Золотая рыбка - Людмила Бояджиева

— Люблю…

— Вот и люби. Только не надоедай. Держи дистанцию.

— Это как же теперь? Я же без него сама изведусь…

— Пусть все время сомневается. Никаких прав собственности. Только мужик с облегчением вздохнет, — мол, порядок, эта штучка у меня в кармане и по сторонам начнем зыркать, а ты прояви независимость. На голубом глазу. Путевочку куда-нибудь приобрети, в бассейн свой регулярно шастай. Промелькни при случае с кем-нибудь другим.

— Не могу… — окончательно растерялась Полина, вспомнив, как страдала от подобных выходок Вадима.

— Ну скажи, что твой старый дружок снова достает, утерянную любовь вернуть намерен.

— Господи, и не знаю, где он…

— Без разницы. Ты девушка молчаливая, вид у тебя загадочный, будто что-то не договариваешь.

— А разве бывает, чтобы до конца выложиться? Душу наизнанку вывернуть? — Полина задумалась. — Это только на мгновение случается — соприкоснешься с кем-нибудь близко-близко и снова отлетаешь на расстояние… А мне хочется все время…

— Ну нельзя так-таки целиком прилипать! Перегрузки для мужика большие. Они этого не терпят. Думаешь, я знаю, что у моего Гешки в башке делается? Муж и жена — единая плоть. А когда плоть единая, кажется, что и все остальное слилось — и мечты, и помыслы, и страхи… — Алла вздохнула и закурила. — Неуловимая прелесть бытия… Только не очень-то разговорам в койке доверяй. Когда мужик без штанов и близок к осуществлению, так сказать, плотского идеала, он что хочешь тебе пообещает. — Алла с сомнением взглянула на подругу. — Жениться собирается?

— Разговору не было.

— Ты эту тему не поднимай. Придерживайся намеченной мною тактики и постарайся подзалететь. Возраст у тебя немалый. Рожать все равно надо. Генетика у Борисовича, видать, неплохая. И материальные возможности тоже. Слышала, ваша фирма такими делами ворочает… — В глазах Аллы промелькнул настороженный интерес.

— Я не в курсе. Меня не допускают. Собираю досье на разные объекты, как раньше говорили, — на «поставщиков» и «смежников», составляю про нас отчеты. Все по форме и представленным бумагам. Сама не вникаю… Честно говоря, не моя это стихия, Алла… Вот если, допустим, и мне, как пайщику, обломится какая-нибудь сумма, открою свое дело. Приглашу хороших специалистов.

— А… — иронически протянула Алла и поднялась. — По магическим делам. Деваться от этих чудотворцев некуда. И вот ведь, находятся идиотки «приворот, отворот, удача в бизнесе…» Ладно… Когда будешь специалистов подбирать, не забудь Вовика Мальцева. Ну, того психа, что под колеса бросился а потом стишки читал. Недавно случайно столкнулись… такого наговорил…

— И про меня? — почему-то испугалась Полина.

— Про судьбу государства, детка. — Подхватив сумку, Алла эффектно остановилась в дверях. — Жду отчетность о развитии дальнейших событий.

Глава 8

Полина вдруг поняла, что обожает встречать. То есть, готовиться к встрече, думать о ней заранее, сочинять меню, приводить в парадный блеск квартиру, добавить нечто неожиданное в собственный имидж. Несясь по Ленинградскому шоссе по направлению к Шереметьево, она с удовольствием поглядывала на себя в зеркальце. Стрижка оказалась на редкость удачной. Блестящие прямые волосы казались очень густыми и шелковистыми. Они едва достигали мочки уха и имели совершенно естественную форму — словно росли так сами по себе, куда ни мотни головой, под каким ветром ни стой, пышная шапка лишь приобретала дополнительное очарование — динамику живого движения.

Чайный цвет дубленки, маслянистый блеск меха на широком воротнике-капюшоне, отворотах рукавов, тоненькие кожаные ремешки, носившие утилитарно-украшательский характер, — все создавало удачное обрамление для молодой, благополучной дамы, лучащейся счастьем. Мартовский день выдался переменно-облачным, с капризным, взвинченным настроением — полосы зловещих туч, исторгавших снежные заряды, сменялись синевой небес и необыкновенно улыбчивым ярким солнцем. И каждый раз, прорываясь сквозь вьюжный мрак к весенней, обласканной теплыми лучами благодати, Полина ощущала себя частью происходящего — с ней случилось то же самое, она неслась прямо к солнцу.

Советы Аллы в поведении с Глебом оказались совершенно ненужными. Ей не пришлось прибегать к хитроумной жесткой тактике — совместная жизнь складывалась легко, без притирок, надрывов, нажимов. Глеб был слишком поглощен работой, чтобы копаться в нюансах настроений возлюбленной, а она умела подключаться на его «волну» и не навязывать собственные проблемы.

