Туман искажений (СИ) - Филатов Валерий

Туман искажений

Глава 1

Февраль 1995 года.

— Привет от Хмеля…

Андрей Викторович вздрогнул и чуть не выронил мороженое, которое позволял себе раз в неделю и выкраивал на него из нищенского бюджета пару-тройку тысяч.

Ткачёв удержал в руках вафельный стаканчик от падения и искоса взглянул на миловидную даму, присевшую на скамейку рядом с ним.

— Простите, я не расслышал. Вы что-то сказали? — прикинулся дурачком бывший генерал-майор бывшего КГБ СССР.

Женщина улыбнулась, тряхнув длинными умело накрашенными ресницами.

— Я сказала, что вам привет от Хмеля.

Тихо повторила она, потом поднялась и пошла вдоль аллеи. Обернулась, и легким жестом отправила Ткачёву воздушный поцелуй. Андрей Викторович даже забыл про мороженое, таявшее в ладони…

Ткачёв пришёл домой в скверном расположении духа. Долго ковырялся в прихожей с обувью, смахивая куцым веником снег с ботинок. Наконец снял их и направился на кухню, чтобы согреть чайник… Холодное дуло пистолета уперлось ему в затылок.

По спине Андрея Викторовича пробежали противные мурашки.

— Привет, генерал, — услышал он забытый голос с легкой хрипотцой. — Стой и не дёргайся.

Ткачёв усмехнулся. Дёргаться он и не собирался — бесполезно. Да и не зачем…

— И тебе привет, Хмель… Каким ветром?..

— Попутным, — ответил бывший агент Ткачёва. В его голосе звучала злость и обида. — Ты, что творишь, Викторыч?!

Ткачёв возмутился такой постановкой вопроса. Он более десяти лет скрывается под чужой фамилией в захолустном городке, куда его поселил сам же Хмель. Хорошо, хоть пенсию назначили, особо не проверяя, но Андрей Викторович замучился ходить по разным инстанциям и изображать из себя немощного старика.

— Не понял твоих претензий, Хмель. И убери пистолет!

Дуло только твёрже уткнулось в затылок бывшего генерала.

— Викторыч, не строй из себя клоуна. Я бы уже давно тебя пристрелил, но в память о нашей прошлой дружбе я решил прийти к тебе и спросить — какого хрена ты на меня навёл каких-то «быков»?!

Ткачёв выпучил глаза.

— Если хочешь, то стреляй! Я не понимаю, о чём ты говоришь! Я без понятия о том, где ты всё это время ошивался!

Хмель какое-то время молчал, потом резко убрал пистолет и попросил:

— Повернись.

Ткачёв развернулся и вздрогнул. Перед ним стоял его бывший агент, поседевший и заматеревший, как старый свирепый волк. Правую бровь Хмеля рассекал небольшой шрам, плотно сжатые губы, будто обесцвечены, и шелушились мелкими чешуйками. Некогда сильное и гибкое тело обросло узловатыми мышцами, торчащими даже из-под легкой куртки.

— Тебя где носило-то, Хмелюшка?!

— Лучше не спрашивай, Викторыч, — вздохнул агент и убрал пистолет за пояс. — Давай, обнимемся что ли?

Ткачёв знал, что это уловка — Хмелю надо было прощупать генерала на предмет прослушивающего устройства, но, чёрт возьми, он был рад видеть его. Они обнялись, и Хмель неожиданно для Андрея Викторовича улыбнулся.

— Ладно, хватит нежностей, — отстранился Ткачёв. — Рассказывай, что тебя привело ко мне. И с чего ты решил, что я тебя кому-то сдал?

Они уселись за кухонным столом.

— Месяца три назад на меня вышел человечек, — начал рассказывать агент. — И упомянул, что от тебя.

— Да иды ты?!

— Да, — Хмель поставил чайник на плиту, зажёг газ. — Я, конечно, ему не поверил, но решил проверить. Человечка пробил, и отправился сюда. Последил за тобой, но никаких контактов не выявил, кроме почтальона, который приносит тебе пенсию. Викторыч, ты так и жил один все эти двенадцать лет?

— А ты думал у меня тут горем? — ухмыльнулся Ткачёв. — Кому нужен старый бедный пенсионер?

— Не прибедняйся, — возразил Хмель. — Я-то видел, как ты на ту девочку в парке заглядывался.

— Уж и посмотреть не могу, — дернул головой Ткачёв. — Хорошая девочка, фигуристая. Ты скажи, что за человек-то к тебе приходил?

