На полшага впереди смерти - Алексей Макеев

– Две бутылки самогона, «Беломора» пачка.

Не забудем мы тебя, белая горячка.

Надо Йогу молока выписать за вредность. Хотя, похоже, ему все это нравится. Если так, то не молока, а яда. Потому что так жить нельзя.

– Папка заинтересовался рептилоидами, – отметила дочура, которая ко второму часу ночи, видимо, вполне выспалась и решила прошвырнуться по квартире.

– А ты откуда про них знаешь? – удивился Капанадзе.

– Так все знают. У нас проректор рептилоид.

– Да?

– Или очень хочет им казаться. Ну что, пустишь меня к Интернету?

– Владей. – Капанадзе освободил место, и ребенок погрузился в Сеть, выкликнул какую-то фермерскую игру, шепча под нос «сейчас мы удобрений подсыплем».

На следующий день, придя на работу на полчаса раньше, Капанадзе увидел, как Йог барабанит по клавишам ноутбука, а за его спиной стоит Айфоныч и дает ценные советы.

– Удивительный трудовой энтузиазм, – покачал Капанадзе головой. – Обычно вас не дождешься на работу.

– Так маза пошла, – пояснил Айфоныч.

– Какая маза?

– С Викой с темы о любовных приворотах уже на тантрический секс соскользнули.

– И что?

– Значит, встреча не за горами, – сказал Йог. – Забьем ей стрелу в ресторанчике.

– И там, на почве астрального единения душ, выбьешь из нее все, – поддакнул Айфоныч.

– Молодца, – кивнул Капанадзе. – Только в астрал глубоко не погружайтесь. А то галоперидола потом на вас не напасешься.

– Чего сразу галоперидол? – возмутился Йог. – Это мракобесие – все нестандартные идеи заливать галоперидолом.

– Ты чего, в Нибиру веруешь? – спросил Капанадзе, подкованный ночным походом в Сеть.

– Я дурак, что ли? Девяносто девять процентов этой эзотерики ересь, фантастика и беллетристика.

– Йог вернулся на землю грешную, – всплеснула руками Принцесса.

– Среди этого информационного шума есть один процент правды. И он перекрывает все, что мы знали и знаем о природе.

– Прошлые жизни, где ты был городовым в Твери, – хмыкнул Капанадзе.

– Но ведь был же! – воскликнул Йог.

– Ой, кто бы знал, как мне тяжело с вами, – покачал головой Капанадзе.

Он уселся за стол, просмотрел сводки происшествий, которые взял в дежурке. Под Москвой тройное убийство – двух вооруженных быков застрелили и какую-то женщину. Разборки наверняка. Но что-то кольнуло в его сердце, интуиция просигналила, но как-то слабо. Трудно представить, как эта разборка может иметь отношение к их делу.

В девять часов Капанадзе отправился к начальнику отдела на совещание. Когда вернулся, Йог воодушевленно барабанил по клавишам ноутбука:

«– Хочу почувствовать тепло твоих рук и чистоту исходящих вибраций.

– Это ты так на свидание набиваешься?

– Это я так предлагаю посидеть в кафешке. Как ты считаешь?

– Предложение заманчивое.

– Я погляжу тебе в глаза.

– И увидишь в них бездну.

– Увижу в них сияние звезд».

– Сияние звезд. – Капанадзе ехидно хохотнул. – Поэт!

– Женщины любят всякие красивости, – поддержал товарища Айфоныч.

В итоге переписки забились на сегодняшний вечер.

– Толкаете вы, товарищ командир, меня на разврат и пьянство. – Йог захлопнул ноутбук. – По девятке хоть кафешку оплатят?

– Месяц рапорта будешь писать о списании денег на оперативные расходы по графе «пьянство и бабы», – сказал Капанадзе. – С общака возьмешь.

В общаке скапливались деньги из непредвиденных доходов – бывают такие в полиции, притом не обязательно связанные с коррупционной деятельностью. Хранителем общака была Принцесса как самая ответственная, дисциплинированная и почти не пьющая.

Йога отпустили домой приодеться.

– Везет некоторым, – с ностальгией произнесла Принцесса. – Внедрение. Настоящая работа.

Что такое внедрение, она знала не понаслышке. После юридического университета МВД папа-депутат нашел ей, как ему казалось, теплое местечко в городском Управлении по борьбе с экономическими преступлениями. Там руководители оказались людьми отзывчивыми и направили молодую энергию в нужное русло – посылали ее внедряться в подпольные казино, игровые клубы и документировать их противоправную деятельность. При этом ходила она туда одна, никто и не думал ее хоть как-то подстраховывать. Через некоторое время по клубам пошел слушок, что за несколько часов перед налетом полицаев там бывает девушка, и даже фото ее размножили. Как ее не убили – одному Господу известно. Папа-депутат, узнав об этих ее подвигах, чуть не заработал разрыв сердца и перевел ее в МУР якобы на штабную работу. Теперь душа Принцессы просила полета.