А какие, собственно, проблемы? Исключительно приятные. Заполнять новую квартиру очаровательными хозяйственными мелочами, объезжать «ниссан», подаренный отцом, старательно подбирать новый гардероб, не жмотничая и не пересчитывая остаток бюджета. Глеб выделил крупную сумму «на дизайн» и преподнес Полине пластиковую карту.

— У меня одна просьба, девочка. Приобретая что-либо для нас и для нашего дома, руководствуйся правилом: «если сомневаешься, что выбрать, выбирай самое дорогое». Это я из уроков смолянки железно запомнил.

Он не боялся говорить «наш», «наше», не избегал разговоров о будущем, и вообще вел себя так, словно с минуты на минуту сформулирует предложение руки и сердца. Их связь по существу стала гражданским браком, не являющимся ни для кого секретом. Вот только сам факт…

— Не понимаю, чего твой благоверный уперся? — Алла задумалась. Считай, январь, февраль, март… Достаточно для раздумий… Живете вместе, в достатке и в радости. Тебя не узнать. Это мне не очень заметно, поскольку часто видимся. А другие говорят: у генерала дочка — красавица… Не насмешничай. В субботу Зинка звонит, докладывает: Глеб Борисович засветился в «Клубе Т» с высокой эффектной девкой. Ужинали, мол, вдвоем, при свечах и ручку в ручке держали. Я говорю, враки. А она мне девицу с энтузиазмом описывает: «глазищи лиловые, потрясающие волосы, платье от Валентино синий шифон». Тут только я сообразила! Представляешь? Со стороны ты у нас, оказывается, классно смотришься, да и вообще изменилась. Да… деньги и хороший мужик способны украсить любую женщину.

— Хватит издеваться. Я, действительно, совсем другая. Словно из норы выбралась на солнечный лужок. — Полина с сомнением заглянула в подведенные по-восточному глаза. — Не поймешь ты, Алка… Вообрази, я знаю теперь, что такое счастье! Я его всей кожей, всеми потрохами ощущаю… Только порой страшновато.

— Еще бы! Есть что терять… — невесело поддержала Писецкая, глянув на свою руку с искрящимися перстнями…

Полина стала осторожной, когда переходила улицу, не лихачила в автомобиле, а если случалось войти в подъезд одной, пугливо озиралась, словно слышала шаги за спиной.

— Пап, мне Соня нравится. И ты. И как у нас всех теперь жизнь складывается. Мне радостно, словно только сейчас начала жить по-настоящему. Но ведь страшно! — Призналась она неожиданно, интуитивно прижав ладонь к животу. До встречи в Шереметьево осталось три часа. Полина заскочила в кабинет отца и задержалась.

— Так это ж общий закон, — успокоил дочь Ласточкин. — Стоит урвать что-нибудь путевое, и тут же по сторонам зыркаешь, как бы твое сокровище не перехватили. Я вот за Соню теперь боюсь. Да нет, не в смысле измен… Андрей Дмитриевич усмехнулся, покачав головой. — Нелепой случайности, болезней боюсь. Думаю, Глеб за тебя тоже своим ангелам молится. А ещё пуще будет дрожать, когда о ребенке узнает. — Он строго посмотрел на приодевшуюся к встрече Риту — белый пуловер, белые джинсы, посветлевшее лицо в ореоле серебристых волос, и не сумел сдержать вздох, — ты и впрямь, детка, не зли Фортуну, поаккуратней, поосмотрительней веди себя. Не гони по дороге и помни: ПД!

— «Пропусти Дурака». — Полина улыбнулась. — Я в обгонялки не играю, темперамент не тот. Но знак «чайник», уж извини, сняла. Сегодня я ас.

Она и впрямь ощущала особую приподнятость с самого утра и в глубине души не сомневалась — небесные светила благоприятствуют ей. Редко случается, когда действительность превосходит самые розовые мечты. Но, кажется, это был именно такой случай. Самолет не опоздал, Глеб появился тут же, в самом радужном настроении. Подхватив Ину, он оторвал её от пола и слегка подбросил в воздухе. В машине, вопреки обыкновению, не делал замечаний по вождению и даже приставал с поцелуями. Они не тараторили, перебивая друг друга рассказами, а в основном помалкивали. Но чувства выплескивались через край.

— Здорово, правда? — Сказала Полина, суммируя свои ощущения уже на подъезде к дому.

— Потрясающе, — честно согласился Глеб.

— Будет ещё лучше… — интригующе пообещала Полина.

Она сообщила свою главную новость, когда они сели за празднично накрытый стол и Глеб откупорил шампанское.

— Есть тост… — Полина подняла бокал и заглянула в его глаза. — У нас будет малыш!