Мистерия эпохи заката - Чингиз Абдуллаев

А может, Артур все-таки любит эту женщину? Тоже нет. Когда я с ним беседовал, он даже не поинтересовался у меня ее состоянием. Любящие люди так себя не ведут.

Нужно было быстрее решать. Через сорок минут здесь будет Абрамов со своими людьми. Может, позвонить в Москву и сообщить о бумагах, которые у меня есть? Можно сделать копии и переслать их в Москву. И что тогда получится? Там сразу вычислят, что эти документы привезла в Лондон Татьяна Негачкова. Если документы попадут к кому-то из друзей этих четверых, то участь женщины будет сразу решена. Ее просто удавят в больнице, и она не доживет до завтрашнего утра. Если документы попадут в руки врагов этой четверки, то, возможно, она проживет еще сутки или двое. Но потом ее удавят другие люди. Черт возьми, зачем я позвонил и сообщил о том, что она прилетела? Теперь мой куратор будет ждать, когда я сообщу ему об этих документах. И в любом случае Татьяна Негачкова будет обречена. С той лишь разницей, что получится небольшая задержка во времени. Такие документы не должны появляться у посторонних людей. И тем более не должны быть опубликованы.

Как только эти бумаги появятся у Артура, он сможет начать шантажировать тех, чьи счета там указаны. И сразу станет очень значительной фигурой среди эмигрировавших олигархов, человеком, с который всем придется считаться. Даже президенту. Ведь эти документы могут быть опубликованы в английской печати. Если Артур собирается шантажировать подобным образом Кремль, то и в этом случае участь Татьяны Негачковой предрешена. Нет, этого я допустить не мог. Я просто не имел права так ее подставить. При любом исходе событий она становится крайней. И зачем я так быстро позвонил своему куратору? Можно было немного подождать, никто меня не торопил. Но с другой стороны, я не звонил в Москву уже несколько дней. Там могли решить, что им не стоит содержать такого офицера, который предоставлен сам себе и не передает никакой информации.

Нужно было принимать решение. Прямо сейчас. Артур должен был приехать уже через тридцать пять минут. А как только приедет, сразу потребует эти документы. Значит, нужно сделать так, чтобы он их не увидел. Судя по всему, Татьяна до вечера все равно не очнется. Можно будет увезти ее в Испанию, а потом придумать что-нибудь про потерянные в аварии документы. Нужно будет сделать именно так, чтобы не подставлять несчастную женщину. Когда она придет в себя, я сам передам ей эти бумаги, и пусть она сама решит, что ей с ними делать. Возможно, Татьяна вовсе не хотела передавать их Артуру. Ведь наличие документов в её сумочке еще не говорит о том, что она готова отдать их Абрамову. Возможно, они хотели встретиться и поговорить совсем о других проблемах.

В общем, я принял решение. Никто не узнает про эти документы, пока сама Татьяна не решит их судьбу. Я все еще помнил, как был влюблен в нее во время учебы в университете. Я все еще считал себя виноватым за эту глупую аварию, когда неизвестно откуда появившийся «Фольксваген» протаранил нашу машину. И поэтому принял, наверное, самое неправильное решение в своей жизни. Если бы я все тогда знал! Если бы знал, возможно, поступил бы как-то иначе. Или не стал бы вообще вмешиваться в эту историю. Если бы я с самого начала все понял. Но я ничего не знал и ничего не понимал. Я только помнил о красивой женщине, которая пострадала в моей машине, и о документах, которые нашел в ее сумочке.

В тот год я познакомился с Артуром Абрамовым. Он тогда был худым, застенчивым мальчиком, который только делал первые шаги в бизнесе. В то время «Мост-банк» обещал вырасти в один из самых крупных банков страны. Мы активно скупали московскую недвижимость, через нас проходило много государственных платежей. Можете себе представить, чтобы частный банк обслуживал счета министерств и ведомств, получая бюджетные деньги? Мы тогда взяли офис напротив московской мэрии на уже переименованной в Тверскую улице Горького.

Наш банк входил в финансовую империю нового олигарха, который только начинал строить эту империю. Его звали Владимир Гусинский. Нужно отдать ему должное— он окружил себя очень талантливыми людьми. Когда они решили создать новый канал НТВ, то просто генерировали идеями. Рассказывают, что совещания у Гусинского превращались в обмен идеями, когда почти каждый выдавал очередное новаторское предложение, вносил свой личный вклад в создание нового телевизионного канала.

