Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Спасибо, Олеся, вы нам уже все рассказали. А теперь идите, пожалуйста, на кухню и помогите Гале с обедом, потому что, как я понял, народу здесь сегодня значительно прибавится.

Женщина растерянно посмотрела на Погодина, который подтвердил:

– Да, ступай. Я тоже временно здесь жить буду.

Олеся ушла, а Гуров тяжелым, недобрым взглядом уставился на Тимофеева. Ох, и много хотелось ему высказать в адрес своего бывшего коллеги, но он сдержался, ограничившись замечанием:

– Что же ты, Сергей, так лопухнулся? Ведь все на поверхности лежало, – а потом повернулся к Погодину: – Я так понял, что отношения со всеми необходимыми структурами вы наладили? – Тот кивнул. – Тогда выясните…

Но в этот момент у Леонида Максимовича зазвонил телефон и он, выслушав, спросил:

– Гуров, что у вас с сотовым? Он прочему-то не отвечает.

Лев Иванович достал свой мобильник и увидел, что тот разрядился.

– Тьфу ты, черт, как не вовремя! А что случилось?

– Да Ежик ваш все выяснил, но уперся и сказал, что доложит только вам.

Гуров направился к нему, а Леонид Максимович сказал в телефон:

– Передаю трубку.

– Лев Иванович, я все сделал! – радостно сообщил Ежик. – Все удаленные файлы восстановил. А сейчас я в круглосуточном интернет-кафе, откуда эту фотку отправили, и здешний комп весь прошарил. В общем, это мужик какой-то был, у него тут почтовый ящик, и я всю его переписку на флешку скинул. Так вот, он эту фотку из Америки получил, а потом на ваш комп отправил. Адрес в Штатах у меня есть. Пробивать?

– Да, но очень аккуратно, а то, черт его знает, чей он. А что за мужик?

– Мы тут его фотку с камеры наблюдения надыбали, могу прислать.

– Куда? – выразительно спросил Гуров. – Ноутбук у вас, а мой телефон разрядился. Хотя, – он посмотрел на телефон Погодина, – пришли ее на этот номер, а, как закончишь, отдай все человеку, который тебе компьютер привез, и спасибо тебе за помощь. Кстати, скажи, чтобы тебя домой отвезли.

– Ха! Да мне столько заплатили, что я могу нанять свадебный лимузин и целый день в нем по Москве кататься, – рассмеялся Ежик.

– Это уже дело твое, – заметил Лев Иванович и, отключив телефон, осуждающе сказал Погодину: – Разбалуете вы мне мальчишку! – и добавил: – Сейчас на ваш телефон придет фотография мужчины, что прислал сюда фотографию. А дети, как оказалось, уже в Америке. И увезти их туда могли только непосредственно в день похищения, что значительно сужает круг поисков и…

– Уже все понял, – перебил Погодин и, взяв у сыщика свой телефон, начал кому-то звонить, а закончив разговор, пообещал Гурову: – Мухой обернутся. А мужика этого мы найдем! Раз он Кольку из дома выманил, значит, и в засаде он сидел. Он, паскуда, нам и за смерть Олега ответит, и за ранение Коли! – прорычал он.

– Не есть факт! – остудил его пыл Гуров. – Но найти его все равно надо. А теперь разбор полетов, – он в упор посмотрел на Тимофеева. – Это ты посоветовал Николаю Степановичу обратиться ко мне?

– Я, – понимая, что сейчас ему туго придется, Сергей Владимирович опустил голову.

– С вашего позволения, Леонид Максимович, я кое-что поясню, – начал Гуров. – Ваш друг, зная о моей дружбе с одним своим соседом, попросил его связаться со мной, чтобы я, просмотрев собранные документы, посоветовал, что еще можно сделать, потому что напрямую обращаться в полицию боялся. За этого соседа я ручаюсь как за себя, потому что у него самого две маленькие дочки, которых он обожает, и поэтому, поставив себя на место Савельева, ни в коем случае никому ничего не сказал бы. Разговаривали мы с ним наедине, а в «дипломате», который он мне опять-таки дал без свидетелей, могло быть все, что угодно. Я эти бумаги до поздней ночи изучал, а потом положил в свой сейф. Делиться своими служебными делами с женой у меня не принято. Савельев, само собой, никому ничего говорить не стал бы, да и кому? Жене, которая настаивала на том, чтобы он ни в коем случае не обращался в полицию? Нет, он, – выделил Гуров, – ей, я уверен, ничего не сказал. А поскольку выяснилось, что она сама то ли спланировала, то ли просто участвовала в похищении собственных детей, то можно предполагать, что сигнал к отправлению фотографии дала также она, особенно если учесть приписку «Тебя предупреждали». Отсюда вопрос: от кого же она узнала, что Савельев ко мне обратился? Кто у нас такой до полного идиотизма добренький? А, Сережа? Уж не ты ли язык распустил? – Голос сыщика зазвенел от злости.

