Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Глава 2

– Вы разрешите? – Гуров вежливо задержался в дверях. – Я по поводу послужного списка полковника Шамина. Моя фамилия Гуров.

– Ну как же, проходите, конечно! – Грузный подполковник вылез из-за стола и пошел навстречу с вытянутыми перед собой руками. – Лев Иванович! Кто же вас в министерстве не знает. Помнится, на прошлой коллегии вас и… э-э…

– Крячко, – подсказал Гуров.

– Да-да! Крячко. А мы с вами сидели через одно кресло. Я еще, помните…

– Конечно, – улыбнулся Лев. – Вас тогда неожиданно вызвали из зала, и вы наступили на ногу генералу Орлову.

– Э-э… да? Я полагал, что… Ну, впрочем, ладно! Вы проходите, Лев Иванович, вот сюда, к окошечку. Мне когда ваше письмо, в смысле, из вашего Главка, отписали, я так и подумал, что розыском займется обязательно полковник Гуров. Шамин ведь пенсионер, он теперь не в кадрах.

Гуров уселся в предложенное кресло, пододвинул к себе поближе небольшой столик, полагая, что папок может быть много. Он бы предпочел забрать их все с собой, усесться в своем кабинете на любимый диван, из которого по утрам видно солнце, задрать ноги на стул и спокойно погрузиться в изучение жизни полковника Шамина. Но… видимо, материалы забрать с собой никто не позволит. Жаль, Орлов поторопился отправлять запрос. Надо было настоять на изучении их в своих стенах. Хотя от него тоже не все зависит. В каждом департаменте свои правила и свои тараканы в головах начальства.

– Ну, что вам рассказать о Шамине? – с самым благодушным выражением лица уселся в кресло напротив подполковник. – Высшее военное командное училище МВД, хорошие показатели в учебе, спортсмен. Направление получил на должность командира взвода линейной части в Волгограде. Два года службы по охране общественного порядка, потом рапорт с просьбой о переводе в подразделение спецназа.

Гуров слушал перечисление чуть ли не по годам. Наименование частей с их номерами, должности, выполняемые обязанности, отличия, награды. Все это хорошо, но, к сожалению, ничего не дает и ничего не объясняет. И как этому подполковнику, насидевшему в кадрах приличный зад, объяснить, что оперативнику нужно совсем другое. Иного рода информация. А это все… Это как таблица, как шахматная доска, на которой по бокам буквы и цифры. Фактически Гурову сейчас эти буквы и цифры и зачитывали. А ему нужен перечень фигур на доске, причем из записей самих шахматистов. Когда, в какой позиции, кто где стоял, как пошел и какой от этого был результат.

– Потом почти десять лет на Северном Кавказе, – продолжал самозабвенно бубнить подполковник. – Точнее, сначала в Краснодарском крае, а потом уже в Минеральных Водах. Более сорока спецопераций различного вида сложности, пять боевых орденов. Два легких ранения. Вот, собственно, и все. – Я вам подготовил, конечно, выписку, а то вы ведь не все запомнили.

– Выписку, – грустно повторил Гуров. – Понятно. А в ней что?

– В выписке? – Подполковник искренне удивился вопросу, полагая, что такие очевидные вещи должны понимать даже оперативные работники. – Краткий послужной список, естественно. Годы службы, части, места дислокаций, даты присвоения очередных званий, награждения государственными наградами и знаками отличия.

– Н-да… Спасибо вам. – Гуров побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Только, знаете, мне ведь от вас требуется информация совсем иного рода.

– Да, конечно, Лев Иванович. Диктуйте, что еще вам уточнить. Я записываю.

– Давайте я сам напишу, – предложил Гуров.

– Как вам будет угодно, прошу, вот ручка, бумага.

Гуров наклонился к столику, положил перед собой лист и стал быстро писать убористым почерком. По мере того как лист заполнялся ровными пронумерованными строчками, лицо кадровика бледнело и вытягивалось. После восемнадцатого пункта он предложил:

– А знаете, Лев Иванович, может быть, нам поступить немного по-другому? Я, честно говоря… не совсем понял, что от меня требуется. А раз вы… Я могу вам выделить рабочее место в нашем архиве, поручу вас вниманию наших девушек, и вы получите там любую информацию о службе Шамина, о частях, проводимых операциях, потерях личного состава… Я, конечно, не понимаю в вашей работе многого, но потери-то вам зачем? Хотя, конечно, не мне решать.

