Паук - Ларс Кеплер

Небольшая капля серебристой жидкости попадает ей на указательный палец. Сначала — короткое жжение, затем резкая, жгучая боль.

Мара поворачивает дрожащую руку ладонью вверх и выливает в неё остатки расплавленного олова.

Металл шипит, соприкасаясь с кожей. От боли у неё подгибаются ноги.

Она падает на пол, прислоняясь спиной к дверце шкафа, сжимает правое запястье, наблюдая, как металл мутнеет и застывает на ладони.

Через несколько минут она поднимается на дрожащие ноги, отковыривает корочку металла и слышит, как она падает в раковину.

Полностью проснувшись, Мара достаёт свой план — лист, исписанный временной шкалой, параметрами и математическими формулами, — и в тысячный раз сверяет его. Сердце всё ещё бешено колотится, когда она садится за стол.

Несмотря на то, что ей несколько раз приходилось корректировать свои действия, прошлое почти идеально.

На листе, каждый ключевой момент обведён красной ручкой.

Она изучает возможные варианты развития событий.

Снова и снова просчитывает вероятность и случайность, выводит стохастические переменные и сопоставляет их с психологической вероятностью.

Глава 65.

В янтарном свете уличных фонарей тени столбов пляшут по решительному лицу Саги и её левой руке на руле.

Карл сидит рядом, на пассажирском сиденье, изо всех сил стараясь не слишком часто оглядываться.

Они только что миновали Сёдерхаген на угнанном чёрном «Порше», но двадцать минут назад Сага стояла на улице перед большой виллой, где Карл снимает подвал. Она наблюдала, как он двигается по кухне хозяев в голубоватом свете телевизора из гостиной.

Он не сказал ни слова. Не издал ни звука. Не включил свет. Просто прокрался в коридор и достал ключ из шкафа.

Через несколько секунд дверь гаража открылась.

Сага села за руль, а Карл, следуя её указаниям, начал искать фермы неподалёку от Вестерханинге.

Он быстро нашёл пятнадцать, но ни одна не имела отношения к фамилии Макарова. Только когда он расширил поиск и включил туда другие имена, упомянутые Марой — Вадим и Аглая, — они наконец нашли совпадение.

Мужчина по имени Вадим Гуркин купил ферму на Ормставеген за год до катастрофы на озере. Российский родственник, унаследовавший недвижимость после того, как Вадима объявили погибшим, до сих пор не подал заявление на переоформление права собственности в «Управление по земельным ресурсам», и ферма зависла в неопределённости.

У развилки Форс Сага съезжает с автострады, проезжает мимо тёмного карьера, под мостом и выезжает на дорогу номер пятьсот шестьдесят.

— Всё это очень волнительно, — говорит Карл. — Но не считаете ли вы… Разве не лучше было бы, ну… сдаться полиции и рассказать им об этом месте?

— Нет времени. Я единственная, кто может спасти Йону.

Она разгоняется по узкой гравийной дороге, огибающей несколько синих промышленных зданий.

— Почему вы — единственная? — нерешительно спрашивает Карл.

— Потому что она так сказала. Потому что она ненавидит его больше всех.

— Макарова сказала, что…

— Если я не остановлю Мару, она убьёт его.

— Вам нужно поговорить с Йоной.

— Возможно, — шепчет Сага.

Они оставляют позади промзону с пустыми парковками и рядами мусорных контейнеров. Впереди открывается сельский пейзаж.

Сага ведёт по ухабистой гравийной дороге, мимо полей с электрическими изгородями, в густой лес. Ветки царапают бока машины, полумрак сжимается, образуя впереди узкий коридор.

Она сбавляет скорость, замечая глубокие выбоины, но машину всё равно трясёт.

— Мы близко, — тихо говорит Карл.

Разглядеть почву между стволами почти невозможно, но вдруг лес обрывается, и открывается бледный, плоский серый ландшафт. Поля оставлены под пар, они выглядят сухими и пыльными в сумеречном свете.

Взволнованные сойки кружат над рощей, под линиями электропередачи вдали пасутся несколько оленей.

— Это должно быть, где‑то здесь, — говорит Сага.

Они едут дальше, за очередным поворотом замечают сквозь заросли тёмную ферму — кучку обветшалых красных строений в стороне от дороги.

Ни одной припаркованной машины. Ни огонька в приоткрытых окнах.

Они проезжают поворот на ферму и двигаются ещё пару сотен метров, пока не появляется первый удобный съезд для разворота. Сага разворачивает машину и останавливается у рощи так, чтобы их не было видно с фермы.

— Я пойду осмотрюсь, — говорит она Карлу. — Что бы ни случилось, не выходите из машины.

— И что мне делать? Просто сидеть тут?

— Если увидите проезжающую машину — скорее всего, пикап, — пригнитесь и позвоните Йоне, как только она скроется из виду.

— Вы хотите, чтобы я говорил с Йоной Линной?

— Передайте, что звоните по моему поручению. Что Ормставеген нужно немедленно перекрыть у съезда Форс.

— Хорошо, конечно…

Она достаёт его телефон из отделения между сиденьями и добавляет контакт Йоны.

— Через тридцать минут свяжитесь с Йоной и расскажите, что происходит. Но из машины не выходите — говорит она, открывая дверь.

— Понял.

— У вас есть фонарик?

— Нет… Хотя есть вот такой, — отвечает он, показывая маленький брелок.

— Идеально, — говорит она, забирая его.

Фонарик розовый и такой крошечный, что поместился бы в спичечный коробок.

— Осторожнее, — говорит он, когда она выходит.

Сага тихо прикрывает дверь и идёт к ферме. Плотно утрамбованный гравий хрустит под ногами.

Ветер шуршит в кустах и сорняках.

Сага останавливается и вытаскивает пистолет из кобуры, прижимает к боку, когда сходит с дороги.

Строения стоят плотно, почти вплотную друг к другу: сараи, гаражи, склады, слившиеся в один большой, извилистый комплекс. Крыши разной высоты, большинство покрыто гофрированным металлом или чёрным цинком.

В стороне на земле валяются несколько тракторных покрышек, ковши экскаваторов, штабеля брёвен под зелёным брезентом. Сага замечает цилиндрический дизельный бак у кромки леса. Он примерно четыре метра длиной, выкрашен в ржаво‑красный цвет.

Она идёт по гравию в бледном вечернем свете.

У одной стены гаража стоят пять зелёных пластиковых контейнеров. Тёмно‑красное дерево у их основания сгнило.

Краска на рамах и фрамугах облупилась, некоторые стёкла выбиты, в сорняках поблёскивают осколки.

Она приподнимает крышки контейнеров и видит, что все они пусты.

Стая скворцов проносится над крышами, садится на старую яблоню и снова взлетает.

Сага проходит мимо высоких гаражных ворот к небольшой боковой двери, медленно отодвигает тяжёлый чёрный засов и открывает её.

Она вглядывается в темноту. В воздухе пахнет металлом и маслом. Когда она включает маленький фонарик Карла, луч выхватывает ржавый трактор с сеялкой и пресс‑подборщик на спущенных шинах.

Сага входит и закрывает за собой дверь. Проходит мимо трактора, переступает через борону,