Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Старик снова захихикал, довольный шуткой. Пока он выдавал свой монолог, Гуров успел рассмотреть его как следует. Ничего особенного дедок из себя не представлял: обычный щуплый старичок лет под девяносто, усохший от времени. Только глаза молодые-молодые и веселые. Искорки в них так и плещутся. Приятный старичок, одним словом. Наколки на руках немного портят вид, а так – все как положено. «Интересно, откуда у такой древности деньги на элитное жилье, да еще с бронированной дверью?» – успел подумать Лев, а старик, будто мысли его прочитал, душевненько так сообщает:

– На хоромы не смотри, это брата моего. Он вот уж десять годков в Московской думе заседает. Когда тоска по малой родине сердце защемит, сюда летит. Водки наберет, мужиков из отчего дома на автобусе притащит и сидит на кухне, из граненых стаканов беленькую глохчет. Потоскует по прежней жизни и снова в Москву, законы принимать. А я здесь навроде как сторож. Порядок поддержать, цветочки полить. Я ему добро – он мне копеечку. Так и живу. А чего мне? Ни детей, ни плетей, вольный, как ветер.

– Не самый плохой вариант для одинокого человека, – поддержал разговор Гуров.

– Видно, компенсация за те годки, которые у меня любимое отечество отобрало. Ты зачем пришел-то, милок? – резко сменил тему дед.

– Есть пара вопросов. Соседа вашего ищу, – снова переходя на «вы», ответил Гуров. – Дмитрия Рогозина.

– Рогоза? Тю! Нашел, кого искать. Он и при жизни говно был первостатейное, и после смерти лучше не стал. На кой он тебе понадобился?

– Умер, значит, Рогоз? – Гуров сделал вид, что история смерти Рогозина ему неизвестна. Вдруг сосед что-то новое вспомнит, то, о чем ни следователь, ни Вольский не знают. – Это плохо.

– Не гони, мент, не со школяром дело имеешь. Сам знаешь, что Рогоз два года как на том свете. Раз пришел к нему, значит, баба его понадобилась.

– Понадобилась, – не стал отпираться Гуров.

– Зря пришел. Она здесь за два года раза четыре только и появлялась. Ушла с вещичками в первый же месяц.

– Почему ушла, неизвестно? Место лучше нашла?

– Почему? Да побоялась, что недруги Рогоза и до нее доберутся. Они ж отмороженные, логики никакой, о милосердии и не слышали. А баба его – красотка. Кто на такую не позарится? Возьмут, как трофей, доказывай потом, что ты человек, а не вещь.

– Это она вам сказала?

– Да что я, тупой, чтобы мне элементарные вещи разжевывать? Ты-то как на ее месте поступил бы?

– Наверное, так же, – подумав, согласился Лев.

– На кой она тебе сдалась? «Бабок» рогозинских она не получила, бизнес его к рукам не прибрала. Как пришла нищебродкой, так нищебродкой и ушла. Только шубой норковой и обзавелась.

– Вопросы к ней есть, – уклонился от прямого ответа Лев.

– Ясно, что не шашни строить вздумал, – хихикнул старик. – Напрасный труд.

– Шашни строить?

– Хоть шашни, хоть вопросы. Лялька – баба кремень, рта попусту не откроет.

– Точно не знаете, где ее искать?

– Можешь в салоне счастья попытать. Элитный салон на улице Ленина, «Аэлитой» обзывается. Там у нее личный мастер был, Надькой зовут, вроде за подругу она ей считалась.

– Спасибо за совет, – поблагодарил Гуров. – Если еще что-то вспомните, не сочтите за труд позвонить. Номерок куда можно записать?

– Диктуй, я запомню, – выдал дед.

Лев продиктовал номер, старик повторил, после чего достал из кармана пульт, поклацал по кнопкам, металлическая решетка скрылась в стене, замки открылись, и полковник благополучно покинул квартиру словоохотливого старика. Подозрительного мужика в подъезде, разумеется, уже не было. Да он на это и не рассчитывал. Дальше по квартирам не пошел, посчитав улов достаточным. В машине сверился с картой и поехал на улицу Ленина.