21 марта 2003 года, Шалинский район Чечни

Майор Шамин выскочил из третьего по счету «Урала» и побежал в голову колонны к командиру. Подполковник Коростелев сидел на подножке машины, развернув на коленях карту. Они были в пути уже сутки, оставляя на блокпостах у границы с Грузией усиления. Фактически весь батальон внутренних войск был разбросан по участку трех пограничных застав. Сведения, полученные разведкой, сводились к одному: возможны попытки скрытого проникновения групп боевиков с территории сопредельной Грузии с целью дестабилизации обстановки в Чечне в преддверии референдума и его срыва.

– Шамин, слушай сюда. – Подполковник потер красные от бессонницы глаза и потыкал карандашом в карту. – Людей не хватает, мы тут одни, кого можно использовать, а я должен помочь перекрыть границу. Тут для тебя работенка нарисовалась. Раз ты спецназ, тебе и карты в руки. Топографические.

– Новые сведения поступили? – осторожно спросил Шамин.

– Да. Вот здесь, – карандаш обвел овалом часть труднодоступного участка горного района, – по данным разведки, скапливается группа. Участники просачивались горными тропами со всех сопредельных сторон. Боевики из числа чеченских незаконных вооруженных формирований, есть и арабские наемники. Но самое главное, среди них и Магомед Евлоев. Предполагается, что он прислан чуть ли не самим Басаевым с секретной миссией. В чем она заключается, неизвестно. Возможно, подготовка террористического акта, но, скорее всего, для руководства бандподпольем, организации саботажа, подрывной деятельности, покушения на лидеров Чеченской Республики. Понял ситуацию?

– Так точно. Будет приказ на захват?

– Не будет, а уже есть. Приказ пришел из штаба бригады. С формулировкой «принять все меры» и «не в ущерб основной задаче». Понял мое положение? Я и тебе должен создать условия, и из батальона не могу ни одного человека дать.

– Ставьте задачу, товарищ подполковник. Я выполню, – постарался произнести спокойным голосом Шамин.

– Куда мы с тобой денемся, – проворчал Коростелев. – Расшибись, а выполни. Слушай приказ. Выйти до наступления темноты вот в этот район. – Карандаш снова обвел овалом участок карты.

Шамин не удержался и присвистнул.

– Не свисти, – поморщился подполковник, – денег не будет. Я дам тебе два «уазика». Без водителей, понимаешь?

– Так точно. Один поведу сам, второй – прапорщик Логовой. Он опытный водитель.

– Дальше рассредоточишься. У штаба нет представления, куда бандгруппа двинется точно. Либо… короче, у них два возможных направления движения. Решишь сам на месте. Далеко от этого места ты на машинах не проедешь, горные тропы проходимы только для людей, даже вьючные лошади там не пройдут.

– Все решится в течение суток, максимум двух, – задумчиво глядя на карту, сказал Шамин. – Если мы о них узнали, то, как следует из практики, они тоже теперь знают про нас. Они будут спешить, а может, уйдут назад. Но на это надеяться не стоит. Они или разделятся, или пойдут одной группой. Наверное, все-таки пойдут одной группой и попытаются прорываться с боем, если наткнутся на кордон. Сколько человек в бандгруппе?

– По сведениям разведки, не менее двадцати человек, при трех ручных пулеметах, нескольких «Шмелях» и двух 60‑миллиметровых минометов бесшумной стрельбы. Понял ситуацию? Задача – ликвидировать Магомеда Евлоева, а группу принудить к уходу в сторону границы. Ни в коем случае не допустить прорыва группы в глубь территории Чечни. Чем тебе помочь?

Шамин посмотрел в сторону гор, пожевал губами и начал перечислять:

– Бронебойные боеприпасы и повышенной пробиваемости – все, какие есть. По шесть дополнительных магазинов на каждого моего бойца, три комплекта патронов. «Подствольники», сухой паек на двое суток, по две дополнительные фляжки на каждого бойца. Восемь комплектов приборов ночного видения.