Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– А если все они уже мертвы? Что, если список опустел, а ты просто этого не знаешь, – предположил Крячко.

– Этого не может быть, – уверенно заявил Гуров. – Должно же нам повезти. Должно. Если дело выгорит, мы сможем выйти на Вегаса, я это чувствую.

– Тогда вперед, – Крячко поднялся со скамьи. – Жаль, что не смогу помочь тебе обрабатывать клиентов, мою медсестричку могут уволить, если я снова сбегу.

– Я справлюсь, – пообещал Гуров. – Выздоравливай, Стас.

Спустя тридцать минут полковник Гуров стоял на лестничной площадке перед дверью одного из должников Марочкина. Мейерхольда он взял с собой, решив, что поднабраться опыта тому не помешает. Дверь открыла женщина средних лет с заплаканными глазами и черным платком на голове. Гуров понял, что опоздал, но уйти, не удостоверившись в своем предположении, он не мог, поэтому задал заранее заготовленный вопрос:

– Гражданин Фурсенко здесь живет?

– Вы к Стасику? Проходите, – безжизненным голосом ответила женщина и отступила в сторону, пропуская визитеров.

Гуров прошел в гостиную. Там, на двух табуретах стоял гроб с покойным, лицо его выглядело умиротворенным.

– Наши соболезнования, – участливо тронув женщину за плечо, проговорил Мейерхольд.

– Как это случилось? – задал вопрос Гуров.

– Инфаркт, – произнесла женщина. – Этого следовало ожидать. Все эти денежные проблемы не могли пройти бесследно. Эти угрозы…

– Угрозы? Ему кто-то угрожал? – Гуров напрягся.

– Кредиторы, – ответила женщина. – Они дали Стасику срок, он рассказал мне, но я ничем не могла помочь. Даже если бы мы смогли за три дня продать квартиру, этой суммы не хватило бы, чтобы покрыть весь долг, а ждать они не хотели. Я думаю, если бы сердце Стасика и выдержало, он сам наложил бы на себя руки. Уж лучше так.

– Вы видели тех, кто ему угрожал? – на всякий случай спросил Гуров.

– Нет, не видела. Они подкараулили его во дворе. Когда он поднялся в квартиру, его лицо было белее мела. Я так испугалась, что заставила рассказать все. Он и рассказал. Ну почему, почему он не сказал мне раньше? Вместе мы могли бы что-нибудь придумать, как-то выпутаться из этой ситуации.

Женщина начала рыдать, из кухни прибежали родственники. Они принялись успокаивать женщину. Гуров подал знак Мейерхольду, вместе они покинули квартиру Фурсенко. Оказавшись в машине, Мейерхольд не сразу сумел взять себя в руки, чтобы двигаться дальше. Даже видавшему виды полковнику Гурову было не по себе от этого марша смерти, что уж говорить о неподготовленном Мейерхольде, которому подобные ситуации были в новинку.

– Может, имеет смысл отложить встречи до утра, как-то неловко являться среди ночи в дом к покойникам, – нерешительно предложил Мейерхольд.

– Если вы хотите приносить пользу, вам придется научиться отбрасывать эмоции, – после минутной паузы, произнес Гуров. – Такова специфика нашей работы, мы не можем позволить себе ориентироваться на общепринятые правила и входить в положение. Этот человек мертв, и мы знаем, что его убили, но кто-то может быть еще жив, и от быстроты наших действий зависит, доживет ли он до утра. Возможно, для кого-то из списка Марочкина эта ночь окажется последней. Так что подотрите сопли и заводите мотор, Леонид. Мы будем объезжать людей по списку до тех пор, пока не получим то, ради чего все это начали.

Мейерхольд с минуту обдумывал сказанное Гуровым, после чего молча завел двигатель и спросил:

– Куда теперь?

– Лесная, двадцать пять, – сверившись со списком, сообщил Гуров, и машина выехала со двора.

На Лесной их снова ждала неудача. Дверь открыла молодая женщина и как только услышала произнесенное Гуровым имя, начала кричать на весь подъезд, точно умалишенная.

– Асташкин вам нужен? Муженька вам подавай? Свалил ваш Асташкин, как последний негодяй. Набрал долгов больше, чем звезд на небе, оставил меня без копейки и свалил. Кто теперь, скажите на милость, оплатит квартирные счета? Кто купит зимние сапожки моему сыну? Кто даст денег на помаду для дочери? Вы?

