Музей боевых искусств - Александр Чернов

«Эта рыжая обезьяна сегодня явно не в духе, — подумал я невесело. — Чтобы задобрить ее, нужно было принести ей в подарок пару бананов».

— Ладно, — буркнул я, вставая.

Выходит, мои услуги полиции не нужны. Что ж, тем лучше, пускай полицейские разыскивают преступников сами. Я на своих поисках ставлю крест.

Глава 8

Прошло десять дней. К Оксане я охладел, но своих отношений с ней не прерывал, и на то были свои причины. Я многое передумал за это время относительно своего будущего отцовства. Нет, конечно, если бы я был уверен в том, что мой ребенок будет воспитываться в порядочной, обеспеченной семье, то, пожалуй, согласился бы подарить испытывающим затруднения с рождением ребенка супругам сына или дочь, а то и обоих разом, благо заниматься процессом, после которого появляются дети, здоровье позволяет. А так, извините, нет.

В общем, я созрел для решительного разговора с Оксаной и ближе к вечеру позвонил ей.

— Привет! — сказал я тем елейным голосом, которым в последнее время привык разговаривать с девушкой. — Увидимся?

— А почему бы и нет? — тотчас откликнулась Оксана. Она также поддерживала наши странные отношения, неизвестно чего дожидаясь. — Только давай не у тебя дома, а встретимся в городе, посидим где-нибудь на свежем воздухе.

— Я не против. Говори, куда подъехать.

Из трубки несколько мгновений не раздавалось ни звука — очевидно, Оксана раздумывала над тем, где назначить мне рандеву, затем девушка произнесла:

— Ну-у… на улицу Воскресенскую. На ней кафе есть летнее. В нем и посидим. Подъезжай через часик на остановку «Солнечная». Пока-пока!

Час спустя я выскочил из автобуса на нужной остановке. Кафе, о котором говорила девушка, я знал. Бывал в нем пару раз с приятелями. Находилось оно неподалеку от остановки у перекрестка, там, где трамвайная линия делает крутой поворот и уходит к центральному рынку. Кафе называлось в честь остановки — «Солнечное»; впрочем, может быть, и наоборот — остановку назвали по имени кафе.

Оксана приехала на следующем автобусе. Девушка соскочила с подножки остановившегося большого комфортабельного «Мерседеса», приветливо помахала мне рукой и, подбежав, клюнула меня в щеку.

— Давно ждешь?

— Такую, как ты, — всю свою жизнь, — сказал я так, как должен ответить истинный джентльмен.

Девушке комплимент понравился, она от удовольствия зарделась, подхватила меня под руку и потащила через дорогу.

До кафе было метров триста. Кратчайший путь к нему лежал через небольшую автостоянку, на которой стояла пара десятков машин. Я обошел один автомобиль, второй, третий, собрался было уже обойти четвертый, но тут встал как вкопанный.

— О черт! — воскликнула державшаяся за меня Оксана и вынужденно остановилась, чуть не сломав из-за подвернувшейся вдруг ноги высокий каблук на босоножке. — В чем дело?

— Погоди-ка! — Я освободил локоть от руки девушки и дал задний ход — сделал вперед спиной шаг, другой и остановился напротив машины, которую только что обошел и в облике которой нечто привлекло мое внимание. Этим «нечто» был… чертик, болтавшийся на лобовом стекле автомобиля.

Я глянул на марку машины — «БМВ». Вот это удача! Не может так, черт возьми, человеку повезти. В городе с двухмиллионным населением, в котором машин столько, что — как майор Самохвалов говорил — мне представить трудно. И тем не менее я наткнулся на нее. Никогда в жизни не считал себя счастливчиком. Я глянул по сторонам, однако никого из бежавших со мной в памятный день по переулку парней поблизости видно не было.

— Да что случилось-то? — недоумевая, спросила возникшая рядом со мной Оксана.

Я посмотрел на нее хитрющим взглядом.

— Ты знаешь, — сказал я тоном рассказчика сказок. — Я ведь могу назвать некоторые особенности машины, не оглядывая ее.

— И какие же? — не очень-то вдаваясь в смысл сказанных мной слов, спросила Оксана.

Я загадочно усмехнулся:

— У нее на заднем правом крыле вмятина.

Девушка слегка отклонилась назад, чтобы лучше видеть борт автомобиля.

— Действительно. Ну, ты ясновидящий! — воскликнула она с притворным восхищением, всем своим видом показывая, что я переигрываю, пытаясь детский фокус выдать за сеанс черной магии Копперфильда, и задала каверзный вопрос: — А ты с закрытыми глазами можешь любой предмет охарактеризовать?

— Да нет, только эту машину, — я кивнул на лобовое стекло «БМВ».

