Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Затем спустя полчаса пансионат покинула еще одна пара: это были Ксения Семенова и Саша Топорков. Парень нес большую сумку Ксении. Это явление также было понятно: дочь погибшего горнолыжника тоже уходила из пансионата, не желая сносить крутой нрав матери и становиться соучастницей оскорблений, которые та раздавала направо и налево.

На этот раз Гурову не удалось остаться незамеченным. Да он и не пытался скрыться.

— Лев Иванович! — позвала его Ксения. — Я тут переезжаю. Если захотите меня найти, я буду на турбазе «Приют». В общем, я переезжаю поближе к Саше.

— Хорошо, если что, я буду искать вас там, — пообещал Гуров.

Таким образом, во всем двухэтажном здании пансионата остались лишь два человека: заместитель погибшего владельца фирмы Глеб Молчанов и вдова Лидия Семенова.

Гуров походил возле пансионата еще несколько минут и наконец увидел подъезжающую машину. Из нее вышел лейтенант Касыгов и незнакомый Гурову человек с чемоданчиком в руке.

— Это наш специалист Руслан Гришин, — представил его Гурову лейтенант. — Он готов снять отпечатки пальцев. И он же займется изучением вашей улики.

— Пойдемте в дом, — сказал Гуров. — Там находятся наши фигуранты, у которых нужно снять отпечатки. И там же мне удобнее будет отдать вам вещественное доказательство.

Вслед за ним Касыгов и Гришин вошли в пансионат. Здесь, в холле, Гуров вынул завернутый в платок пузырек и передал его криминалисту. Тот аккуратно принял улику, положил ее в пластиковый пакет, пометил и спрятал в свой чемоданчик. Затем они поднялись на второй этаж. Гуров постучался в комнату Лидии Евгеньевны и, когда та сказала «Да, войдите», вошел и представил вдове криминалиста, который должен был снять у нее отпечатки пальцев. После этого криминалист уже самостоятельно направился в комнату Молчанова.

Пока шла процедура снятия отпечатков пальцев, Гуров и Касыгов немного побеседовали в коридоре.

— Должен признать, Лев Иванович, что вы оказались правы, а я не прав, — сказал лейтенант. — Гибель Семенова действительно оказалась убийством. Я уже открыл уголовное дело и сообщил об этом прокуратуре. А теперь вы нашли и важнейшую улику. Когда мы установим, чьи отпечатки находятся на этом пузырьке, дело будет фактически раскрыто. Причем всего за одни сутки! Поздравляю!

— Не спешите меня поздравлять, — отвечал Гуров. — Пузырек может оказаться совершенно стерильным в смысле отпечатков. Мы имеем дело с очень хитрым и опасным врагом. Он почти не допускает ошибок. И даже теперь, когда у нас осталось только трое подозреваемых, мы не можем предъявить возможному преступнику никаких улик.

— Ну, вы слишком осторожны! — заявил лейтенант. — Если осталось всего трое подозреваемых, то уж одного из них выделить всегда можно. И доказать его вину.

Эту беседу остановил криминалист Гришин, вышедший из комнаты Молчанова.

— А где третий фигурант? — спросил он. — Мне вроде говорили, что их будет трое?

— Совершенно верно, у нас трое подозреваемых, — подтвердил Гуров. — Но третий сегодня переселился в другое место. Придется нам пройти до гостиницы «Боксан» — он теперь там живет.

Они вышли, сели в машину и доехали до гостиницы. Узнав у администратора, где остановился ресторатор, оперативники поднялись к его номеру, и Гуров постучал. Абуладзе ответил не сразу. Когда он открыл дверь, Гуров понял причину задержки: в руке у ресторатора был сотовый телефон — он только что кому-то звонил. Лицо у Олега Абуладзе было чем-то озабоченное.

Гуров объяснил ему причину визита. Ресторатор не выразил никакого беспокойства по поводу снятия отпечатков пальцев. Едва дождавшись, пока процедура будет окончена, он снова стал звонить. Лейтенант Касыгов с криминалистом уже ушли, а Гуров немного задержался — ему хотелось задать ресторатору пару вопросов. Видя, что Гуров с интересом следит за тем, как он раз за разом набирает один и тот же номер, Абуладзе объяснил:

— Я Насте звоню. Хочу узнать, как она там, на новом месте. Не нравится мне ее состояние. Пока я провожал ее до турбазы, она все время молчала. Ни на один мой вопрос не ответила! Хотя нет, два раза отвечала, но все время одно слово: «Нет». А сейчас, когда я стал звонить, она вначале трубку не брала, а потом вообще телефон выключила. Видимо, придется туда идти, на турбазу. А мне неловко — ведь она твердо сказала, чтобы я не приходил.