– Успокойтесь, гражданка, – Гуров поспешил достать удостоверение и сунуть его крикливой даме под нос. – Уголовный розыск. Как давно ваш муж исчез? Отвечайте правду, все сказанное может быть использовано против вас.

Грозное предупреждение подействовало, как ушат холодной воды. Женщина перестала кричать, глаза ее наполнились страхом, а голос приобрел заискивающие нотки.

– Какой такой уголовный розыск? Что еще натворил этот идиот? – растерянно переспросила она.

– Вопросы здесь задаю я, – строго произнес Гуров. – Отвечайте, как давно ваш муж не появлялся дома?

– Восемь дней, – поморгав, ответила женщина. – Как в понедельник ушел из дома, так больше и не возвращался. Мы, конечно, немного повздорили перед его уходом, но ведь это не повод бросать несчастную женщину с двумя детьми на руках.

– Вы ему звонили? – оборвал поток ее слов Гуров.

– Конечно, звонила. Только он трубку не берет, ирод. Отключил мобильник и радуется. Думает, я на него управу не найду.

– Куда он собирался идти в понедельник?

– В заемную фирму, названия не помню, – без запинки ответила женщина. – Он им кучу денег должен, а отдавать нечем. Наверное, хотел уговорить их отсрочить платежи.

– Перед этим ему звонили? Давали какие-то конкретные сроки? – продолжал давить Гуров.

– Кажется, да. Кажется, он говорил, что срок сократили, и он не понимает почему. Наверное, хотел разобраться, вот и пошел к ним в контору, – ответила женщина.

– Кажется? Вы не уверены?

– Я особо не прислушивалась, – призналась женщина. – Я ведь сразу была против, чтобы он с этими проходимцами связывался. Я ему говорила: идиот, не ходи к ним, они тебя как липку обдерут, останемся в одном исподнем. Но разве он меня когда слушает? Он ведь, финансист гребаный, все просчитывает, планирует. Вот и допросчитывался.

– Если он объявится, немедленно звоните мне. Вот моя визитка, не потеряйте.

Гуров сунул визитку в руку женщине, дал знак Мейерхольду и начал спускаться по лестнице.

– А что он натворил? – неслось ему вдогонку. – Он кого-то ограбил? Если так, я тут ни при чем. Этот идиот сам все придумал, я ему такого не советовала. Не верьте, если он станет утверждать обратное.

Уже в машине Гуров и Мейерхольд переглянулись и дружно рассмеялись. После тяжелой сцены в доме Фурсенко, негодование жены Асташкина казалось смешным.

– Вот видишь, Леонид, не все женщины одинаковы, – отсмеявшись, проговорил Гуров.

– Она действительно посоветовала ему пойти на ограбление? В самом деле? – удивленно переспросил Мейерхольд. – Разве такое бывает?

– Всякое бывает, – подтвердил Гуров. – Самое смешное, что он мог ее и послушать. Когда над головой завис меч, люди и не на такое решаются.

Отсмеявшись, отправились дальше. Лица и адреса сменялись, а результат оставался неизменным. Повезло им только на пятом адресе, когда стрелки часов перевалили за полночь.

Стоя перед дверью, Гуров сомневался, стоит ли беспокоить хозяев, два предыдущих адреса ничего интересного не принесли. Оба хозяина оказались мертвы.

«Ладно, на сегодня это последний. Если не повезет, продолжим утром», – мысленно решил Гуров, нажимая кнопку звонка.

Дверь открыли не сразу. Сперва Гуров ощутил на себе настороженный взгляд сквозь дверной глазок, затем грубоватый мужской голос спросил:

– Чего надо?

– Полковник Гуров, Московский уголовный розыск, – поднося удостоверение к глазку, ответил Гуров. – Гражданин Шошин здесь проживает?

– Зачем он вам? – снова тот же грубый тон.

– Есть вопросы, касающиеся фирмы «Акция-Займ», – подумав, что в конкретном случае лучше действовать в открытую, ответил Гуров.

– К ним и идите, – заявил голос.

– Никита Владимирович, не в ваших интересах отказываться от беседы. Речь идет о вашей жизни, – начал Гуров. – Не хотелось бы обсуждать это, стоя на площадке.

– А вот мне такой вариант общения нравится, – ответил Шошин.

– Хорошо, воля ваша, – не стал спорить Гуров. – К нам поступили сведения, что некая организация обращается к должникам фирмы «Акция-Займ» и от их имени требует немедленной выплаты займа. Дает небольшой срок на раздумье, после чего должник либо исчезает бесследно, либо умирает. Вам какой вариант больше по душе? Смерть или исчезновение?