Вечером Йога провожали, как на сватовство. Айфоныч побрызгал его своим дорогим французским одеколоном и снял пафосные часы за десятку тысяч долларов, которые ему подарил по окончании института разбогатевший на банковской деятельности дедушка-чекист. Принцесса причесала его, поправила перекошенный воротник рубашки, чуть не всплакнула, но тут же посуровела и оценила результат совместных трудов:

– Сойдешь для сельской местности.

Капанадзе напутствовал:

– На первой свиданке с расспросами сильно не лезь. Сначала войди в доверие. Жди, может, сама заговорит. Легенду помнишь свою?

– Экономист в фирме «РОСТ». – Йог назвал контору одного знакомого, который всегда помогал им.

– Слишком не увлекайся внедрением, а то понравится, – сказал Капанадзе и тут же подумал, что фраза получилась двусмысленной.

– Да ладно, – махнул рукой Йог. – Не маленький. Вы как на войну провожаете.

– Во, – кивнул Капанадзе. – Именно война. Незримый фронт…

Глава 27

Штирлица из Йога как-то не получилось. Бессмертный полковник Исаев был облико морале, давил нереальным интеллектом, видел всех насквозь, слизывая информацию раньше, чем она была произнесена вслух. Был еще вариант шпиона-соблазнителя Джеймса Бонда. Это который, используя свою неотразимость и невероятную сексуальную ауру, гипнотизирует дам, заставляя забыть Родину, семью и присягнуть на верность Английской короне. Но эта роль тоже не для средних умов.

Йог просто поплыл по воле волн и в кафе «Ми пьяче» на Покровке после третьего бокала вина как-то подзабыл о своем геройском предназначении в незримой войне. Позабыл о заковыристых вопросах и планах втереться в доверие. Зато как-то очень естественно и просто втерся на большой диван в квартире Вики.

Работа целого коллектива не прошла даром. Вика клюнула на Йога. А общак похудел еще и на стоимость двух бутылок шампанского, бутылки виски и такси до Чертаново.

Квартира была небольшая, но уютная. Со шкафом-купе, огромным диваном, компьютерным столом с дорогим ноутбуком.

Вика оказалась девушкой сперва податливой, а потом изощренной. В результате к конструктивному общению Йог оказался готов только под утро.

– Ты никак на работу собрался? – спросила она.

– Надо бы, – лениво протянул Йог, которому больше всего сейчас хотелось забыть о службе. Он бы завис тут на недельку-другую.

Голова после шампанского немножко побаливала, но все равно было очень даже неплохо.

Вика, умело закутавшаяся в простыню именно так, чтобы все основное было напоказ, заявила:

– Вот и мне на работу. Но я могу отпроситься. А ты?

– Я тоже, – с сомнением произнес Йог.

А с другой стороны – что такого. Он же не прогуливает. Он на боевом задании. Можно сказать, пули свистят. Стоны раненых. Или не раненых, очень даже здоровых.

В результате он позвонил Айфонычу и объявил:

– Скажи боссу, что буду попозже. У меня все нормально.

– Как там?

– Ну… Нормально.

Айфоныч, видимо, услышал голос «милый, ну ты скоро», хмыкнул с пониманием и завистью.

Как быстро все закрутилось. И как-то все не туда. Вчера в кафе весь разговор скомкался до проблем астрологии. Вика с умным видом узнала его дату и место рождения, залезла в планшетник и объявила, что у молодого человека избыток сексуальной энергии, нужен оператор, чтобы направить ее в нужное русло. А также, что идет он по неправильному пути – ему надо быть военным или пожарником.

– Или полицейским, – брякнул он тогда.

– Или полицейским, – кивнула она. – А ты в офисе гниешь. В общем, поехали, Родион.

– К тебе?

– Ну, конечно…

Вот так вчера и поговорили. А к главному он даже не подступился.

Вика принесла кофе со сливками.

Мысли у Йога путались, и он никак не мог сообразить, как перевести разговор на Маргариту. Но тут ему помогла Вика:

– Москва все-таки тяжелый город для жизни. Она меня тяготит.

– А ты не местная? – деланно удивился Йог.

– Да, мы люди не местные. Из Саратова. Уже пятый год в Москве и никак не привыкну.

– Снимаешь квартиру?

– Ипотека.

– Молодец.

– Кабала. Вся наша жизнь кабала. Кому-то все дается. – Вика выразительно кивнула на часики Айфоныча за десять тысяч долларов. – А кто-то пашет, как на каторге.