Искатель, 2002 №12 - Анна Витальевна Малышева

ИСКАТЕЛЬ 2002

№ 12

*

© «Книги «ИСКАТЕЛЯ», 2002

Содержание:

Анна МАЛЫШЕВА

ПРИСЛУГА

Рассказ

Боб ГРЕЙ

*КАМЕРА ХРАНЕНИЯ

Рассказ

*ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЛАЯЛ

Рассказ

Максим ДУБРОВИН

САМАЯ ГЛАВНАЯ РОЛЬ

Повесть

Лора АНДРОНОВА

ВОДА ОКАЯННАЯ

Рассказ

Сергей БОРИСОВ

ЖЕЛЕЗНАЯ ЛОГИКА

Рассказ

Олег МАТУШКИН

ЯБЛОНЕВЫЙ САД

Рассказ

МИР КУРЬЕЗОВ

Анна МАЛЫШЕВА

ПРИСЛУГА

Выехал в свет

На рассвете лет

Рыцарь с пламенным взглядом,

Чтобы в пути

С песней найти

Дивный край Эльдорадо.

Сердцем истлел,

Весь поседел,

И никакой награды.

Язвы да вши,

Да миражи

С видами Эльдорадо.

Рыцарь упал,

И увидал

Тень в капюшоне рядом.

«Давший обет,

Дай мне совет —

Как попасть в Эльдорадо?»

«Бледной Луной,

Горной страной,

Всеми кругами Ада,

Мертвый, немой,

Вместе со мной

Ты пойдешь в Эльдорадо!»

Эдгар Аллан По.

«Эльдорадо» (перевод автора)

Получить что-то даром… Для иных это привычно, а вот для меня — чудо. Я помню темные дни моего детства, когда мы с мамой жили в крохотной квартирке на окраине большого города. Перешитая из старья одежда, скудные ужины, книги, взятые из библиотеки, редкие походы в кино… Помню маму — красивую, как скандинавская богиня, гордую, как сверженная королева. Она никогда ни на что не жаловалась. Свой белый костюмчик носила девять лет подряд, стирая его каждую неделю и не решаясь купить новый — потому что мне нужны были книги, одежда, игрушки… Этот костюмчик в конце концов стал для меня чем-то неотделимым от мамы, как ее улыбка, запах ее волос, голос. Помню, дедушка, у которого мы гостили в деревне каждое лето, твердил: «Я выброшу эту линялую тряпку! Разорву и выброшу!» Но мамины зеленые, широко расставленные глаза смеялись, и конечно, белый костюмчик оставался цел и невредим — в нем ее и похоронили, когда мне исполнилось шестнадцать лет и я окончил школу.

Получить что-то даром… Мама твердила мне, что даром не бывает ничего, так или иначе, за все приходится платить. Тогда я не понимал, что она имеет в виду. Теперь, кажется, понимаю…

Я уже учился в университете, когда дедушка умер и завещал мне дом. Других наследников не было, потому я его и получил, иначе не видать бы мне дома, я уверен. Дедушка всегда относился ко мне с прохладцей, а почему — я тогда не знал.

Это был заброшенный маленький дом посреди сухой равнины. Он стоял вдали от деревни, на обочине проселочной дороги, которая летом дымилась от белой пыли. Зимой, в пору дождей, дорога мигом превращалась в непролазное болото. За домом находился крошечный огородик — дедушка не в силах был обработать больший участок земли, хотя мог бы захватить все земли до горизонта. Здесь никто больше не жил, редко проезжала случайная машина, то была невообразимая глушь, где не действовали законы и документы. Потому через несколько лет после смерти дедушки я сюда и переселился.

Наверное, это была глупость с моей стороны, но так я и поступил. В то время я как раз заканчивал работу над диссертацией, посвященной мертвым языкам, и мне нужны были тишина, покой, полное уединение. Ко всему прочему, у меня расшатались нервы. В то время как раз обменивали паспорта, и я, как законопослушный гражданин, доверчиво отправился в местные органы власти… И выяснилось, что новый паспорт они выдать не могут, так как не хватает одной справки. А где ее взять? Никто не знал точно. Я стоял в очередях, вечерами принимал снотворное, чтобы избавиться от дурных мыслей, даже пытался дать взятку… Ничего не помогло — им нужно было знать имя и место рождения моего отца. Но я сам не знал о нем ничего, и мама никогда не говорила о нем, и дедушка тоже…

Прежде я не задумывался о том, кто мой отец. Среди моих друзей были такие, у которых тоже не было отцов. Кто-то делал из этого трагедию, кто-то воспринимал этот факт снисходительно, будто сквозь зубы. Я был совершенно равнодушен к истории своего рождения — до тех пор, пока не пришла пора предъявить справку.

Будь мама жива, я бы спросил ее. Будь дедушка жив… Я и приехал-то в эту невообразимую глушь больше для того, чтобы порыться в семейных архивах и найти хоть какое-то упоминание о своем родителе. Тщетно — ничего стоящего я не нашел. Судя по оставшимся после дедушки бумагам и письмам, было похоже, что я появился на свет вообще без участия мужчины. У меня даже отчество было дедушкино.

До чего я нервничал по этому поводу в городе, и сказать было нельзя. Однажды меня увезли на «скорой». Я думал — инфаркт, оказалось — невралгия. Серия уколов, обследования, и снова очереди, очереди, бесконечные очереди… Я понял, что дальше не выдержу, и уехал. Как страус, спрятал голову в песок, который окружал доставшийся мне по наследству дом. Я решил, что не буду ничего предпринимать, пока не почувствую себя достаточно здоровым для этого.

В детстве это место не казалось мне таким безлюдным, как сейчас. И немудрено — ведь рядом всегда были мама и дедушка. Изредка проезжал почтальон на велосипеде. Иногда мимо наших окон проносилась случайная машина. Мне же казалось, что вокруг кипит жизнь — настолько буйной была в то время моя фантазия. Я завел себе воображаемых друзей и целыми днями играл с ними за домом — там, где кончалась ограда жалкого огородика. Чтобы было веселее, многих из них я выдумал странными, уродливыми, непохожими на людей… И надо сказать, к этим я привязался даже больше, чем к тем, которые были похожи на моих одноклассников. Иногда мне