Искатель,1994 №1 - Дональд Уэстлейк

Через два дня пришел парень из Компании. На него произвел впечатление номер Мэла и женщина, которая была с ним. На Компанию же не менее сильное впечатление произвело то, что Мэл Ресник вернул долг.

Человек с таким характером и преданностью, который сумел отыскать деньги, чтобы вернуть долг, мог пригодиться Компании. Они нашли ему место. Если на этот раз он не ошибется, у него все будет как надо.

Существовала только одна загвоздка. Лучше не работать в Чикаго, где множество рядовых сотрудников Компании знали о его ошибке. Ему нашли место в Нью-Йорке.

Мэла это вполне устраивало. Он надеялся, что в Нью-Йорке ему понравится. Линн поехала с ним, потому что ей больше некуда было деваться.

В Нью-Йорке его назначили менеджером в отдел спиртных напитков. В округе Колумбия производили дешевые сигареты, не облагаемые налогом с продажи. С другой стороны, канадское виски стоило совсем недорого в Канаде, но благодаря таможенной пошлине становилось дорогим в Штатах.

Поэтому машины с сигаретами ездили из Вашингтона в Монреаль и возвращались оттуда нагруженными виски. Больше половины груза оставалось в Нью-Йорке, остальной отправлялся в Вашингтон.

В Нью-Йорке виски получал Мэл Ресник. В его подчинении находилась группа, которая развозила виски по ресторанам, барам и магазинам. Он следил, чтобы нужный груз попадал в нужное место в нужное время и чтобы все было в порядке. Работа ему нравилась. Он отлично с ней справлялся.

Линн оставалась с ним, потому что ей некуда было деваться. Но она была все так же холодна, хоть он и проводил с ней много времени и тратил на нее уйму денег.

И Мэл начал искать удовольствий на стороне, с другими женщинами, одной из которых была Перл. Три месяца назад он съехал от Линн, а она осталась в их квартире, потому что ей некуда было идти. Мэлу пришло в голову, что Линн может от отчаяния попытаться убить его, как когда-то убила Паркера. Поэтому он стал заметать следы. Линн было все равно, вряд ли Ресник ее интересовал как мужчина. Он выплачивал ей немалое содержание.

Шло время. Ресник привык к работе, людям, городу. Он знал, что хорошо справляется со своими обязанностями и что через год-два продвинется по служебной лестнице. Остров Киили, восемьдесят тысяч долларов и поместье постепенно забывались, как вдруг в один прекрасный день Стегман сообщил, что Паркер жив и ищет Мэла.

Паркеру пришлось немало потрудиться, чтобы добраться от Стегмана, таксиста из Кэнарси, до окна отеля «Святого Дэвида». Линн он нашел сразу, потому что ее номер был в телефонном справочнике. Да и от кого ей прятаться, если Паркер мертв? Мэл же оказался более осторожным или сменил фамилию, взял другое имя.

Разговор со Стегманом ничего не дал. Паркер вернулся из Кэнарси в Манхэттен, где за ним оставили номер, снял одежду, которую носил последние три дня, принял душ, побрился, оделся и отправился перекусить и обдумать ситуацию.

За едой Паркер обдумывал план дальнейших действий. Он попробовал было найти Мэла через Линн, но ниточка оборвалась в самом начале. Поэтому сейчас необходимо придумать что-то другое. Говорят, Мэл опять связался с синдикатом. Может, попытаться разыскать его через синдикат?

Эта идея ему не понравилась. Члены синдиката держались друг друга и защищали своих. Если начать наводить справки, Мэл немедленно обо всем узнает и сразу поймет, что Паркер жив и ищет его. С другой стороны, это должно заставить его засветиться.

Паркер пообедал и отправился на такси на угол Центральной Парк Уэст и Сто четвертой улиц. К Парк с этого конца примыкали бедные кварталы. Паркер дошел по Сто четвертой улице до бакалейной лавки. Под эмблемой кока-колы на желтом фоне черными буквами было написано «бодега», что означало по-испански «бакалея». И имя владельца: «Дельгардо».

В магазине благоухало отравой для тараканов, гнилой мукой, воском для пола, старым деревом, потом и многими другими ароматами. Две низенькие полные женщины в блестящих черных платьях делали из теста булочки. На узком пятачке за стойкой маленький толстячок с густыми усами чесал локоть и смотрел в пространство.

Паркер прошел мимо женщин и спросил у толстяка!

— Где Джимми?

Дельгардо продолжал чесать локоть. Его взгляд вернулся из ниоткуда и остановился на Паркере.

— Ты друг Джимми? — спросил толстячок.

— Ага.

— Почему же тогда ты не знаешь, где он?

— Мы с ним давно не виделись.

— Почему мне незнакомо твое лицо?

— Джимми сидел у меня за рулем в том деле в Буффало.

Руки Дельгардо дрогнули, взгляд метнулся в сторону женщин. Он быстро шепнул Паркеру:

— Не говори об этом.

— Ты сам спросил, кто я, — не понижая голоса, сказал Паркер. — Где Джимми?

Дельгардо несколько секунд помолчал, но женщины продолжали месить тесто, не обращая на них внимания. Он нервно пригладил усы и сказал:

— Пошли в заднюю комнату.

Они прошли через завешенный грязной шторой дверной проем в заднюю комнату, в которой воняло еще сильнее. Дельгардо приблизился к Паркеру и прошептал:

— Он в Канаде. Водит грузовики.

— Сигареты?

— Да.

— Когда вернется?

— Через два-три дня.

— У тебя есть карандаш и лист бумаги?

— Подожди здесь.

Паркер закурил сигарету, чтобы заглушить отвратительный запах комнаты, а Дельгардо вернулся в магазин. Оттуда донеслась гневная тирада по-испански. Женщины воровали тесто, пока не было хозяина.

Вернувшись, Дельгардо тяжело вздохнул и сердито пожал плечами.

— Ну и народ!..

Он протянул длинный желтый карандаш и засаленный блокнот размером три на пять дюймов, в котором Паркер записал название своего отеля.

— Когда он вернется, пусть заглянет ко мне. Скажешь, искал Паркер. Если он меня не застанет, пусть оставит записку.

— Паркер? Лучше запиши.

— Ничего. Фамилия простая, ее легко запомнить.

Паркер вернул карандаш и блокнот. Дельгардо пожал плечами и повел Паркера в переднюю комнату.

Сейчас в магазине вместе с испуганными испанками были два сердитых полицейских в форме. В маленьком помещении совсем не осталось свободного места. Копы внимательно посмотрели на Паркера.

Паркер медленно полез в задний карман, достал бумажник и протянул ближайшему копу.

Они прочитали его водительское удостоверение на имя Эдуарда Джонсона и вернули бумажник.

— Чем вы занимались в задней комнате? Что-нибудь покупали или продавали?

— Нет. Мы не занимались ничем противозаконным, — поспешно ответил Дельгардо. — Вы же меня знаете, я не делаю ничего плохого. — Под его усами заблестели капельки пота.

— «Ничем противозаконным»? — вопросительно повторил один