Оксана укоризненно покачала головой.

— А я-то думала… — Она проследила глазами за моим взглядом, заметила чертика, осеклась и воскликнула: — Бог мой! Так это же та самая тачка, на которой бандиты после ограбления музея уехали!..

Я со снисходительным видом покивал — нечего из меня идиота делать. Но Оксана не почувствовала угрызений совести за то, что напрасно посмеялась надо мной. Вид у нее вдруг стал озабоченным.

— Ты собираешься разыскать парней? — спросила она подозрительно.

— Ну, конечно, почему бы и нет? — Я отошел на шаг от машины, взглянул на номер, запомнил его и окинул взглядом автомобиль. «БМВ» был подержанным, но в целом вид имел сносный. Я пошел вокруг машины, разглядывая ее.

Оксана неодобрительно относилась к моему желанию разыскать бандитов.

— Зачем тебе они нужны, Игорь? — Девушка увязалась за мной следом. — Ты же сам говорил, что Самохвалов тебе велел не лезть не в свое дело!

— Но грех с парнями не поговорить, если случай представился, — я остановился у заднего правого крыла автомобиля. На нем была приличная вмятина. Никто ее, вопреки убеждению майора, не отрихтовал, не зашпатлевал и не подкрасил. Не сняли бандиты и чертика. Сачок этот Самохвалов. Не захотел машину разыскивать… Но я человек гордый, больше к нему на поклон не пойду, сам с бандитами, подставившими меня, разберусь.

— Но они же бандиты! — в продолжение моим мыслям настойчиво произнесла девушка. — Встречаться с ними опасно! Ну-ка пошли отсюда! — неожиданно произнесла она, решительно взяла меня под руку и потащила прочь от машины.

Я не сопротивлялся. В самом деле, Оксана права — встречаться с преступниками нос к носу было опасно. Кто знает, что у них на уме. Следовало вначале понаблюдать за грабителями издали.

— Ладно, пошли в кафе, — сказал я ворчливо. — Подождем, когда хозяин «БМВ» объявится, а там по обстоятельствам будем действовать.

Кафе было уютным, насколько может быть уютным расположенная в оживленном месте бетонная площадка, огороженная в половину человеческого роста кирпичной кладкой, за которой стоят штук тридцать пластиковых столиков и вчетверо больше стульев. Кафе оправдывало свое название — солнца в нем было с избытком. Солнечные лучи пробивались сквозь разноцветный колышущийся от дуновения ветерка тент над головой, блуждали по полу кафе, столикам, лицам посетителей. Сюда бы шезлонги вместо стульев, и можно солярий открывать.

Посетителей в уютном кафе было три пары, мы стали четвертой. Столик выбрали в уголке, сел я, разумеется, так, чтобы видеть интересующую меня машину.

От стойки бара тотчас отделилась чесавшая с барменом язык официантка и направилась к нам. Есть ни я, ни Оксана не хотели. Заказали десерт — мороженое, пирожное и соки.

Когда официантка, записав заказ в блокнот, отошла, я без околичностей приступил к делу, из-за которого, собственно, и встретился с Оксаной.

— Я хочу, чтобы ты избавилась от ребенка, — заявил я решительно.

— Что?! — Казалось, Оксана не поняла, чего от нее хотят.

— Я хочу, чтобы ты избавилась от ребенка! — повторил я твердо.

С тех самых пор, как я узнал о беременности Оксаны, мы с девушкой о том интересном положении, в котором она оказалась, больше не заговаривали, старательно обходя в беседах щекотливую тему стороной, но тем не менее прекрасно понимали, что серьезно поговорить все же придется. И вот момент настал. Оксана, как обычно, смутилась. Ее холеные наманикюренные пальчики с аккуратно постриженными, покрытыми бесцветным лаком ногтями затеребили отворот блузки, в которую девушка была сегодня одета.

— Игорь, я тебе уже говорила, — произнесла она, волнуясь, — я не буду иметь к тебе никаких претензий. Паша…

— А если Паша твой откажется? — перебил я бесцеремонно. Я говорил нарочито грубоватым тоном, чтобы показать, что настроен бескомпромиссно. — Что ты будешь делать с ребенком?

Если кто-то подумал, что мне удалось сбить Оксану с толку — ничего подобного. Нет, конечно, она смутилась еще больше, но оставалась непоколебима.

— Не откажется Паша.

— А вдруг! — продолжал настаивать я.

В глазах девушки возникло лукавое выражение.

— У меня есть запасной вариант.

«Уж не меня ли она имеет в виду?» — подумал я и подозрительно спросил:

— Какой, если не секрет?

— Знакомый у меня есть один в Англии…