Убийство по переписке - Ксара Фарли

– Не все и не всегда.

Мел отмахнулся:

– Что-то я не видел, чтобы хоть одна вас отшила. Хотел бы я этому научиться.

– Научиться чему? Отшивать меня?

– Да ладно! Вы меня поняли. Так как вы общаться с женщинами. Но это невозможно! – Он театрально вскинул глаза. – Это дар от бога. Суперсила! Вы избранный!

– Звучит бредово. – Кроу ухмыльнулся и тоже посмотрел в небо, щурясь от солнца.

– Вот скажите, что я делаю не так?

Кроу окинул мальчишку взглядом.

– Сам разберёшься, года через три-четыре. Всё у тебя получится. Хватит болтать, надо купить билеты на вечерний поезд.

– В Аделаиду?

– В Сидней.

– А как же старик-художник?

– Вряд ли он хоть что-то знает. Разберёмся с ним потом, если будет нужно.

Глава 6

Главной трудностью в своей работе Ада считала скрытность. Её пациенты, которые были в основном мужчинами, не хотели казаться слабыми. Она умела разговорить: помочь открыться даже самым стойким. Но это требовало времени, и зачастую немалого. Чтобы ускорить процесс, Ада искала рычаги – мелочи, подмеченные украдкой. Зная о них, она могла в нужный момент надавить и сдвинуть лежачий камень с места.

Уже в начале века американец Артур Гезелл нашёл решение для подобных проблем. Он использовал специальное зеркало, одна из сторон которого была прозрачной, а другая отражала, не давая увидеть, что происходит за ним. В распоряжении Артура был целый купол, Аде же хватало трёх зеркал. Самое большое из них висело на стене в холле, за которой находилась тёмная комната. Отсюда можно было видеть, что делают пациенты в ожидании, и управлять всем домом: запирать и отпирать любую дверь, включать сигнализацию и свет, поливать растения. И даже слышать малейшие звуки, в какой бы части дома те ни звучали.

Нэйтан Кроу приехал раньше назначенного времени. Ченг впустил его и присоединился к Аде в комнате за зеркалом.

Оставшись один, Кроу посмотрел на лестницу и подошёл к дверям. Скользнул вдоль них взглядом.

– Знает о лучах? – Лицо Ченга почти не изменилось, только брови чуть сдвинулись к переносице.

– Похоже на то, – ответила Ада. – Думаю, заметил в прошлый раз и видит, что сейчас их нет.

Кроу ещё раз глянул в сторону лестницы, затем осторожно повернул ручку ближайшей двери.

– Мне разобраться с ним? – спросил Ченг.

Ада посмотрела на пульт, чтобы убедиться, что все двери заперты.

– Не надо. Пусть развлекается.

Прежде чем выйти в холл, она дождалась, когда Кроу потеряет интерес к дверям. Он попытался открыть каждую и принялся бродить туда-сюда без всякой цели.

– Вы попробовали сделать то, о чём мы говорили в прошлый раз? – спросила Ада, зайдя вместе с Кроу в кабинет.

Он молча кивнул и сел на стул.

Ада подвинула ближе к нему мягкое кресло и устроилась в нём.

– И что из этого вышло?

– Не успел понять.

– Что помешало?

– Заснул.

– И как спалось?

Кроу пожал плечами.

– Лучше или хуже? – уточнила Ада.

– Наверное, лучше. В поездах я обычно совсем не сплю.

– Почему?

– Не спится.

– Что мешает? Разве стук колёс не успокаивает?

Он медленно помотал головой.

– Давайте поговорим о другом. Когда вы начнёте меня лечить?

– Я уже начала. – Ада поудобней улеглась в кресле и на пару секунд закрыла глаза. – Хотите узнать о других способах, как справляться с болью?

– Их много?

– Достаточно. Есть, например, такой – попробуйте её усилить.

– Зачем?

– Сможете усилить и ослабить сможете. Только не ждите результата сразу, он придёт постепенно. Сначала усильте её – с этим обычно справляются все. А потом отпустите, она ослабнет сама собой.

Кроу посмотрел на свои крепко сцепленные пальцы, а затем опять на Аду.

– Я одного не понимаю…

– Так спросите.

– Как вы лечите болезни? Разговорами? Непонятными зельями?

– Я их не лечу.

– Не лечите?

– Я лечу людей.

– И что это значит?

– Один и тот же недуг может протекать по-разному. У победителей раны заживают быстрее, чем у побеждённых. Ваше отношение к болезни меняет всё. К чему вы стремитесь? Покарать себя за что-то? Расправиться с самим собой? Или одолеть болезнь и вернуться к прежней жизни? Одно будет мешать другому.

– Говорите как психиатр.

– Именно так.

– Но вы же хирург?

– Я применяю всё, что доступно мне. То, что помогает в конкретном случае. Важен результат, а не методы. Методы я могу изучить.

– Мне не нужен психиатр.

– Я не психиатр. Это всего лишь методы.

– Они не помогут.

– Вы лишаете себя надежды, а меня шанса.

– Шанса на что?

– Победить недуг, помочь вам. Я врач, для меня это важно.

– Таких, как я, много. Выбирайте любого.

– Спасибо за разрешение, – улыбнулась она. – Я выбираю вас.

– Хватит!

– Скажите, в чём проблема? В том, что я говорю, как психиатр? Или в том, что я женщина?

Он резко встал и пошёл к двери.

Ада осталась сидеть, зная, что сейчас его ничто не остановит. Значит, пусть идёт.

Алиса не желала оставаться в неведении. И через несколько дней после второго визита Нэйтана к Аде позвонила ей. Та почти ничего не сказала: они только начали, выводы делать рано. Но на этом их разговор не закончился, Ада пригласила её в театр. Алиса согласилась сразу. Если они станут подругами – а ей хотелось на это надеяться – можно будет спрашивать о Нэйтане гораздо чаще. Ведь из него самого и слова не вытянешь.

Выйдя из театра «Энмор», они отправились в любимый ресторан Алисы – уютное место, где на диванах лежали подушки и целый день играла тихая музыка, а запах овсяного печенья напоминал о Рождестве.

На третий приём Нэйтан не пришёл. В чём причина, Ада говорить не стала, но объяснила, что это такой этап: его нужно преодолеть. Думая о её словах, Алиса уже несколько минут размешивала сахар.

– Помнишь, ты говорила, что его привлекательность для него проблема? – спросила Ада. – Почему так?

– Ну… – Алиса отпила кофе, размышляя, что можно ей сказать, а чего говорить не стоит. – Он не хочет отношений, неудачный опыт в прошлом.

– До войны или после?

– До. Он был женат. – Алиса подняла плечи, чувствуя, как холодеет спина.

– Всё было настолько плохо, что теперь он ненавидит всех женщин?

– Это не так.

– А как?

– Не думаю, что он кого-то ненавидит. Но и сближаться больше ни с кем не хочет. В чём-то он непробиваем, но если знать, куда целиться, его можно убить.

– Разве так не со всеми? У каждого есть больные точки.

– Наверное, со всеми. Я не знаю, как объяснить… То, что творилось с ним, когда он был женат… Это страшно. От одной мысли о том времени мне становится плохо. Но я не могу говорить за него. Он бы не хотел. Без этого ты не сможешь ему помочь?

– Смогу. Мы найдём на него управу. – Ада вывела на салфетке затейливый иероглиф. – Может, не так быстро, как хочется, но обязательно найдём.

– Думаешь?

– Уверена.

– Что будем делать?

– Начнём с самого простого – пригласи меня на ужин. Прошлый раз всё было восхитительно, только ради этого