Агент нашёл в ящике чай, заварил в кружки, поставил на стол.

— А вот тут, Андрей, загадка. Не смог я выяснить, что это за человек. И след его потерял.

Ткачёв поперхнулся чаем. Либо Хмель потерял навыки, либо человек был большим профессионалом — похлеще, чем Хмель.

— Значит, ты потерял его след, и решил за мной присмотреть? — догадался Андрей Викторович. — А когда посмотрел, то впал в панику.

— Какой ты догадливый, Викторыч! А что мне оставалось делать?

— А чего он хотел от тебя?

Хмель хлебнул чаю и задумался. Потом тихо сказал:

— Денег предложил за сотрудничество.

— Много?

— Нормально.

Ткачёв задумчиво посмотрел в окно. На первый взгляд, ситуация не критична. Ну, предложили Хмелю денег. Скорее всего, за работу киллера. Но зачем говорить, что именно от Ткачёва? Хмель — агент свободный, и работает так, как посчитает нужным. Что-то тут не сходилось…

— Человечка, ты, конечно, не видел. И как же ты его пробивал?

— Он мне телефончик оставил. Я позвонил пару раз, но там женщина приятным голосом что-то по-английски говорит.

— Дай-ка, я на номер взгляну…

Хмель выложил перед Ткачёвым бумажку с записанным семизначным номером.

— Это номер мобильного телефона.

— Какого?!

— Мобильного, Андрей! Ты здесь совсем от жизни отстал… Теперь можно трубку носить с собой и звонить на любой номер. Помнишь, у тебя станция в машине стояла? Вот… Сейчас трубку с антенной носишь в кармане, или на поясе. «Моторолой» называется.

Ткачёв удивленно покачал головой — вот, мол, до чего прогресс дошёл, но счёл нужным спросить:

— Ладно. А почему он не ответил на твои звонки?

— А вот этого я тоже не знаю, но из твоего города звонить не буду. Мало ли…

— Н-да, — многозначительно протянул Ткачёв, допивая чай. — Надо в Москву ехать, и звонить этому человеку. Не просто так он меня упоминал… И ведь как-то нашёл тебя!

Хмель чуть сморщился.

— Я тут подвязался к одним… Наверное, свою морду и засветил. Жить-то как-то надо!

— А подробнее?

Оказывается Хмель «вступил» в некую бандитскую группировку. Не так, чтобы шибко авторитетную, но по мелочи подрабатывал, изображая из себя «тупого бойца». Кому физиономию побить, да для кучи на «стрелке» постоять.

— И как тебя угораздило? — возмутился Андрей Викторович. — Я читал, что для борьбы с такими группировками в милиции целый отдел организовали. И как тебя кличут в этой банде?

— Как, как, — отвернулся агент. — Хмелём и кличут. Погоняло такое.

— Чего? Погоняло?! — рассмеялся Ткачёв. — Вот твоё это «погоняло» и привлекло внимание. Ты, вообще, о чём думал-то?!

— Ни о чём, Андрей. Как мне в «новых» условиях выживать?

Прав был Хмель. В новых реалиях ему было очень трудно. Советскую систему он знал хорошо, а вот новая — российская, была уже тёмным лесом. И в этой системе оставалось главное — Хмель был агентом экстра-класса, но в новой системе места ему не было. Хотя, как знать…

— Ладно, — махнул рукой Ткачёв. — Две головы завсегда лучше. Ты располагайся, а я в магазин схожу. Поедим, и подумаем, как жить дальше. Сдаётся мне, что новые «хозяева» хотят нас найти. Правда, я не понимаю, зачем я им сдался. Ты-то ладно, ещё на что-то годен, а моя личность… Только по помойкам рыться.

Хмель кивнул.

— Викторыч, я прикорну на твоём диване?

Ткачёв согласно махнул рукой и стал собираться в магазин. Украдкой осмотрел содержимое своего кошелька.

— Андрей, возьми в моей куртке деньги, — сказал Хмель. — Не считай свои копейки. Купи нормальной еды. Оружие тоже возьми… Ещё не разучился пользоваться?

— Разберусь, — буркнул Ткачёв, но оружие взял. Привычно проверил обойму старенького ПМ, сунул пистолет в карман пальто и вышел из квартиры.

Улица встретила темнотой и легкой метелью. Андрей Викторович постоял у подъезда, отойдя от светящегося над парадным фонаря, внимательно посмотрел по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, шустро пошёл в магазин, похрустывая падающим на асфальт снегом.