Хранители судьбы - Леонтьев Антон Валерьевич

– В вашем распоряжении двадцать минут, мэм!

А затем вышел из комнаты для свиданий, и до Аллы донесся звук поворачивающегося в замке ключа.

Юрий, выглядевший далеко не лучшим образом, подошел к столу. Алла заметила, что муж старается не смотреть ей в глаза.

– Юрий Александрович, как ваши дела? – затараторил адвокат, тряся ему руку. – Борис Васильевич передает вам пламенный привет! И заверения в том, что приложит все усилия для того, чтобы вытащить вас отсюда как можно скорее!

Облизав потрескавшиеся губы, Юрий ответил:

– Передайте Борису Васильевичу, что в его помощи я не нуждаюсь. И что я уже сам работаю над тем, чтобы как можно быстрее покинуть сие заведение.

– Ну, Юрий Александрович, вы же не маленький и понимаете, что без нашей помощи у вас ничего не выйдет, – возразил адвокат. – Да вы садитесь, прошу вас! В ногах правды нет!

Юрий, все еще избегая смотреть на Аллу, отрывисто произнес:

– Кто дал вам право втягивать в эту историю мою жену? У нас имеется договоренность, которую, между прочим, никто не отменял! И согласно оной вы не имели права вовлекать моих близких в наши с вами дела!

Алла тихо произнесла:

– Юра, если кто и втянул меня в эту историю, то не Мельников, а ты.

Тут муж наконец-то посмотрел ей в глаза. По его лицу прошла судорога, и он произнес:

– Алла, мне очень жаль! Я не хотел! Ты ведь понимаешь, что я просто не мог поставить тебя в известность…

Алла быстро взглянула на адвоката и прервала мужа:

– Юра, давай поговорим об этом, когда ты вернешься в Москву. А такой шанс у тебя имеется.

– Прислушайтесь к своей жене, Юрий Александрович! – поддакнул адвокат. – И не думайте, что вы остаетесь в тюрьме таким же всесильным, каким были и на воле. Без нашей помощи вам не обойтись!

Юрий усмехнулся:

– Понимаю: вы хотите довести до конца сделку с Джамилем. Иначе зачем бы вам тащиться сюда и вовлекать в столь опасную ситуацию мою семью! Однако я сижу за решеткой, в темнице сырой, и Джамилю нет до меня дела!

– Ошибаетесь, Юрий Александрович! – заявил адвокат. – Вы ему нужны. И четыре коробки конфет тоже.

Коробки конфет, как поняла Алла, заменяли словосочетание «атомные боеголовки». Интересно, как Юрий получил к ним доступ? Украл? Купил? Еще одна тайна ее супруга.

– Ваш ноутбук находится у нас, – продолжил адвокат. И, заметив, что Юрий дернулся, добавил: – Мы все-таки в норвежской тюрьме, нас никто не подслушивает, так что можете расслабиться. Однако о товаре давайте говорить как о коробках конфет. Так вот, сластена Джамиль во что бы то ни стало хочет заполучить их.

– Ничего у вас не получится! – отрезал Юрий. – Люди Джамиля не станут вести с вами переговоры.

– Станут, если будут уверены, что мы действуем по вашему прямому указанию. Однако нам нужен код доступа к информации в компьютере. Вы ведь сообщите его нам?

Юрий наконец опустился на стул и заявил:

– Я хочу поговорить с моей женой наедине!

– Увы, не получится! – развел руками адвокат. – Однако у вас есть три минуты, чтобы пошептаться. Я буду делать вид, будто ничего не слышу.

Хохотнув, он отошел в угол. Юрий исподлобья взглянул на супругу и пробормотал:

– Алла, милая, понимаю, что нет смысла извиняться за то, что произошло. Все так, как есть. Но, прошу, поверь мне – я никогда не хотел подвергать тебя и наших детей опасности. Поэтому ничего не говорил.

– Замечательная логика! – не выдержала Алла. – Ничего не говорил и считал, что мы находимся в полной безопасности? И что будет лучше, если ко мне в два часа ночи заявится какой-то чин из ФСБ и откроет глаза на твои подвиги?

В душе у нее клокотало, однако Алла взяла себя в руки. Времени для выяснения отношений не было. Поэтому, подавив гнев, она произнесла:

– Мельников дал мне твердое обещание вытащить тебя отсюда. И не допустить твоей выдачи американцам. Но взамен ты должен назвать им код доступа.

