Исчезнувшее свидетельство - Борис Михайлович Сударушкин

Борис Михайлович Сударушкин

Исчезнувшее свидетельство

Исчезнувшее свидетельство

Часть первая. Очевидцы свидетельствуют

– Какая беда случилась на сей раз? – спросил я префекта. – Надеюсь, это не еще одно убийство?

– О нет! Ничего подобного. Собственно говоря, дело это чрезвычайно простое, и я не сомневаюсь, что мы с ним и сами превосходно справимся, но мне пришло в голову, что Дюпену, пожалуй, будет любопытно выслушать его подробности – ведь оно такое причудливое.

– Простое и причудливое, – сказал Дюпен.

– Э… да. Впрочем, не совсем. Собственно говоря, мы все в большом недоумении, потому что дело это на редкость просто, и тем не менее оно ставит нас в совершенный тупик… Мне было сообщено из весьма высоких сфер, что из королевских апартаментов был похищен некий документ величайшей важности. Похититель известен. Тут не может быть ни малейшего сомнения: видели, как он брал документ. Кроме того, известно, что документ все еще находится у него.

– Откуда это известно? – спросил Дюпен.

– Это вытекает, – ответил префект, – из самой природы документа и из отсутствия неких последствий, которые неминуемо возникли бы, если бы он больше не находился у похитителя – то есть если бы похититель воспользовался им так, как он, несомненно, намерен им в конце концов воспользоваться…

Эдгар Аллан По. Похищенное письмо

Глава первая. Заказ на расследование

Пожалуй, еще никогда я не получал более странных и загадочных писем. Во-первых, оно было анонимным, и там, где обычно ставится подпись, аккуратным, изящным почерком с завитушками было крупно выведено: «Ваш читатель». Во-вторых, меня не могло не поразить само содержание письма: мне предлагалось ни мало ни много, как провести расследование, причем в письмо был вложен и своеобразный «гонорар» за согласие участвовать в этом расследовании. Наконец, третье, не менее необычное обстоятельство: письмо пришло не по почте, а было доставлено мне курьером, который тоже пожелал остаться неизвестным.

Однако будет лучше, если я начну излагать события по порядку, не забегая вперед, как делают, чтобы заинтриговать читателя, некоторые авторы детективных произведений. В данном случае это совершенно ни к чему, поскольку события, положенные в основу предлагаемого повествования, развивались с такой скоростью и с такими крутыми поворотами, что мне достаточно лишь проследить за их очередностью, ничего не прибавляя и не убавляя.

Был жаркий летний полдень. Солнечные лучи врывались в окно моей однокомнатной угловой квартиры на пятом этаже с такой силой, словно намеревались ее поджечь. Не прохладнее было и на кухне, где я чистил картошку к обеду, уже в который раз за последнее время задумываясь о том, что личная свобода, конечно, вещь хорошая, но не пора ли поступиться ею и упорядочить свой холостяцкий быт?

Мои рассуждения о плюсах и минусах семейной жизни прервал звонок в дверь. Подумав, что это кто-то из соседей, я открыл ее, сжимая в свободной руке кухонный нож.

Взлохмаченный, в незастегнутой рубашке навыпуск, в шлепанцах на босу ногу и с холодным оружием в руке я, наверное, в тот момент походил на приехавшего на побывку морского пирата. Поэтому неудивительно, что девушка, позвонившая в дверь, увидев меня в таком расхристанном виде, сделала шаг назад и растерянно пролепетала:

– Простите… Я, наверное, ошиблась дверью.

– Очень сожалею, что вы ошиблись, – наспех пытался я сострить, оторопело рассматривая незнакомку.

При этом я был совершенно искренен – девушка мне действительно с первого взгляда понравилась: высокая, голубоглазая, белая кофточка и короткая черная юбка подчеркивали безупречность ее стройной фигуры; длинные пушистые волосы золотистым нимбом обрамляли чистое, красивое лицо.

Было ей, по моему предположению, чуть больше двадцати лет; через плечо перекинута простенькая сумка на длинном ремешке, на загорелых ногах – белые босоножки.

Люди с такой внешностью сразу внушают доверие к себе, что я и испытал в ту минуту, пока разглядывал девушку. Однако мой внешний вид, вероятно, вызвал у нее совсем другое чувство – в глазах незнакомки тенью мелькнул испуг.

Я спрятал нож за спину и спросил как можно вежливей, пятерней пригладив растрепанные волосы:

– Если не секрет, кого вы разыскиваете? Я в нашем подъезде всех знаю, так что могу вам помочь.

И тут девушка робко назвала мою фамилию, что меня одновременно и обрадовало и удивило – еще никогда мою квартиру не посещали такие симпатичные гости.

Я как можно шире открыл дверь и, стараясь выглядеть солидным, сдержанно произнес:

– Тогда проходите. На мое счастье, вы не ошиблись: я – тот самый человек, которого вы разыскиваете.

Однако девушка не тронулась с места и по-прежнему смотрела настороженно, недоверчиво.

– А вы меня не разыгрываете?

– С чего вы решили?

– Мне сказали, что человек, которого я должна найти, писатель.

– Понятно, – иронически протянул я. – Видимо, вы представляли себе, что писатель выйдет к вам непременно с пишущей машинкой на шее или с гусиным пером за ухом?

– Нет, конечно, – еще больше смутилась девушка. – Просто я думала, писатель должен выглядеть гораздо старше…

– И солидней?

Девушка промолчала, однако по ее лицу я понял, что именно это она и хотела сказать, но постеснялась.

– Значит, чтобы выглядеть настоящим писателем, я еще слишком молод? Серьезный недостаток. Одно утешение, что со временем он исчезнет сам собой, без всяких усилий с моей стороны…

Я хотел произнести эту фразу без улыбки, с видом оскорбленного достоинства, но не получилось, губы девушки тоже тронула улыбка.

– Так вы зайдете в квартиру или мы так и будем продолжать этот содержательный разговор через порог? Говорят, плохая примета. Чтобы у вас не осталось сомнений, тот ли я человек, за кого выдаю себя, я покажу паспорт.

– Зачем же?! Я вам и так верю…

Только теперь я вспомнил о незастегнутой рубашке и, сунув ножик в карман брюк, торопливо застегнулся, посторонившись, пропустил девушку в прихожую. Она переступила порог, вынула из сумки большой, нестандартный, явно самодельный конверт из плотной желтой бумаги.

– Мне поручили передать вам это письмо.

– Кто поручил?

– Вы все поймете из письма. – Девушка протянула конверт, намереваясь тут же уйти, что меня вовсе не устраивало. И я напустил на себя такую строгость, словно речь шла о вручении важного дипломатического послания:

– Извините, однако прежде чем вы уйдете, я