Убийство в бухте ангелов - Ольга Коле

Вдруг она услышала звук. Это не был звук открывающейся двери, это не был скрип половицы или шорох. В квартире по-прежнему было очень тихо, но у нее появилось ощущение чужого присутствия. Ирэн в панике бросила взгляд в попытке найти место, чтобы спрятаться, и не нашла ничего, кроме балкона. Выскочила туда и быстро прикрыла двери с уличной стороны. Балконом это можно было назвать условно: узкая полоска пола позволяла лишь поставить горшки с цветами, но никак не разместиться человеку. Еле втиснувшись между перилами и цветочным горшком, она потянула ставни на себя, чтобы они не открылись и не выдали ее. Прошло несколько секунд. Она прислушалась к тому, что происходит внутри, но ничего не услышала. Все было по-прежнему тихо. Решив, что у нее паранойя и что бессонная ночь дает о себе знать, Ирэн хотела встать и зайти внутрь, но вдруг услышала мужские голоса.

– Похоже, здесь нет.

– Надо все нахрен здесь перевернуть. Давай я здесь, а ты иди туда. И тихо давай, без шума.

Сидя в позе эмбриона на балконе и изо всех сил удерживая тяжелые ставни, Ирэн боялась даже дышать. Мужчина тяжелой поступью проследовал к окну.

«Два трупа, – думала Ирэн. – Я и Катрин, мы умрем в этой квартире с разницей в несколько часов». Мозг Ирэн продолжал выдавать всякую чушь, и тут она заметила в десяти метрах от себя ребенка. Он стоял на другом балконе и внимательно смотрел на нее.

«Молчи, умоляю, только молчи!» – мысленно взмолилась она и отвела взгляд от малыша. Тем временем незнакомец остановился у самого балкона, сантиметрах в тридцати. Их с Ирэн разделяли легкая льняная шторка и ставни, которые она продолжала тянуть на себя, удерживая в закрытом состоянии. Прошла секунда. Потом еще. Потом еще и еще. Сердце барабанило на весь квартал.

– Поехали, – сказал мужской голос, и она услышала, как тяжелые шаги направились к выходу.

Несколько минут Ирэн еще сидела на балконе, а малыш наблюдал за ней. Наконец она встала, помахала ему рукой и зашла внутрь.

«О господи, Катрин, во что ты ввязалась?» – в сотый раз подумала Ирэн, увидев, как все перевернули в квартире: матрас и подушки были распороты, ящики выдвинуты. Ни на мольбертах, ни у стен не осталось ни одной картины. В голову продолжали лезть глупые мысли. «Может, это владелец галереи решил их выкрасть, потому что Катрин умерла? Самое время выставлять работы после смерти – можно заработать кучу денег. Перестань нести чушь! Сосредоточься!» – скомандовала себе Ирэн.

Она часто разговаривала сама с собой. Это побочный эффект одиночества – когда услышишь смешную шутку или прочтешь что-то забавное, хочется поделиться или посмеяться, но никого нет рядом. Но еще больше эта привычка у нее обострялась при стрессе. Чтобы как-то совладать с собой, она мысленно вела целые диалоги, и это всегда помогало.

– Мадемуазель Дюпри, выходите из комнаты, вытянув руки вперед.

– Капитан Фонтен? Что вы здесь делаете?

– О нет, мадемуазель! Гораздо интереснее, что вы здесь делаете. И зачем вы все здесь перевернули.

– Это не я! Клянусь, это не я.

– А, ну если клянетесь, тогда идите домой.

– Серьезно?

– Нет! Что вы здесь делаете?

– Я же вам говорила: я одолжила ей деньги. Хотела найти их. Но это не я вспорола матрасы и унесла картины. Куда бы я их дела? На мне только футболка. Обыщите меня! Здесь были люди!

Капитан Фонтен с подозрением посмотрел на нее.

– Мадемуазель Дюпри, какую бы тайну вы ни скрывали, я очень быстро узнаю ее. Если это вы убили вашу подругу, я найду доказательства, и вы понесете наказание.

– Вы меня арестуете? Я ничего не сделала!

– Невиновность еще надо доказать.

Садясь на велосипед, Ирэн знала, что, во-первых, денег в квартире нет, а во-вторых, ее подруга влезла черт знает во что. Отличный набор! Денег нет, но вы ищите! А самое страшное, что ее вот-вот арестуют за то, чего она не делала. Напыщенный индюк-жандарм явно собирается свалить все на нее.

Ирэн вспомнила, что в ее родном поселке был такой же полицейский. Если грабили магазин, он пешком шел в сторону центральной площади и арестовывал первого, кого встречал по пути. Затем приводил несуществующие доказательства – и совершенно невиновный человек оказывался виновен. У полицейского была самая высокая раскрываемость дел, и его быстро повысили. Правда, в тот же день зверски избили, и он так и остался калекой. Неужели, уехав на другой конец света, она все равно столкнулась с тем же самым?

«А кстати, что Фонтен там делал? Один, без сержантов, в очень ранний час и не в форме. Очень странно. Ладно, это не ее дело. Ей нужно найти деньги, а расследовать убийство – это все-таки уже слишком. Не может быть во Франции такой же полицейский, как в детстве, в поселке. Здесь все цивилизованно и все делают по правилам, так что настоящего убийцу скоро найдут», – размышляла Ирэн, крутя педали. Интересно, почему забрали картины? Это наверняка связано с новой работой Катрин в галерее. Эта галерея кажется самым мутным и непонятным пятном во всей истории. Далее нужно понять, чем Катрин занималась последние недели. Что она говорила про марафоны и психологов? Надо узнать, куда именно она ходила, и пойти туда же. Может, получится узнать что-то новое. Еще нужно поговорить с ее уборщицей. Уборщицы всегда все знают. Как ее зовут? Кажется, Анна. Надо расспросить ее тоже.

Глава 15

Капитан национальной жандармерии Николя Фонтен только что получил первые данные о телефонных звонках жертвы, хотя телефон убитой они найти так и не смогли. Вместе со своим сержантом Люком Дюбуа он изучали на мониторе компьютера нескончаемую таблицу, где были зафиксированы все телефонные переговоры и сообщения убитой.

– Она любила поболтать, да? – неловко пошутил Люк.

– Нужно установить, кто эти люди. Это выгрузка за месяц? Приступай! И позови ко мне лейтенанта Жаклин Ришар.

Николя знал, что звонки, скорее всего, ничего