Паук - Ларс Кеплер

Он замечает веерообразный след капель, будто кто‑то откашлялся кровью на пол. Это говорит о том, что пуля прошла через позвоночник мужчины и застряла в лёгком.

В небольшом чемоданчике Йона видит разложенное медицинское оборудование. Этого более чем достаточно, чтобы усыпить кого‑то и провести операцию.

Его взгляд задерживается на пересекающихся разводах от швабры. Он замечает отпечаток половины подошвы в кровавом пятне на стене, прямо над плинтусом.

В комнате был пятый человек.

Йона понимает, что это, вероятно, Сага.

Она наступила в кровь уже на стадии свёртывания, затем по какой‑то причине встала на одно колено и прижала ногу к стене.

Сага стерла свои следы в комнате ожидания, но этот отпечаток пропустила.

Йона возвращается в зал ожидания и направляется в другой массажный кабинет.

Он включает свет и заходит в маленький санузел. На стене — телефон.

Он заглядывает в шкаф с моющими средствами. Дверца сейфа распахнута настежь.

«Те, кто здесь работал, уже не вернутся», — думает он, разворачиваясь к выходу.

Снаружи Грета разговаривает с двумя техниками, осматривающими припаркованный «Лексус».

— Можете зайти, — говорит Йона.

— Хотите, чтобы мы посмотрели, что‑то конкретное?

— В туалете есть телефон, — отвечает он, на секунду замявшись, прежде чем добавить: — А на правой стене комнаты с окровавленной кроватью — отпечаток ботинка.

— Хорошо.

Йона останавливается, оборачивается и осматривает потолок в поисках камер наблюдения и окон, выходящих в подвал.

— По словам свидетеля, они услышали выстрел из подвала в 19:39, — говорит Грета. — Жертву зовут Стефан Броман. Анестезиолог в Каролинском институте, живёт в Юрсхольме, женат, двое детей… Связи с Сагой пока не найдено.

Команда Йоны прибыла на шестнадцать минут позже, чем нужно, чтобы остановить убийство.

Они бы успели, будь Сага всё ещё с ними.

Глава 56.

Голый мальчик бежит по высокой бетонной балке. На одном её конце торчит ржавая арматура. Он добирается до отверстия в полу, растерянно оглядывается и начинает спускаться по лестнице.

Мальчик прозрачен, словно вылеплен из бледно‑голубого стекла.

Он всё спускается по лестнице, но его ловят, тянут вниз. Он сдирает кожу с костяшек пальцев, прежде чем ему на лицо натягивают ледяную тряпку.

Появляется ещё один мальчик, теперь уже из бледно‑розового стекла. Он бежит вниз по той же лестнице. Его тоже хватают, тащат вниз. Он сдирает костяшки, и снова ледяная тряпка ложится ему на лицо.

Стефан Броман открывает глаза и понимает, что видит сон. Он потерял сознание в тот миг, когда молодая женщина заткнула пулевое отверстие в его спине марлей.

Он помнит, как недавно лежал в кузове пикапа под грязным брезентом. Рот заклеен. Ремни туго стягивают торс и горло. Ссадина на костяшках пальцев жжёт.

Его рука застряла под ним, когда она тащила его по полу мастерской.

Стефан в смятении, но понимает, что долго не протянет.

Он лежит на спине, на бетонном пандусе, и смотрит на металлическую крышу и мостовой кран с толстыми тросами и блоками.

Он снова и снова говорит себе, что молодая женщина, должно быть, приняла его за человека из враждующей преступной группировки.

В воздухе мастерской стоит запах химикатов. У стены он замечает несколько больших пластиковых бочек, выстроенных в ряд.

Молодая женщина несколько раз шлёпает себя по щекам, затем подходит и заворачивает его в толстый резиновый мешок, похожий на гигантский стручок гороха с крепкими люверсами на обоих концах.

Он видит, как она поднимает его ноги и засовывает их внутрь, хотя он уже совсем их не чувствует.

Когда она возвращается, на ней защитная маска, плотный фартук и чёрные резиновые перчатки. С помощью мостового крана она поднимает над ним одну из тяжёлых пластиковых бочек и подсоединяет шланг к клапану резинового мешка.

Резкий, концентрированный запах обжигает нос. Сердце колотится.

Стефан слышит тихое бульканье: нижняя часть мешка медленно наполняется. Он скулит от боли, когда несколько брызг жидкости попадают ему на тыльную сторону ладони.

Паника и неверие накрывают его, когда он осознаёт, что нижняя часть его тела растворяется.

Женщина поднимает краном ещё одну бочку.

Блоки скрипят под её тяжестью, когда она поднимает груз над ним.

Она тревожно что‑то бормочет себе под нос. Дрожащими руками подсоединяет шланг к клапану в верхней части мешка.

Впервые Стефан понимает, что сейчас произойдёт.

Он, должно быть, попал в ад.

Женщину стошнило в ведро, но она возвращается с тем же сварочным пистолетом, каким сваривают полы в сырых помещениях. Она закрывает отверстия на его торсе и лице, затем расплавляет резину и запечатывает мешок.

Всё погружается во тьму, и Стефан снова видит прозрачного мальчика из сна. На этот раз его обнажённое тело сделано из жёлтого стекла. Ноги мальчика звонко цокают по бетонному полу. Добравшись до подножия лестницы, Стефан оказывается охвачен настоящим кошмарным адом.

Глава 57.

Сага снимает туфли сразу, как только возвращается домой, и несёт их на кухню, чтобы отмыть хлоркой. Стефан, наверное, сейчас умирает, думает она.

Она мысленно отмечает, что нужно удалить все кадры с камер наблюдения, на которых она чистит обувь и куртку. Обжигаемая страхом, она стягивает всю одежду, засовывает её в стиральную машину и запускает долгий цикл стирки, прежде чем пойти в душ.

Горячая вода обрушивается ей на голову, заливает уши.

Намыливаясь, Сага понимает, что, возможно, слишком остро отреагировала, увидев мужчину в приёмной.

Его лысую голову покрывали пигментные пятна. Густая, желтоватая борода обрамляла рот. Футболка из строительного магазина «Биггмакс» обтягивала его огромный живот.

— Привет. У меня встреча с Ниной в восемь — сказал он с осторожной улыбкой.

— Вы видели кровь в коридоре?

— Да, я подумал…

— Что вы подумали? Что всё в порядке, раз вы хотите купить секс? — спросила она, направив пистолет ему в лицо.

— Извините, я…

— Хотите посмотреть, что я сделала с последним сортиром? — крикнула она.

— Я уйду, — прошептал он, разворачиваясь и, спотыкаясь, выходя в коридор.

— Перестаньте эксплуатировать женщин! Я буду за вами наблюдать, я знаю, где вы живёте, — крикнула она ему вслед.

Сага выходит из душа, вытирается и идёт в спальню одеваться.

Ей нужно всё это понять.

Мара Макарова по какой‑то причине зациклена именно на ней. Но почему?

Сага идёт в гостиную, включает проектор и ждёт, пока прямоугольник на экране не станет максимально ярким. Затем она ставит стул посреди комнаты, как можно ближе к экрану,