Юрий протянул поверх металлической поверхности стола руки по направлению к Алле, но женщина быстро убрала свои ладони под стол.

– Алла, прошу тебя, не верь Мельникову! Этот человек преследует свои собственные интересы! Я же когда-то работал под его руководством и отлично знаю, какая он мразь! И я, и ты, и наши дети – пешки в его изощренной игре!

Из угла донеслись осторожное покашливание и голос адвоката:

– А я все слышал, Юрий Александрович. Ай-ай-ай! Как вы плохо отзываетесь за глаза о друзьях и бывших коллегах, готовых вам помочь!

– Юра, разреши мне самой принимать решения! – заявила Алла. – Если ты и правда любишь меня и детей, как уверяешь…

Отчего-то Алла вдруг вспомнила Макса и его жаркие объятия. Мысли спутались в голове, женщина на мгновение замолчала. Посмотрела на сидящего перед ней мужа – с трехдневной щетиной, с темными кругами под глазами и новыми резкими морщинами в уголках глаз и над переносицей…

– Юра, – заговорила она с внезапно нахлынувшей нежностью, – никто не застрахован от ошибок. Но наилучшее в подобной ситуации – исправить их. По крайней мере, попытаться! А попытаться мы сможем только в том случае, если будем снова вместе. А вот если тебя выдадут американцам и приговорят к пожизненному заключению, все пойдет коту под хвост!

Нет, конечно же, она все еще любит Юру! Несмотря ни на что, невзирая ни на какие скандалы и открытия последних дней!

Муж поднял на нее глаза и прошептал:

– Алла, это очень опасная игра. Игра в смерть. И я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску!

– Неужели ты не понимаешь, что мы все равно подвергаемся риску, даже если ты один играешь в эту свою игру?! – воскликнула Алла и поднялась со стула.

Подойдя к двери, она произнесла, обращаясь к адвокату:

– Нам пора! Мой муж горит желанием предстать перед американским судом и получить пожизненное заключение. И я не могу ему воспрепятствовать. Да, собственно, и не хочу!

– Алла, прошу тебя… – раздался голос Юрия.

Алла развернулась и посмотрела на мужа. Тот, судорожно сглотнув, сказал:

– Давай еще поговорим!

– Ну что же, давай, – кивнула Алла и вернулась за стол. – Только о чем, Юра? О том, что твои дети вырастут без тебя, если ты попадешь к американцам? Что мой бизнес пойдет прахом? Что ты разрушишь не только свою жизнь, но также и мою, и двух твоих детей?

Юрий снова наклонился к Алле, и теперь она не убрала со стола руки. Муж накрыл их теплыми ладонями и прошептал, смотря Алле прямо в глаза:

– То, что я сказал тебе по телефону, за несколько мгновений до ареста, когда уже видел полицейских, спешащих ко мне, – чистая правда. Я очень люблю тебя. И Танюшу с Юриком. Ты должна доверять мне!

– Доверять? – фыркнула женщина. – О доверии мы поговорим, когда ты вернешься в Москву, дорогой! Не раньше!

– Я не верю в то, что вернусь в Москву, – произнес Юрий. – Однако это не так уж и важно!

– В каком смысле – не так уж и важно? – переспросила удивленная Алла.

Юрий скосил глаза в сторону адвоката, стоявшего к ним спиной, однако внимавшему каждому слову, и повторил:

– Поверь мне, Алла, неважно! Важно лишь одно – чтобы у тебя и у наших детей все было в порядке. Поэтому я сделаю то, что надо сделать. Ты убедила меня. Я сообщу Мельникову код доступа.

– Прекрасно, прекрасно! Мудрое решение, мудрое! – пробубнил адвокат из угла. – Ну что же, давайте тогда приступим к делу…

– Позже! – властно обронил Юрий. И адвокат, пожав плечами, необычайно легко согласился:

– Ну, позже так позже. Так и быть, дам вам еще пару минут. Я же не монстр какой-нибудь…

Алла хотела сбросить ладони Юрия со своих рук, однако муж не позволил.

– Алла, ты должна знать – все, что я делаю, я делаю во благо моей семьи! И прошу тебя: как только вернешься в Москву, забудь обо всем. Не позволяй Мельникову и его опричникам задействовать тебя снова. Ни при каких обстоятельствах!

– Никто и не собирается, – усмехнулся адвокат. – Не надо запугивать Аллу Юрьевну, она и так дрожит как осиновый лист!