Дела минувшие - Николай Свечин

Тот развел руками:

– Понятия не имею. Я не патологоанатом. В легких вода, синяков и ушибов не видать…

– Я тоже не патологоанатом, но две догадки имею.

– Павел Афанасьевич! Вы ж морской офицер, а не лекарь. Какие у вас, извините, могут быть догадки?

– А мозги тебе на что? Еще мой ученик. Эх…

Благово явно издевался. Наконец, помучив помощника, он сказал:

– Во-первых, трупные пятна, а во-вторых, планктон.

– Трупные пятна? – задумался Алексей. – Ага! Если человек свалился в воду по своей воле, сдуру или спьяну, то сразу оказался в жидкой среде. Трупных пятен в таком случае быть не должно, верно? А ежели его утопили в ушате, где-нибудь в притоне, и хотят выбросить тело в канал, то надо сперва дождаться темноты, вызвать блатноги[86]. Все это время покойник лежит, к примеру, на спине. И тогда там начинают образовываться трупные пятна. Потом его бросят в канал, он станет похож на рядового утопленника, но пятна выдадут! Верно?

Шеф поправил:

– Верно для тех случаев, когда тело извлекли из воды достаточно быстро. Вода со временем растворяет и вымывает кровяной пигмент, и тогда пятна исчезают. Но наш ярославец был в воде, судя по всему, недолго. Если даже паспорт смогли прочитать… Мужские тела в одежде плавают обыкновенно лицом вниз, с опущенным головным концом. Женские – лицом вверх…

Лыкова передернуло, но он все же спросил:

– Откуда вы знаете?

– Опыт, юноша. Так вот, пятна могут оказаться и у утопленника, это будут кровоподтеки на месте ушиба мягких тканей при ударе об воду или, например, какой-то предмет на воде, лодку или ступени лестницы, если он поскользнулся и полетел по ней вниз. Надо отличить собственно кровоподтеки от трупных пятен. Понимаешь разницу?

– Нет.

Павел Афанасьевич вздохнул и сбавил тон:

– Алексей. Я помру, ты у кого будешь учиться?

– Но не завтра ведь? У вас и буду, – попытался ерничать коллежский асессор. – Потом, я не лекарь. Да и вы, сказать по правде, тоже.

– Думай, думай. Всегда и везде в первую очередь думай. Заведи дружбу с докторами. Изучай анатомию, записывай типические случаи в особую тетрадь, стань своим в моргах. Учись всю жизнь!

Вице-директор отодвинул пустой стакан и продолжил объяснять:

– Итак, кровоподтеки есть следы ушибов и ранений. А трупные пятна другое. Когда сердце человека перестает биться, кровь останавливается. Ее распределение в теле подчиняется силе тяжести. Вследствие посмертного разрыхления сосудистых стенок начинается проникновение лимфы и составных частей крови, в том числе и красящего вещества, из просветов сосудов через их стенки в окружающую толщу тканей. Понимаешь?

– Пока да.

– Кровь стекает в низлежащие части тела, которые ею переполняются. Если труп, как ты только что говорил, лежал на спине, грудь и лицо его станут бледнеть. А внизу, наоборот, появится посмертная синева. Сперва это будет простой натек – кровь еще в капиллярах и венах. Такая картина наступит через три-четыре часа после смерти. Если тело спустя это время перевернуть, оставшаяся в сосудах часть крови снова по закону силы тяжести потечет вниз. И трупные пятна окажутся на двух противоположных сторонах. На одной, первоначальной, они уже не исчезнут, а на другой появятся. Но допустим, тело не переворачивали; как лежало оно лицом вверх, так и лежит. Тогда к исходу первой половины суток пятна достигнут максимальной степени своего распространения. Из натека они переходят в стадию трупного пропитывания. Если разрезать кожу в этом месте, то увидишь темный цвет самой ткани, из которой будет сочиться сукровица.

Лыков поднял руку, подобно ученику в школе:

– У истинного утопленника будут такие пятна? Или в воде тело плавает как бы во взвешенном состоянии, сила тяжести ощущается меньше и пятна проступают хуже?

– Не знаю, надо спрашивать у опытного патологоанатома, – сознался Благово. – Но утопление – вид смерти от удушения. Удушения жидкостью. А при такой смерти кровь остается жидкой, и тогда трупные пятна особенно обильны.