В салоне ему не особо повезло. Мастеров по женской стрижке с именем Надежда в салоне числилось аж целых три, но лишь одна из них оказалась на месте, причем не та, которая была нужна Гурову. Альбину Шибаеву она узнала, и даже сказала, какая именно Надежда ее обслуживала, но вот дружбу их не подтвердила. Какая может быть дружба между лощеной красавицей при деньгах и простой парикмахершей? Адреса Надежды не знал даже администратор. Так уж вышло, что девушка жила в съемной квартире, и хозяева ее оттуда попросили, а нового жилья та не нашла. Особо сильно это девушку не расстроило, так как вместо активных поисков нового пристанища она укатила на отдых на юга. Куда именно? Неизвестно. Со своими коллегами она тесной дружбы не водила, про себя мало что рассказывала, а сами они в подруги сильно не набивались. Номер телефона, зарегистрированный на Надежду, оказался временно отключенным, так что из салона Гуров уехал практически ни с чем.

А вот в отделе его ждала целая куча новостей. Майор Иванченков с задачей справился за считаные минуты. Номер ячейки, куда был доставлен кулон, имел регистрацию на имя Альбины Шибаевой, и всю корреспонденцию, по словам работников почтового отделения, она забирала сама. Правда, в настоящий момент ячейка пустовала, впрочем, как и большую часть времени. Сверившись с записями, сотрудник почты сообщил, что ячейкой пользуются не чаще трех-четырех раз в квартал.

Посовещавшись, решили наблюдение в почтовом отделении не выставлять: неоправданная трата ресурсов. К тому времени, как Иванченков закончил отчет, проклюнулось кое-что и у Стасика. Да не просто кое-что, а конкретное место, где могла жить Альбина. Организовать поиск по социальным сетям Стасик умел. Он успел отыскать страничку девушки аж в четырех социальных сетях, несмотря на то, что ни в одной из них она не была зарегистрирована под собственным именем. Оттуда, из социальных сетей, проштудировав записи форумов и отдельных групп, он и выудил информацию.

В пригороде Истры функционировала целая сеть домов отдыха, отелей и загородных клубов. Все эти места активно обсуждались в социальных сетях. Альбина в обсуждениях принимала участие крайне редко, но пару-тройку раз оставляла свой отзыв о базе отдыха под названием «Сосны». Название скромное, писала она, но обслуживание на высоте, и условия проживания приближаются к идеалу. Из этих слов Стасик сделал вывод, что девушка может проживать там на постоянной основе, так как тот работает круглый год. Одними комментариями Стасик не удовлетворился. Собрал все фотографии со страниц Альбины и сравнил их с теми, которые рекламировали базу «Сосны». Получил больше десяти совпадений, после чего помчался с докладом к полковнику.

Гурову идея показалась стоящей. Не откладывая в долгий ящик, он усадил Стасика в машину и поехал на базу. В Истре все рядом: пятнадцать километров, и они на месте. У высокого забора машина остановилась. Навстречу из будки охраны уже бежал охранник. Вежливо поздоровался, осведомился о цели визита, рассмотрел удостоверение и деловито сообщил:

– Вам к администратору. Проедете по центральной аллее до трехэтажного здания под красной крышей. Там вас встретят.

Ворота разъехались в стороны, пропуская автомобиль на территорию базы отдыха. Аллея к указанному дому вела одна, так что заблудиться здесь было трудно. Подъехав к крыльцу, Гуров заглушил двигатель и вышел. Высокий, крепкого телосложения мужчина с короткой стрижкой и дежурной улыбкой на губах спустился с крыльца, чтобы поприветствовать гостей.

В здание Лев заходить не стал, хотя администратор и настаивал, сослался на нехватку времени и остался на улице. Сразу задал вопрос относительно жильцов, проживающих на базе круглый год. Администратор подтвердил, что таковые имеются, после чего Гуров предъявил ему портрет Альбины. Ее он тоже узнал, пару минут играл в адвоката, защищающего права своего клиента, а потом указал отдельно стоящий домик, в котором проживала Альбина.

Дом располагался в стороне от основных построек, стоял особняком в живописном месте за низенькой оградой. У крыльца на врытой в землю скамеечке грелась на солнце трехцветная кошка. Других признаков, что дом обитаем, Лев не заметил. Во дворе не сушилось белье, на крыльце не стояли тазы и ведра, неизменный атрибут деревенской жизни. Занавески в доме все опущены, форточки закрыты.