— Давайте я схожу, — предложил Гуров. — Я все равно планировал с ней поговорить.

— О, это было бы замечательно! — обрадовался Абуладзе. — Только, пожалуйста, когда поговорите с ней, позвоните мне. А то я места себе не нахожу от беспокойства.

Не теряя времени, Гуров отправился разыскивать турбазу «Кавказ», в котором поселилась Настя Мельникова. Как выяснилось, база располагалась в другой стороне поселка, вдали от горнолыжных трасс. Предполагалось, что люди, живущие здесь, не интересуются скоростным спуском, а большую часть времени занимаются восхождениями.

Гурову указали комнату, которую занимала девушка. Однако комната оказалась заперта. На всякий случай сыщик набрал номер телефона Мельниковой. Однако оператор сообщил ему, что абонент недоступен. Тогда Гуров стал спрашивать о девушке всех, кто встречался ему в холле турбазы, описывая ее приметы. Несколько человек ничего не могли ему сказать — девушку с такими приметами они не видели. Наконец один парень со здоровенным рюкзаком, только что вошедший в здание базы, сообщил, что недавно видел девушку, подходящую под описание Гурова.

— Мы с другом с Чегета спускались, — сказал он. — И на краю поселка заметили девушку. Она, похоже, не знала, куда идти. Я с ней заговорил, хотел познакомиться. Но она ничего не ответила, развернулась и пошла вверх по долине. Ну, вроде в сторону подъемника.

Рассказ туриста Гурову очень не понравился. Было ясно, что с Настей происходит что-то ненормальное. Он поспешил к подъемнику. Конечно, Настя могла передумать и пойти в другую сторону, но пока у него просто не было другого ориентира.

Идя к подъемнику, он внимательно смотрел по сторонам, надеясь увидеть девушку в куртке цвета морской волны. Но Насти нигде не было видно. И лишь подойдя к подъемнику, он увидел далеко впереди знакомую куртку. Девушка как раз садилась в одно из кресел.

Гуров прибавил хода. Но, как он ни спешил, бежать в гору, где был крутой подъем, было трудно. Поэтому, когда он наконец добрался до подъемника, кресло с Настей было уже далеко вверху. Гурову ничего не оставалось, как забраться в ближайшее свободное кресло и отправиться за ней вдогонку.

По дороге он проклинал медлительность этого транспорта. Ему казалось, что кресло едва тащится. Но вот наконец он оказался наверху. Солнце садилось, и в закатных лучах горы были сказочно красивы. В глазах рябило от ярких нарядов отдыхающих. Люди вокруг улыбались, смеялись. То и дело, взметая снег, делали крутые виражи новички, уже освоившие первые азы, но еще не рискующие отправиться вниз, на трассу.

Насти нигде не было видно. Какое-то чувство — наверное, интуиция — побудило Гурова направиться в сторону спуска, а затем и начать спускаться вдоль трассы. Таким образом, он повторял путь, которым не так давно шел вместе с Молчановым и Лидией Евгеньевной, а до этого — с Олегом Абуладзе. И тут он наконец увидел впереди знакомую куртку. Да, это была Настя. Она тоже шла вниз, опережая сыщика метров на триста. Она уже подошла к повороту трассы, к тому месту, где два дня назад Игорь Семенов по непонятной причине снял лыжи, сошел с трассы и пошел в сторону обрыва, навстречу своей гибели. И сейчас Гуров с чувством растущей тревоги увидел, что Настя пошла туда же.

Он уже бежал, тем более здесь был спуск, и старался бежать как можно быстрее. Однако девушка все еще была далеко. Вот ей осталось до обрыва сто метров… шестьдесят… десять… Вот она уже на самом обрыве…

— Настя! — что было сил крикнул Гуров. — Подождите! Я вам должен что-то сказать!

Девушка обернулась. На мгновение Гурову показалось, что она все равно шагнет вниз, как задумала, — теперь он не сомневался, что именно за этим она шла сюда, на обрыв. Казалось, девушка колеблется. Чтобы не испугать ее, Гуров перешел с бега на шаг — теперь скорость уже не имела значения.