– Да просто жалко мне ее стало, вот я и… – не поднимая головы, ответил Тимофеев. – Она так переживала, что я не выдержал и сказал ей, что напрямую в полицию Николай Степанович обращаться не будет, но проконсультируется с очень знающим человеком, который сможет разобраться в этой истории.

– Ты на кого работал, паскуда? – загремел Погодин. – Тебе кто зарплату платил? Эта сука или Колька? Ты чьи интересы должен был соблюдать? Или ты с ней во всем всегда соглашался, зная, что Колька у нее на поводу идет? Вот и подлизывался, чтобы, если он все-таки разберется, какое ты ничтожество и захочет тебя выгнать, она за тебя заступилась и ты на теплом месте остался! Пошел вон отсюда! А уж я позабочусь, чтобы тебя впредь даже в магазин охранником не взяли! Нет, я, конечно, когда ты к Кольке на работу поступил, о тебе справки навел, и мне сказали, что ты честный дурак. Вот я и подумал, что вреда от тебя не будет, потому что Кольку наши верные люди окружают. Но кто же знал, что ты до такой степени дурак?

– Подождите, Леонид Максимович, пусть остается, – попросил Погодина Гуров. – Может, придется еще что-нибудь выяснять, вот он и пригодится.

– Да на что он может пригодиться? – махнул рукой Погодин.

Тут у него в руке пискнул телефон, и он, посмотрев на присланную фотографию, очень живописно выругался – раньше-то он, видимо, изо всех сил сдерживался, чтобы не выглядеть совсем уж отпетым уголовником, а вот сейчас отвел душу.

– Вы знаете этого человека? – спросил Гуров, хотя это и так было понятно.

– Гришка, мать его! Брат Лариски! – Он снова выругался. – Ничего, из-под земли достанем!

– А позовите-ка вы того охранника, что сейчас запись с камеры наблюдения ищет, пусть на снимок посмотрит, – попросил Гуров. – Мне почему-то кажется, что это и есть водитель той «Газели». Вряд ли Лариса и ее брат стали бы посвящать в такое дело посторонних – сроки за киднеппинг дают серьезные. А поскольку Савельев жену в средствах вряд ли ограничивал, то ей и купить машину ничего не стоило.

– Господи! – почти простонал Погодин, набирая номер. – Да что ж я ее тогда не изуродовал! Насколько бы проще нам всем сейчас жилось! Моя вина! Моя, что Колька сейчас в больнице лежит!

Прибежавший с журналом и диском охранник, едва взглянув на фотографию в телефоне Погодина, уверенно сказал:

– Ну, точно! Это и есть водитель «Газели». А номер ее вот, – и он, раскрыв журнал, показал его.

– Черт! Как же без телефона неудобно! – воскликнул Гуров.

– А чем вас вот этот не устраивает? – немного успокоившийся Погодин показал ему на стоявший на письменном столе телефон.

– Да, видно, придется, только все нужные номера у меня в сотовом, – согласился Лев Иванович, сел к столу и, высказавшись мысленно в собственный адрес крайне нелицеприятно, позвонил Стасу, который его только что не облаял:

– Лева! У тебя совесть есть? Петр меня с дачи ни свет ни заря выдернул! Я тут сижу как дурак на работе, жду твою персону, а тебя нет! И телефон не отвечает! И Маша ничего толком объяснить не может. Сказала только, что ты спозаранок куда-то умчался, и с концами! Что происходит? Петр объяснил, что было покушение на какого-то Савельева, так из-за него Петра среди ночи подняли, а потом следом и остальные костяшками домино повалились. Здесь и эксперты, и криминалисты. А пули из больницы где? Мне сказали, что ты их забрал. Может, ты решил их себе на память оставить? Хорошо хоть, что есть те, что из машины достали, но они деформированные и сейчас над ними наши мудрецы колдуют, может, чего и выяснят. А пока ясно только то, что они от «TT». А еще машину, точнее, то, что от нее осталось, сюда привезли и по винтику разобрали. Петр от неизвестности уже почти весь свой кабинет в щепки разнес, а ты скрылся в неизвестном направлении и молчишь как партизан.