Гусинский становился настоящим медиа-магнатом, и это начинало раздражать людей, входивших в окружение Ельцина. Эти люди вдруг начали понимать, что пока они играли в государственность, кто-то обошел их на крутом вираже, создав не только свою информационную компанию, но и посмел стать очень богатым человеком в стране, где все должно контролироваться государством. Это было первое столкновение между властью и бизнесом, первый эпизод той грандиозной войны, которая затем вспыхнет в России уже при новом президенте и приведет к ожесточенному противостоянию.

В окружении Ельцина начали доминироватъ силовики, сумевшие доказать свою лояльность в октябре девяносто третьего года. Они полагали, что государство — это не просто президент, но и его ближайшее окружение, своего рода новые бояре, которые и должны помогать царю управлять страной. Коржаков, Барсуков, Сосковец, Егоров, Грачев, можно, перечислить еще несколько фамилий. Но конечно, главным было противостояние всесильного руководителя службы охраны с известным, бизнесменом. Дело завершилось тем, что сотрудников службы безопасности «Мост-банка» просто уложили лицом в снег, а напуганный Гусинский в первый раз сбежал из страны.

Коржаков выглядел победителем. Он, конечно, был убежден, что помогает своему боссу сохранять власть. Но сама природа власти такова, что она развращает любого, кто оказывается на вершине. Коржаков решил, что ему дозволено все для сохранения власти его патрона, которому он, безусловно, искренне служил. Его победа в девяносто четвертом обернулась его поражением в девяносто шестом, когда он также решил немного помочь своему шефу и просчитался. На этот раз Ельцин поддержал совсем других людей. Но это произошло только через два года. А пока мы лежали в снегу, не понимая, чем все это закончится.

Закончилось плохо. Грачев после победы над Верховным Советом, очевидно, решил, что он гениальный полководец, и убеждал Ельцина устроить маленькую победоносную войну в Чечне. К тому времени положение в этой небольшой республике серьезно осложнилось. Генерал Дудаев был хорошим советским офицером, но, попав в Чечню, словно изменился. Его непонятные скандальные и оскорбительные заявления явно раздражали Ельцина, В газетах начали появляться статьи о том, как Дудаев и его окружение ненавидят русский народ. Учитывая, что жена Дудаева была русской, это было по меньшей мере неумно. Но двадцать пятого ноября чеченская оппозиция и переданные им российские танкисты пошли на штурм Грозного, который сразу провалился.

Несчастных офицеров и солдат, подставленных их руководством, показали по телевизору на весь мир. Медлить было уже опасно. Грачев заявил, что возьмет Грозный силами двух полков. Одиннадцатого декабря в Чечню начали вводиться федеральные силы. Еще можно было попытаться начать диалог, договориться, удержаться от военного противостояния, которое в конечном итоге приведет к массовым жертвам. Но ни одна из сторон уже не хотела уступать. Коса нашла на камень. Четырнадцатого декабря Ельцин приказал Дудаеву разоружиться. А тридцать первого декабря начался печально известный второй штурм Грозного. На этот раз силами российский войск.

Весь мир видел, как горели российские танки на улицах столицы Чечни, как погибали российские офицеры и солдаты. Знаете, что было самое печальное? Я вам скажу. Против российской армии воевала армия во главе с бывшими советскими офицерами генералом Дудаевым и его начальником штаба полковником Масхадовым. Такие офицеры были в Советской армии, которую мы похоронили при развале большой страны.

И еще немного про развал. Летом девяносто четвертого из объединенной Германии выводили российские войска. Туда полетел президент Ельцин. Что там происходило — видел весь Мир. Это был даже не позор, это было за гранью всего разумного. Вспомним немного нашу историю. Как входили советские войска в Германию, какие жертвы они несли, сколько погибших мы оставили только на Зееловских высотах. Говорю «мы», потому что в Советской армии сражались представители всех национальностей, всех народов бывшего Советского Союза. На полях Германии погиб и старший брат моего отца. Вечная им память, героям, освобождавшим мир от фашистской заразы,

И вспомните, что творилось к этому времени в средствах массовой информации России и остальных стран СНГ, не говоря уже о Прибалтике. Нам все время внушали подлые мысли, что никакой победы советского народа не было. Что мы просто завалили немцев трупами, что войну выиграли «заградотряды», которые стояли за спинами наших войск, что наши полководцы были бездарные и опустившиеся офицеры, боявшиеся принимать смелые решения, что Сталин был параноиком и не понимал хода войны. Что не было массового подвига партизан. Что подвиги Гастелло, Матросова, Космодемьянской были придуманы советской пропагандой. В общем, вся война — это лишь советская пропаганда.