумал, предположив, что это сделает мистер Маури. Вместо этого я набрал номер Магулиса.

- Привет, Лу.

- Привет, Дэйл. Ну, как дела у знаменитого частного детектива?

- Превосходно.

- Новых трупов не нашел, Дэйл?

- Нет, к сожалению, не видно.

- А как дела вашего клиента?

- Тоже прекрасно.

- Зачем же вы мне звоните, Дэйл?

- Потому что вчера, когда я был у вас, вы на этом настаивали.

- Верно. Ах, да - персона вашего клиента... Вы все урегулировали, Дэйл?

- Нет, ещё не совсем.

- Значит, если я верно понимаю, вам нужна новая отсрочка?

- Несколько часов, Лу.

- Согласен, - буркнул Магулис. - Я не хочу вам создавать проблем, особенно после того, как вы задержали убийцу. И вы, и мисс Винсент слышали, как Келман признался в убийстве Кэнлона. Кроме того, я только что получил заключение баллистиков. Пуля, которой был убит Кэнлон, выпущена из "кольта", изъятого у Келмана при его аресте. Весьма возможно, что ему не миновать электрического стула, Дэйл. Нам нужна ясность только в одном пункте. Мотив. Для этого нужна фамилия вашего клиента.

- Между моим клиентом и Келманом нет никакой связи, Лу. Можете в этом не сомневаться.

- В таком случае мы можем сохранить в тайне его имя. И не станем сообщать его прессе. Следовательно, вашему клиенту нечего опасаться. Поговорите с ним, Дэйл. Пока, - и он повесил трубку.

Я уселся поудобнее и почти полчаса размышлял. Потом достал свой "люгер", прочистил, смазал механизм, зарядил его и вложил в наплечную кобуру.

Луч солнца упал на картину на стене. Я покосился на неё и буркнул:

- Пожелайте мне удачи, генерал, она мне может пригодиться.

XII.

Опять шел дождь. Он гулко барабанил по крыше моей машины. Стекла запотели, и даже после того, как я протер их изнутри, видимость не улучшилась.

Было без четверти восемь. Ужин должен был начаться в половине девятого. Ужин у Маури... Лучшие вина в драгоценных хрустальных бокалах, изысканное меню, серебряные подсвечники, кофе по-турецки и крепкий ароматный коньяк под занавес.

Аристократическая невозмутимость и вечный покой смерти совсем, совсем рядом.

Я оставил машину возле дома и нажал кнопку звонка. Дверь открыл стареющий дворецкий. Он взял мою визитную карточку, ничем не обнаружив, что узнал меня, и не произнеся ни слова. Держался он так, словно никогда прежде меня не видел.

- Мистер Шэнд, вас ожидают, сэр.

Голос его отдавал характерной для южанина протяжностью. Я отжал ему свой плащ и шляпу и вошел.

- Коктейли в гостиной, сэр, - дворецкий стоял прямо за моей спиной и говорил почти мне в ухо.