– Значит, надо найти патологоанатома, который не состоит на службе в градоначальстве, – констатировал Алексей. – Не зависящего от Грессера. И получить распоряжение судебного следователя на повторную медицинскую экспертизу тела. Просто так, по вашей просьбе, тот распоряжения не даст. Надо, чтобы Плеве, а лучше кто повыше, договорился об этом с председателем Окружного суда. Дело долгое… Может уйти неделя, покойника за это время уже зароют.

Он запнулся:

– Вы говорили про две догадки. Упомянули какой-то там планктон. Что это такое?

Шеф опять заговорил менторским тоном:

– Это животное и растительное население водоема. В море его до черта, а в пресноводных бассейнах много меньше. Но тоже имеется. Из животного мира в Неве плавают простейшие, ракообразные и коловратки. В каналах, надо полагать, тоже… Из растительного представлены главным образом одноклеточные водоросли.

– И что нам с этого планктона?

– А вот что. Если нашего ярославца, как я подозреваю, утопили не в Крюковом канале, то вода в его внутренностях нам на это укажет.

– Анализ состава воды! – воскликнул Лыков. – Как я сам не догадался?

Благово самодовольно улыбнулся и продолжил:

– Воды в утопленнике всегда изрядно. В легких, в левом сердце, возможно, и в желудке. Если Архипа Осташкова окунули головой в ушат, то воду туда набирали не из реки или канала, а из городского водопровода.

– Могли и из Невы, – опять возразил Алексей.

– Могли, но зачем? Канализации в столице почти что нет, а водопровод есть во многих домах.

– Далеко не во всех. На окраинах чаще пользуются услугами водовозов. А если убивали в притоне, то вряд ли тот притон на Невском. Скорее, в Полюстрове или Озерковой слободе.

Павел Афанасьевич помотал головой:

– Зачем им везти труп через реку, рисковать при этом? На мостах по ночам выборочно проверяют экипажи. Полюстровские головорезы бросили бы его в Неву. А тут Крюков канал. Нет, они где-то в незаречных частях, между Невой, Обводным и Пряжкой. Вопрос где. Так я продолжу мысль. Если вода в легких – из водопровода, тут они и попались. Чай, химики отличат одну от другой? Ну? Едем на вскрытие. Надо спешить, а то Осташкова распотрошат без нас.

Лыков перепугался:

– В Великую субботу? Накануне Светлого Христова Воскресенья?

– Запросто. Так что поторопимся.

Но сначала им надо было получить распоряжение судебного следователя. Благово отправился к директору Департамента. Тот через телефон связался с председателем Окружного суда, объяснил проблему и попросил о нужной бумаге. На удивление быстро судейские решили этот важный процессуальный вопрос. Через два часа Лыков забрал на Литейном, 2[87], свежеиспеченное распоряжение.

Теперь оставалось только найти медика, не имеющего отношения к градоначальству. Благово решил эту проблему просто. Он телефонировал своему приятелю Зиммеру, директору Медицинского департамента МВД, и попросил срочно прибыть на Фонтанку «с инструментом». Зиммер не удивился – такие вызовы бывали и прежде – и через четверть часа явился с докторским саквояжем. Бывший хирург уже много лет состоял в бюрократах, но по просьбе Павла Афанасьевича с удовольствием вспоминал врачебные навыки далекой молодости…

Втроем они на извозчике отправились в Нарвскую часть. Именно туда отвезли хозяина портерной. В городе шла бурная жизнь, люди готовились к Пасхе и разговению, но сыщики рвались в бой.

Смотритель съезжего дома скучал в одиночестве, когда к нему явились два статских генерала из МВД в сопровождении плечистого молодца и потребовали пустить их в покойницкую. Как таким откажешь? Гости в сопровождении смотрителя спустились в ледяной подвал. Там седобородый эскулап в забрызганном кровью фартуке сидел у лампы и сочинял акт о вскрытии тела крестьянина Архипа Осташкова.

– Уже? – заглянул ему через плечо Благово. – Быстро, быстро. И что скажете?

– Вы кто такой? – насторожился эскулап.

– Действительный статский советник Благово, вице-директор Департамента полиции. Согласно поручения тайного советника Плеве – слышали о таком? – выборочно проверяю врачебно-полицейскую практику. Действительного статского советника Зиммера вы, полагаю, знаете. С кем имею честь разговаривать?

– Частный врач Нарвской части доктор медицины статский советник Ламзин.

– И что пишете, ваше высокородие? Каковы выводы?

– Ваше превосходительство, случай весьма заурядный. Вот, формулирую… Смерть наступила от задушения жидкими телами. То есть от утопления. Налицо несчастный случай.

– Почему вы так решили? – не унимался Благово.